Чтение онлайн

ТРИНАДЦАТАЯ ДВЕРЬ выглядит старше и потрепаннее, чем остальные. Если прочие двери являются порталами в разные измерения и места Вселенной, то тринадцатая – это вход в тюрьму. Из-за двери доносятся странные звуки: рычания, вибрации. Нечто похожее на вой ветра и шепчущие голоса. Сочится легкий запах уксуса. Кто-то медленно, но безжалостно царапает ее изнутри – словно пытаясь выбраться наружу.

Я отодвигаю засов и открываю Дверь в Никуда.

Название чертовски подходящее. Смысл названий некоторых других дверей я до сих пор не могу понять. Что, к примеру, может означать «Дверь Покинутой Меланхолии»? Смысла в этом немного. Но «Дверь в Никуда» – название на все деньги!

За дверью нет ничего. Ни темноты. Ни пустоты. Ничего. За ней полное и тотальное отсутствие чего бы то ни было. Особенно света. Я делаю шаг вперед и прикрываю за собой дверь. Немедленно на меня обрушиваются звуки. Торопливые и таинственные: жуки, шелестящие в сухих листьях; что-то мокрое, ползущее в грязи; голодные твари, глодающие собственные когти и скрежещущие зубами. Твари трогают меня в Ничто. Они ползают по мне и пытаются залезть под одежду. Я не могу пошевелиться. Я не знаю, куда идти. Но потом я вспоминаю про зажигалку, которую оставил мне Мейсон. Видимо, он знал, что рано или поздно я окажусь здесь. Я лезу за ней в карман.

Да будет свет!

«Зиппо» вспыхивает. В этом темном пустом пространстве ее пламя кажется размером с факел от нефтяной скважины. Миллиарды мягких, бледных, полусформировавшихся антиангелов ковыляют обратно в темноту. Их большие пустые глаза блестят черным хромом. Кисси теснятся в каждом дюйме своего хаотического не-пространства. Они громоздятся друг на друге, как мертвые и умирающие ангелы. Груды тел похожи на фотографии из Освенцима. Так, должно быть, выглядели Небеса сразу после войны с Люцифером.

Я иду вперед. Стена из тел Кисси расступается передо мной, как Красное море, и смыкается за спиной.

Я двигаюсь, чтобы двигаться. Оставаться на месте – верный способ нарваться на неприятности. Но все направления здесь одинаковы. Я не могу сказать, иду ли по чему-то твердому или просто по идее поверхности. В один момент мне кажется, что я на утоптанной земле, но в следующий – погружаюсь в бисквитный торт. Я не останавливаюсь и не замедляю шаг. Я продолжаю идти, будто точно знаю, куда мне нужно.

Один из Кисси кладет светящуюся руку мне на плечо. Я смотрю на него так спокойно, будто каждый день вижу ангелов-зомби. Лицо его похоже на недопеченное тесто. Я не могу на нем сконцентрироваться, оно все время расползается под взглядом.

– Говорил же, что мы еще встретимся. – Лицо Кисси на секунду меняется. Теперь оно вновь похоже на идеальное арийское лицо Йозефа. – Он ждет тебя. Прямо впереди. Мы все тебя ждали!

– Погуляй пока, урод. Как закончу с Мейсоном, можем перехватить по порции дим-сам [117] , прежде чем я убью тебя снова.

Йозеф хохочет, поворачивает свою похожую на слизняка голову и растворяется в извивающейся массе тел Кисси. Его смех подхватывают другие, он разносится по всей колонии и через пару секунд превращается в грохот. Смех, усиленный миллиардом глоток, похож на бурю. Он сотрясает каждую молекулу моего тела. Звук набрасывается на меня, как хищное животное. Я поворачиваюсь и сую зажигалку прямо в центр ближайшей группы. Они визжат и разбегаются. Затем сую в другую. И в еще одну.

Кисси по-прежнему окружают меня, но больше не смеются. И держатся на расстоянии.

Прямо впереди особняк Феймов на Беверли-Хиллз – игрушечный домик в стиле эпохи Тюдоров. Он стоит во вселенной из Ничего. Я не утруждаю себя стуком в дверь.

Зайдя в дом, я спускаюсь по лестнице в подвал, направляясь прямо в магическую комнату Мейсона. Именно отсюда он отправил меня в Ад, и именно здесь я нашел его зажигалку.

Я открываю дверь у подножия лестницы и будто перемещаюсь на одиннадцать лет назад.

Комната в точности такая же, какой я ее помню. Даже круг, нарисованный на полу свинцом, тот же самый. Никогда бы не подумал, что Мейсон склонен к ностальгии.

– Я знаю, что ты мне не поверишь, но я действительно рад тебя видеть, Джимми.

Голос Мейсона нисколько не изменился. И выглядит он точно так же. Не знаю, сохранил ли он себя молодым с помощью магии, или время здесь работает как-то по-другому.

– Когда много лет не общаешься ни с кем, кроме Паркера и Кисси, так приятно встретить кого-то с мозгами. С тем, кто не будет пытаться поцеловать мне задницу или стать моим Ренфилдом [118] .

– Смешно. Я всегда думал, что вы с Паркером – лучшие друзья, а не Дракула с Ренфилдом.

– Помнится, ты называл его моим боевым псом. Возможно, это более удачная метафора. Собака – лучший друг человека, но это не значит, что ты будешь обсуждать с ней что-то важное. Ты гладишь ее, кормишь. Выставляешь на ночь за дверь, чтобы она караулила курятник. Хвалишь, когда она ведет себя хорошо, и наказываешь – когда плохо. Но не более того.

– Отлично сработано. Если твой план состоял в том, чтобы сидеть в пустом доме посреди ни х…я и общаться с армией говорящих муравьев, то он удался на все сто! Это гениально. Никогда ничего подобного не видел.

– Вот видишь? Любого другого я бы уже задушил. За сарказм и критику. Но твои слова принимаю спокойно. Потому что я тебя уважаю. Ты единственный, по моему мнению, Саб Роза, у которого есть настоящий талант и стиль.

– Поэтому пришлось меня убивать?

– Но не убил же, верно? Хотя мог. И ты бы этого даже не заметил – как не заметил многого другого.

– Почему бы не сказать честно? Ты отправил меня в Ад. Согласись.

– Не хотелось бы бередить старые раны. Я не для того тебя сюда привел. Прежде чем ты начнешь уверять, что пришел сюда сам, давай признаем – это я позаботился о том, чтобы Касабян знал достаточно о том, где мы были. Чтобы ты наконец смог обо всем догадаться.

– Если ты так сильно хотел встретиться, почему не послал сигнальную ракету или одного из своих Кисси с координатами для карты Гугл?

– Мне надо было убедиться, что ты дееспособен. Я не видел тебя одиннадцать лет. Может, воздух в Аду или все эти удары по голове на арене превратили твои мозги в мягкий пудинг? Я должен был увидеть, что ты справишься, и вот ты здесь. С того момента, как ты прикончил Паркера, у меня открылась вакансия. Хорошая работа для менеджера среднего звена. Удобный график. Огромные привилегии. Перспектива карьерного роста – вплоть до обожествления. Интересно?