Чтение онлайн

– Прекратите! – закричала Эсме. – Пожалуйста, кто-нибудь прекратите это!

Но зрители словно не слышали крика женщины, а собаки дрались все ожесточеннее. Эсме закрыла лицо руками и отвернулась, но ужасные звуки стали только громче, и когда она снова посмотрела, то кость куда-то делась, а вместо нее собаки терзали большое полотнище. Каждая из них вцепилась зубами в свой угол ткани и тащила на себя, стараясь вырвать полотно у соседки. Эсме всмотрелась и разобрала изображение на полотнище: там был нарисован красный извивающийся дракон.

– Прекратите! – закричала она. – Остановитесь!

Глава тридцать шестая

– Мы с тобой далековато забрались, а, Тап? Так всегда бывает, когда торопишься, всегда дальше кажется. – Пим посмотрел на солнце и прикинул время. – Однако скоро полдень, Тап. Что-то я проголодался. Зря мы с тобой не прихватили чего-нибудь перекусить на дорожку. Ну, там, хлебца свежего, у Эмм он здорово получается! И хорошо бы еще кувшинчик темного, а? И, конечно, суповая косточка для тебя, Таппер. Да.

Собака завиляла хвостом, как делала всегда, слыша голос хозяина. Она шла рядом, время от времени поднимая уши, когда кролик или белка шуршали листьями в кустах при дороге. Тап за ними не гонялся. Он, как примерная собака, шествовал справа от хозяина, по временам бодая его головой, чтобы почесали за ушами. Вскоре они вышли к месту, которое показалось лудильщику знакомым.

– Хе, Тап, а ведь это то самое место и есть. Что скажешь? Ну, точно! – Пим быстро огляделся проверить, не идет ли кто за ним, и нет ли поблизости чужих глаз. Но кругом никого не было. Тогда лудильщик быстро сошел с дороги, и продрался через заросли туда, где лес немного редел, а тропа вилась между стволами деревьев.

– Похоже на то место, Тап, только все-таки не оно. Подумал, что здесь где-то, но, видно, ошибся.

Побродив некоторое время среди деревьев, Пим решил, что они все-таки свернули рановато, поэтому вернулся по своим следам на дорогу и пошел дальше.

– Вот! – крикнул он немного погодя. – Должно быть оно! Ну как я мог забыть? – Они снова ушли с дороги, но поняли, что опять ошиблись раньше, чем отошли далеко. – Нет, сэр. – Пим постоял, уперев руки в бока, глядя на окружающие высокие деревья. – Здесь мы не ходили. Это не то место, Тап. Возвращаемся.

Полуденное солнце светило на них сквозь ветви, пока они тащились дальше по пустой дороге. С каждым шагом уверенность лудильщика таяла.

– Не знаю, как мне его искать, Тап. Кажется, такого места я не припомню... как-то не так все выглядит. – Он остановился и принялся озираться. – Не знаю, что делать, Тап. Нам нужен знак. Вот именно, да, сэр. Знак! – Его так захватила идея знака, что Пим тут же сложил руки и воздел их к небесам. – Боги! – Вдруг он замолчал и немного погодя произнес уже другим тоном: – В особенности тот бог, которому служит король-дракон. Ты ведь беспокоишься о короле? Вот теперь послушай меня, как бы тебя там ни звали. – Пим остановился, чтобы обдумать дальнейшие слова. – Видишь ли, Король сына потерял – его похитили, да. И ему нужен меч, чтобы вернуть пацана. Я точно не знаю, конечно, тот ли меч мы нашли, но меч-то красивый, вполне королю сгодится. Так вот, – объяснил Пим, – я его положил в надежное место. А теперь не могу вспомнить – куда. Ну не узнаю места, хоть тресни! Это я-то! Между прочим, я по этой дороге двадцать лет хожу. Так что ты бы уж помог мне. Всего и нужно, что знак подать, а дальше уж я сам как-нибудь. – Лудильщик опустил руки, задумался на мгновение, затем снова поднял их и добавил: – Я ведь не себе, я для короля, понимаешь. Он в беде, а раз так, значит, ему меч нужен. По крайней мере, не повредит. Поскольку ты его бог, может, пошлешь знак? Если тебя, конечно, вообще интересуют дела смертных. – Пим замолчал и опустил руки. – Ну, вот, Таппер, – начал он, но прежде чем успел закончить, большой черный пес залился лаем. – Тихо! Что с тобой стряслось? А, Тап? Чего ты раскричался?

Из зарослей вышел черный олень. Тип яростно лаял, но олень и ухом не повел. Он двигался медленно, даже царственно, с высоко поднятой головой и рогами, сверкающими на солнце, как серебро. Похоже, пес его совершенно не смущал. Животное пересекло дорогу в дюжине шагов перед ними, и остановилось, задумчиво глядя на человека и пса. Тап опять залаял, но почти сразу замолчал. Только язык свисал на сторону, а шерсть на загривке встала дыбом. Пим прихватил его за холку. Олень величественной поступью двинулся в лес, остановился, в последний раз значительно глянув на зрителей, словно говоря: «За мной, если посмеете», затем перескочил куст восковницы с красными ягодами, и его белый хвост замелькал среди деревьев. Тап вырвался, дико залаял и бросился вслед за оленем.

– Тап! Вернись. Сюда! Кому говорю! – крикнул Пим вслед собаке. Тап и не подумал слушаться, но приостановился на миг, посмотрел на хозяина, а затем продрался сквозь кусты и погнался за оленем. – Боги и их бороды! – пробормотал Пим. – Прямо не знаю, что такое с этой собакой? – Он слышал, как Тап захлебывается лаем, пролезая сквозь кусты. Пим вздохнул и поплелся следом, чтобы отозвать пса. Понятно же, что оленя ему никогда не поймать. Он, спотыкаясь, вышел на тропу, ориентируясь на звуки этот невзаправдашней охоты. Чем дальше он шел, тем шире становилась тропа. Наконец, она привела его к месту, на котором росли огромные старые деревья: каштаны, дубы и гикори. Пим не стал глазеть на лесных великанов. У него была другая забота – вернуть пса. Вдруг лай резко оборвался.

Пим скатился с небольшого холмика и через ползучий плющ кое-как осмотрелся. Он попал на небольшую полянку. Перед ним сидел Тап, виляя хвостом и тяжело дыша. Поодаль стоял олень, высоко подняв голову, неся свою корону рогов так же царственно, как любой король, спокойно глядя на них большими влажными глазами. Пока лудильщик смотрел, олень поднял копыто и подтолкнул к лудильщику камень – белый камень из аккуратной маленькой кучки других камней.

– Таппер, – прошептал Пим, едва дыша, – ты только глянь! Олень-то нас привел прямо к нашему месту! – Олень повернулся и еще раз глянул на них через плечо, опустил голову и потрусил прочь, его изящное тело сразу слилось с окружающим лесом и исчезло из виду. Пим как-то крадучись подобрался к месту, где стоял олень. – Да, сэр. То самое место, Тап. Смотри, мы же сами отметили его камнями, а вот и лесной орех. – Он в изумлении рассматривал высокое дерево, затем обошел его и сунул руку в глубокое дупло. Но рука не нащупала ничего. Сердце оборвалось. Исчез, подумал он. Кто-то его забрал! Он засунул руку поглубже и вытянул пальцы. Рука скользила по влажной внутренности дерева, но меч никак не попадался. Теперь он уже лихорадочно шарил в дупле, но чувствовал лишь гнилую древесину. – Нету, Тап! – вскрикнул он. – Меча нету! – Он уже собирался убрать руку, но тут концы пальцев зацепили что-то твердое. – Что бы это могло быть? – вслух подумал он и, привстав на цыпочки, по самое плечо засунул руку в дупло. На лице лудильщика выступил пот, капли стекали по шее. Он ухватил что-то холодное и твердое. Он сглотнул. Неужели? Да! Это был меч! Лудильщик медленно потащил руку наружу, и дупло вернуло добычу – длинный узкий сверток, обернутый тряпкой. – Вот он, Тап! Мы нашли! Да, да! Смотри, Тап, это меч! – Он прижал сверток к груди, а затем недоверчиво откинул часть тряпки. В глаза бросился тусклый блеск металла и часть надписи на клинке. – Уф! Точно. Это тот самый меч, Тап. Тот самый, который мы здесь спрятали. Да, сэр. – Он виновато огляделся вокруг, как скряга, который боится, что его застанут за перисчитыванием его сокровищ. – Больше нам тут делать нечего. Надо возвращаться в Аскелон и отдать меч прямо королю, верно, ведь? Конечно, верно. Прямо в руки королю. – С этими словами лудильщик достал из кармана кусок бечевки, обвязал рукоять меча и надел петлю на руку. Могучее оружие он забросил через плечо, и отправился в Аскелон, чтобы вручить подарок королю-дракону.

Чуть дальше по дороге в Аскелон, где Пелгрин редел и уступал место холмам селян, по полю молодой кукурузы бродил гнедой конь без всадника. Время от времени он останавливался, пощипывая нежные верхушки растений. Его вторжение на поле не осталось без внимания. За ним наблюдал парень, очень осторожно подбираясь к нему. Это был уже знакомый нам Ренни. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься и не схватить это чудесное создание. Лошадь! Кто бы мог в это поверить? Лошадь, свободно бродящая по полю его отца! Он ее поймает, обязательно поймает, и тогда у него будет своя лошадь! Он подобрался близко, очень близко. Конь меланхолично пощипывал молодые листья и, похоже, не подозревал о присутствии мальчика. Ренни подкрался еще ближе и затаился. Гнедой приблизился еще на пару шагов и остановился пожевать молочные кукурузные початки, только-только завязывающиеся на стебле.

– Тихо, тихо, иди сюда. – Мальчик говорил едва слышно. – Вот, хорошо… – Он протянул руку, чтобы схватить животное за уздечку. Тарки заметил движение, вскинул голову и с громким ржанием попятился. – Тише, тише, – успокаивал его Ренни. – Я не причиню тебе вреда. Не бойся. – Он медленно приближался к коню, но тот шаг за шагом отступал, упрямо мотая головой. Ренни снова зашептал ласковые слова. Но Тарки, напуганный несколькими днями на воле в лесу, держался настороженно, и в конце концов решил прекратить игру и ускакать. Мальчик понял, что медлить больше нельзя и бросился на зверя. Тарки испуганно заржал и увернулся. Но парень вытянулся отчаянным движением и успел схватить болтающиеся поводья. Тарки заржал и встал на дыбы, отдернув голову; но было поздно, Ренни ни в какую не хотел отпускать добычу. Он крепко держал уздечку, его сердце оглушительно колотилось в груди. Затем, словно он делал это всю свою жизнь, сын фермера повел пойманного коня вниз по склону холма к дому. Тарки понял, что дергаться поздно и шел смирно.

Когда они добрались до фермерского дома, мальчик крикнул. Родители выглянули во двор.

– Смотрите, кто со мной! – гордо сказал Ренни.

– Где ты его взял? – спросил отец, с трудом приходя в себя при виде сына, державшего в поводу прекрасного коня под седлом.

– Нашел, – беспечно ответил Ренни. – Жрал кукурузу на нашем поле.

Фермер посмотрел на жену, та ответила ему изумленным взглядом. Явись конь прямо из воздуха перед ними, они и то удивились бы меньше. Но вот, перед ними их сын, и он ведет это великолепное животное! Невообразимо! Чтобы сразу определить свои права, Ренни объявил: