Чтение онлайн

— Вы не заметили ничего необычного? Кто садился, кто выходил…

— Погодите, дайте подумать.

— Пожалуйста.

Минутой позже Вондрачек отрицательно покачал головой.

— Нет. Я все перебрал — в самом деле нет. Последним поездом из Мезиборжи приехала группа парней и девчат. С какого-то бала. Некоторые вернулись еще тем, предыдущим. — Он помолчал. Пожал плечами. — Да. Кто-то приехал из Градеца. Да… Пан Кодет. У него в Градеце дочь. И какой-то незнакомец уехал. Я продал ему билет. До Лоучны. Пожалуй, больше я ничего не припомню…

Капитан Экснер пожал плечами.

— Что поделаешь. Такой случай. Вы подумайте еще, пан Вондрачек. А если что-нибудь вспомните, позвоните. И скажите поручику Шлайнеру, чтобы он передал мне. Вы знаете его?

— Конечно. Его отец иногда работал тут на станции. На выгрузке для сахарного завода, и вообще. Порядочный, честный человек.

— И в наши дни можно встретить порядочного человека, — улыбнулся Экснер.

— Конечно, товарищ капитан.

Юрист издательства (кроме книг, оно выпускало газеты и журналы, в том числе и «Молодые горизонты») доктор Вацлав Ронбек, крупный знаток авторского права и гроза всех, кто зарабатывал или подрабатывал гонорарами, был явно рад. Он с откровенным удовольствием просмотрел все опольненские фотографии, включая сделанные в квартире художника, расхохотался и провозгласил на редкость звучным голосом, который вполне подошел бы, скажем, старшему государственному советнику:

— Ну и разгром!

Он закурил вторую сигарету, снова положил фотографии на стол перед Таней Врабцовой и придвинул поближе пепельницу.

— Ха-ха, — удовлетворенно хохотнул он. Радость Ронбека, если принять во внимание его субъективное отношение к этому делу, была оправданна. Ведь приглашение говорило о том, что ему, как юристу, всецело доверяют, а вдобавок газетчики опять сели в лужу.

— Да, кстати, — сказал он громко, — там что-нибудь пропало?

— Кто его знает, — пожал плечами Рихард Поган. — Мы ничего не брали.

— Я надеюсь, — заметил доктор Ронбек. — И все-таки вдруг что-нибудь пропало? Как вы докажете, если преступника не обнаружат, — что вы не воры?

— Доказать, наверное, будет сложно, — отозвался Поган. — Господи Иисусе, ну что мы могли там взять и куда девать краденое.

— Суд это заинтересует лишь с точки зрения… как бы вам попроще объяснить… с точки зрения улик. Вот я и говорю: если преступника не найдут — и если, конечно, что-то пропало, — я вам не завидую. А если вы не докажете…

— Но как?! — в отчаянии воскликнул Луцек. — Как доказать, Вацлав?

Доктор Ронбек пожал плечами.

— Уж придется вам сочинить что-нибудь поправдоподобнее. А если не сочините, и если похищенная вещь представляла значительную ценность, и если милиция докажет, что вы были в квартире — а она это докажет и, скорей всего, уже доказала, — к тому же вы попали в квартиру незаконно…

— Что тогда? — спросила Таня Врабцова.

— Тогда, — зловеще продолжал доктор Ронбек, — придется доказывать, что до сих пор вы вели упорядоченную трудовую жизнь. В вашем случае доказать, пожалуй, возможно. И суд все учтет. Но, — доктор Ронбек вновь пожал плечами, — все зависит от того, как пойдет расследование и что именно пропало. Если ценность предмета незначительна… Тогда еще ничего. А если это нечто крупное… Тогда мне надо заглянуть в кодекс. Сроки я на память не помню. Многое также зависит и от того, была ли та вещь или те вещи, которые, возможно, пропали, частью обстановки замка. В таком случае это хищение социалистической собственности, и уже трудно говорить об условном…

— Послушай! — вскричал Луцек. — Вацлав! Мы же не воры.

— Суду, — веско произнес Вацлав Ронбек, — важны улики.

В кабинет заглянула секретарша.

— Таня, пришел товарищ из общественной безопасности. Извиняется, что опоздал. Говорит, если совещание, он подождет.

— Пусть войдет!

Михал Экснер блеснул в дверях светло-голубым костюмом и скромной улыбкой (Богоуш гнал вовсю, так что капитан успел еще забежать домой и немного привести себя в порядок).

— Простите, я в самом деле не помешал? — тихо спросил он.

— Пройдите, товарищ, — приветствовала его Таня Врабцова. — Собственно, мы вас ждем. Я — Врабцова. Это — товарищ Поган, а это — Луцек. А это — наш издательский юрисконсульт доктор Ронбек.

Экснер представился и сел у «взлетной полосы» спиной к окну.

— Кофе? — спросила Таня.

— Если можно.

— Разумеется. — И она распорядилась насчет кофе.

Капитан Экснер осматривался и молчал. Ронбек уселся поудобнее, предвкушая интересный разговор. Луцек весь напрягся, словно собирался ринуться в драку. Поган сгорбился, глаза его за стеклами очков были почти закрыты.

— Значит, вы уже говорили об этом, — сказал Михал Экснер.

— В той квартире что-нибудь пропало? — спросила Таня Врабцова.

— В какой?

— Этого, как его… — она заглянула в репортаж, — Рамбоусека.

— Мы пока не знаем, — произнес капитан Экснер медленно. — Пока не знаем, пропало ли там что… Тут, пожалуй, дело не совсем в краже, товарищ главный редактор. Видите ли…

— А в чем же?

— Скорее, — капитан Экснер потер кончик носа, — скорее, в убийстве. Так-то вот.

Все онемели, даже доктор Ронбек. А Таня Врабцова побледнела как полотно и забыла все свои энергичные словечки, какими привыкла решать сложные ситуации. Капитану Экснеру, видимо, было неловко, что он так их озадачил.

— С вашего разрешения, товарищ главный редактор, — он протянул руку, — я бы хотел взглянуть на фотографии и на репортаж.

Таня молча подала ему то и другое.

Он улыбнулся Рихарду Погану.

— С удовольствием читаю ваши статьи. Пожалуй, у нас нет репортера лучше. Насколько я могу судить…

Поган попытался улыбнуться.

Секретарша принесла кофе. Экснер поблагодарил и углубился в чтение. Просмотрел фотографии.

— У вас есть негативы? — спросил он Луцека.

— Конечно.

— Все это на одной пленке? Я имею в виду разгром в квартире.

— Да.

— Не дадите ли мне ее на время?

— Разумеется. Сейчас?

— Сейчас, если она вам не нужна.

— Так я сбегаю… — Луцек вопросительно взглянул на Таню Врабцову.

Та беспомощно пожала плечами.