Чтение онлайн

— Дай этому милому молодому человеку фунт! Хорошо, Кассандра? — попросила Вероника. Она сделала вид, что не замечает виноватой улыбки Кэсси.

По указанию старушки парень поставил набитый мешок на кухонный стол. Затем, отказавшись от пары фунтов, которые Кэсси милостивым жестом попыталась ему дать, выскочил за дверь.

— Он — таксист? — спросила Кэсси.

— Водитель такси? Думаешь, у меня есть деньги на такси?

Вероника усмехнулась и начала распаковывать сумку: капуста, яблоки.

— Я прекрасно добралась сюда на двадцать девятом номере, но лифт сломался, и я попросила этого милого молодого человека помочь мне подняться по лестнице.

Кэсси взяла одну из коробок, заметила, что здесь хватит еды на целый месяц, вновь положила ее на стол и спросила:

— Неужели я пропустила ядерную сирену?

— Ты сказала, тебе плохо. Я не хочу, чтобы ты ела вредную пищу, поэтому приготовила тебе вегетарианскую еду. Положи ее в морозилку, — она оценивающе посмотрела на внучку. — У тебя хороший цвет лица. Тебе уже лучше?

Кэсси кивнула:

— Еще есть усталость.

Вероника покачала банкой с корнишонами:

— Ты ведь любишь соленые корнишоны! В них полно витамина С.

— Это очень любезно с твоей стороны, Babcia, но мне следовало бы покупать тебе еду, а не наоборот, — Кэсси чувствовала себя все хуже от этой лжи. — Ты садись. Я приготовлю нам ужин, потом мы посмотрим телик. После этого я закажу тебе оплаченное мной такси до дома. И никаких возражений!

Девушка наклонилась и поцеловала бабушку в сладко пахнущую щеку.

— Хорошо, что я принесла капусту, — сказала Вероника.

— Разве я не ем достаточно овощей?! — воскликнула Кэсси.

Старая женщина бросила на нее проницательный взгляд:

— Нет, но тебе нужна припарка из капустного листа на синяк.

Кэсси схватилась за подбородок. Она проклинала эти острые глаза.

Вероника услышала об ограблении и на некоторое время замолчала.

— Итак, могла бы ты узнать этого skurwysyn [449] , если увидишь его снова?

Несмотря на то что она почти не знала польского языка, Кэсси помнила, что skurwysyn — одно из самых ужасных ругательств и бабушка никогда раньше его не использовала.

— Вряд ли. Нижняя половина его лица была прикрыта чем-то вроде шарфа.

— Бандана. Они называют это банданой. Некоторые банды используют их для идентификации. Какого она цвета?

— Красная, — вспомнила Кэсси.

— Хм. Может, «Килмаллок Бойз», но, думаю, члены «Барклай-Роуд» тоже носят красное.

Кэсси по-настоящему ошеломили познания бабушки:

— Откуда, черт возьми, ты все это знаешь?

Бабушка вытащила из рукава носовой платок, чтобы высморкаться, но Кэсси поняла — она тянет время.

— Так откуда же?

— Помнишь того юнца, которого я поймала, когда он продавал молодым людям всякую дрянь в моем квартале? — ответила бабушка вопросом на вопрос.

Вероника рассказала, что через пару дней после того разговора с наркоторговцем ее навестили.

— У моей входной двери появился другой молодой человек и сказал, что если я не перестану совать нос в чужие дела, меня порежут.

— Господи! Как же ты выкрутилась? — с тревогой спросила Кэсси.

— Я пригласила его войти и дала немного кремового торта.

— Ты пригласила гангстера на кремовый торт?!

— А почему бы и нет? Он показался мне таким худым, — пожала плечами старая женщина. — Он оставался у меня часок. Парень рассказывал мне о своей бабушке, которая умерла в прошлом году, и даже немного поплакал. Мы расстались друзьями.

— Вы расстались… Черт возьми, Babcia!

— Пожалуйста, не надо проклятий, Кассандра. Это звучит некрасиво в устах женщины.

— Почему ты мне раньше не сказала об этом инциденте? В один прекрасный день у тебя будут серьезные неприятности.

— Чепуха, — сказала старушка и вздернула подбородок. — Я прожила шесть месяцев в коммунистической тюрьме не для того, чтобы жить как рабыня в свободной стране.

Всю жизнь Кэсси слышала этот довод в различных формах и не стала настаивать.

— После того дня я ни разу не видела в своем квартале торговцев наркотиками. Ни одного, — на губах бабушки появилась самодовольная улыбка. Кэсси молча покачала головой.

— Я до сих пор иногда вижу его в поместье, — продолжала Вероника. — Хочешь, я могу спросить парня о бандане…?

— Нет! Даже не думай об этом. Сейчас… — продолжила Кэсси. — Я приготовлю нам грибной пирог, а потом мы будем смотреть фильм, как все нормальные люди.

Когда бабушка ушла, Кэсси села за кухонный стол и принялась анализировать все, что знала об Оуэне Эдвардсе. Было ясно — мать отвергла идею с изменением статуса собственности, и Оуэн ей угрожал. Через пару месяцев миссис Эдвардс ни с того, ни с сего умерла. Теперь, даже не дожидаясь ее кремации, сын возрождал план по продаже ее леса застройщику.

Через шесть дней тело миссис Э. исчезнет в дыму, а вместе с ним и все доказательства ее убийства. Не существовало ничего, способного остановить Оуэна Эдвардса.

Во всяком случае, не в одиночку.

Девушка ходила взад и вперед по коридору. Она пыталась придумать хоть какую-нибудь альтернативу поступку, который решила совершить.

Альтернативы не было. Кэсси достала из сумочки визитку и набрала номер.

— Детектив сержант Флайт.

Кэсси Рэйвен услышала слова сержанта, звеневшие в трубке, словно холодный гравий, и чуть не повесила трубку. Девушка боролась с легкой тошнотой, но все же обратилась за помощью к сержанту Флайт.

— Кэсси Рэйвен, — тревога подняла голос девушки на пол-октавы. — Я подумала, не могли бы мы встретиться…

Кэсси категорически отказалась обсуждать что-либо по телефону, и Флайт все-таки согласилась встретиться с ней на следующее утро. Кэсси назвала кофейню почти в миле от морга. Если кто-то с работы увидит, как она разговаривает с полицейским, это вызовет массу неловких вопросов. Патологоанатом может обратиться непосредственно к полицейским, а вот техник — никогда.