Чтение онлайн

Кэсси вспомнила его слова «Я люблю свою маленькую сестренку» и печаль в его глазах.

— Как я уже говорила, у меня сложилось впечатление, что они были очень близки до того, как что-то произошло. Но чтобы убить собственного брата…? Почему вы думаете, что это сделала она?

— Я подозреваю, она ставила на то, что его устранение будет эффективно. Прекратит любое дальнейшее расследование смерти Джеральдины и с этим снимет любой риск причастности Элизабет. И она была осторожна. Заметала следы: нет никаких следов ее визита в квартиру, нет свидетелей, нет видео с камер наблюдения. Даже еду на вынос заказывала через незарегистрированный мобильный телефон, — сказала Флайт и достала свой блокнот. — Здесь есть хорошие новости, возникшие из моего… неожиданного открытия — брака Ренвика с Джулией Торранс.

Их взгляды встретились, и Кэсси внезапно поняла дилемму, с которой Флайт, должно быть, боролась. Не в силах открыть, что именно Кэсси нашла запись о браке после того, как вломилась в дом миссис Э., Флайт, похоже, была вынуждена солгать, сказав, что она сама нашла ее во время своего законного визита на Патна-Роуд.

Кэсси отпила чаю, чтобы скрыть восхищенную улыбку: для такого любителя всяких кодексов и правил, как Флайт, должно быть, это было большое дело — сделать что-то менее чем на 100 процентов кошерное и доверить Кэсси держать ложь во благо в секрете.

Флайт рассказала ей о коротком браке Джулии Торранс с Ренвиком, с которым она познакомилась на сайте знакомств со штаб-квартирой в Манчестере. Джулия продала свой дом, чтобы супруги могли пожениться и купить дом в Алгарве, но вместо этого Ренвик сразу после завершения сделки перевел половину выручки с их совместного счета и исчез. Джулия наняла финансового следователя, но… деньги — 700 000 фунтов стерлингов — уже пробили себе путь через вереницу зарубежных счетов. В конце концов ей пришлось согласиться, что нет никакой надежды получить их обратно.

— Она ничего не сказала полиции? — спросила Кэсси.

— В тот момент она чувствовала себя слишком униженной, чтобы сообщить об этом. Но теперь она знает, что у Ренвика были и другие жертвы, и очень хочет помочь.

Не в силах говорить, Кэсси так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови. Это был преднамеренный акт покаяния за ее глупость влюбиться в Ренвика и за все остальное, что она сделала не так. Например, эта ее сумасшедшая теория о том, что у миссис Э. был ребенок любви, основанная исключительно на розовой детской шляпке, или о Джулии Торранс, носящей второе имя Джеральдина. Теперь было очевидно, что ребенок, которого баюкала молодая миссис Э. на полароидном фото, стоящем у кровати Оуэна и все такое — заветная память, возможно, о более простых временах, до того, как их отношения испортились.

— Они встретились на сайте знакомств «Раппорт» со штаб-квартирой в Манчестере, — Флайт положила перед ней распечатку. — Никого не узнаете?

Под заголовком «Познакомьтесь с командой «Раппорта»» лежала серия фотографий. Кэсси пробежалась глазами по улыбающимся лицам и вернулась к женщине с короткими огненно-рыжими волосами. Да, у нее была сверхъестественная способность менять свой облик, но эти глаза… по шее Кэсси потекла струйка ледяного пота.

— Вот ее.

Вдобавок к гриму, Элизабет Ренвик использовала при открытии учетной записи и другие хитрости — только чтобы обеспечить себе пост менеджера в «Раппорте», должность, которая позволила ей выбрать недавно овдовевшую Джулию Торранс в качестве многообещающей жертвы.

— Этого недостаточно, чтобы обвинить ее в убийстве Джеральдины, — предупредила Флайт. — Но это доказывает, что она была активным партнером в заговоре с целью обмана обеих женщин, что, конечно, предусматривает наказание в виде лишения свободы.

— Крупная сделка, — пробормотала Кэсси. Она потянулась за вязальной спицей, которую одолжила у бабушки, и нагнулась, чтобы почесать ногу внутри гипса. — Теперь я понимаю, почему ей пришлось убить миссис Э…. и брата. Но почему она так стремилась избавиться от меня?

— Барри явно сообщил о ваших подозрениях насчет смерти Джеральдины… Когда вы сказали ему, что полиция проводит расследование, она, должно быть, запаниковала — может быть, испугалась, что он невольно обвинил ее во время одной из ваших встреч. Когда его не стало, а Джеральдина вот-вот будет кремирована… вы остались последним незаконченным делом.

Кэсси ничего не ответила. Возможно, именно так поступила Элизабет, рассуждала она про себя, но то, что она увидела в ее глазах четыре дня назад, не было похоже на то, что кто-то просто обрубал концы.

Она понятия не имела, почему Элизабет Ренвик ненавидела ее.

После ухода Флайт Кэсси поймала себя на том, что недоумевает по поводу их встречи. Не считая момента их молчаливого сотрудничества во взломе на Патна-Роуд, она засекла какую-то новую неловкость во Флайт, которую не могла объяснить.

Обдумывая это, она подошла к кухонной раковине налить стакан воды. Вода побежала из крана, и взгляд Кэсси упал на зазубренную бороздку, возникшую на дне раковины, яркий зиккурат на фоне тусклого окружающего металла. У нее перехватило дыхание, когда она увидела это: снова вспышка клинка, приближающегося к ней, мучительная боль, визг стали о сталь.

До нее дошло, что она боролась не только с последствиями нападения. Этот опыт принес для нее жестокий факт: однажды она умрет. В календаре была отмечена дата, когда Кэсси Рэйвен перестанет существовать. Рассудочно она, конечно, уже знала это — ее повседневная работа не позволяла игнорировать неизбежность смерти. Но столкнуться лицом к лицу с фактом своей смерти в возрасте двадцати пяти лет, это совершенно другое.

Вслед за этой мыслью подтянулись и другие. Будет ли кому прийти на ее похороны? Найдет ли она кого-нибудь, кто… разделит с ней жизнь? Не говоря уже о детях…

Она поймала себя на том, что набирает номер Рейчел.

— Послушай, Рейч, прости, что беспокою тебя. Я просто хотела что-то тебе сказать.

— Я слушаю, — голос звучал осторожно, но не обескураживающе.

— Помнишь, я говорила, что ночевала у Карла? Ну, ты была права, я не была честна тогда.

Она услышала легкое дыхание.

— Но послушай, я ведь не спала ни с кем другим. Я была… в морге.

— Ты… ночевала в морге? Зачем?

После того как Кэсси рассказала ей о пребывании с телом девятилетней девочки Оливер и о других ее ночевках с мертвыми детьми, Рейчел издала звук, в котором смешались нежность и раздражение.

— Это очень мило с твоей стороны. Но почему ты мне ничего не сказала?

Честный ответ: потому что признание слишком близко подошло бы к священной связи с мертвецами, в которой она не собиралась признаваться ни тогда, ни сейчас.

Вместо этого она сказала:

— Я полагаю, я не была уверена, как ты это воспримешь. Ты могла заметить, когда мы были вместе… что я не особенно хорошо умею делиться.

Рейчел выдержала дипломатическую паузу, а затем произнесла:

— Ну что ж, спасибо. Я ценю, что ты мне все рассказала.