Чтение онлайн

Флайт задавала себе тот же вопрос. Барри Ренвик, похоже, знал, как отреагирует его неуравновешенная сестра, но… он даже не пытался защитить себя.

И тут ей в голову пришла нелепая мысль: неужели Ренвик пожертвовал собой, записав собственное убийство, чтобы обеспечить справедливость для Джеральдины Эдвардс?

Флайт и Джош спустились на лифте в офис.

— Сержант, я хотел сообщить вам, — сказал Джош через некоторое время, затем немного помолчал. — Кто-то из ребят говорил, что вы забрали дело Эдвардс у Стива Сломена, пока тот был в отпуске по уходу за ребенком.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Я знаю, — продолжил он. — Поэтому я сказал ему, что если бы вы не взглянули на него еще раз и не продолжили корпеть, ну, эта сумасшедшая женщина избежала бы наказания за убийство. Во всяком случае, все остальные согласились со мной.

Она улыбнулась, чувствуя, как ее щеки заливает румянец.

Когда они вышли из лифта, Джош стал каким-то застенчивым.

— Сегодня мой день рождения, — сказал он. — Приходите пообщаться с бандой?

Ее губы уже складывались в вежливый отказ, как вдруг она услышала, что говорит:

— С удовольствием. Я должна несколько пинт за всю твою тяжелую работу.

В пабе было довольно грязно, как и в большинстве мест, где пили полицейские Кэмдена, но после пары совиньонов до Флайт дошло, что она наслаждается собой. Каждый раз, когда сержант пыталась купить раунд, один из ее коллег отмахивался от денег и настаивал на покупке, чтобы поздравить ее с делом Эдвардс. Через час Флайт поняла — она чувствует то, чего не чувствовала с тех пор, как покинула Винчестер, что она снова часть команды.

Тем не менее она извинилась перед вечеринкой в греческой таверне — ей не терпелось вернуться домой и сделать то, о чем она думала весь день.

Вернувшись в квартиру, она взяла пакет с фоторамкой, которую купила в спальню. Когда Флайт по пути на работу увидела бледно-голубую перламутровую рамку на антикварном прилавке на рынке, она почувствовала, что в этой вещице выкристаллизовалось то, о чем она думала с похорон Джеральдины Эдвардс, то, что она не могла сделать за все время с тех пор, как это случилось.

Открыв нижний ящик шкафа, она достала книгу, резную шкатулку из орехового дерева, в которой хранила свои детские сокровища. Освободив фотографию от мягкой розовой ткани, она осторожно вставила ее в рамку.

Флайт легла на кровать, прижимая к груди крошечного бэбигро, и впервые за двадцать шесть месяцев позволила себе взглянуть в прекрасное, безмятежное личико своей малышки.

Филлида Флайт предложила встретиться в их обычном кафе на следующее утро. И Кэсси уже собиралась войти туда, когда заметила Кирана. Ей потребовалось мгновение, чтобы узнать своего старого приятеля.

— Ух ты, Киран, ну и куртка.

Лыжная куртка выделялась ярким лимонно-зеленым оттенком и тем, что она была ему велика на два размера, а больше всего — леопардовым рисунком кожи.

— Это все из-за собак, да?

Когда он, шатаясь, повернулся, она уловила запах сверхсильного пива.

— Милая старушка из Фонда помощи пожилым людям отдала мне ее даром. Можешь ли поверить, что богатый идиот, который пожертвовал ее, даже не носил эту куртку?

Кэсси могла полностью поверить в это, потому вместо ответа спросила, как он, стараясь не смотреть на свежий синяк сбоку у него на голове и надеясь, что это не так опасно, как прошлое падение.

— Я в порядке, Кэсси Рэйвен, лучше не бывает.

Его радостная улыбка заставила ее снова удивиться тому, что, несмотря на жизнь, которая казалась таким безнадежно дерьмовым делом, Кирану удавалось оставаться жизнерадостным. Наверное, помогало специальное варево.

Узнав высокую стройную фигуру с шомполом, приближающуюся со стороны Хай-стрит, она помахала рукой. Киран проследил за ее взглядом и бросил на Кэсси лукавый взгляд:

— А кто эта красотка? Новая подружка?

Кэсси, смеясь, покачала головой.

— Она полицейский, Киран.

— Ты издеваешься надо мной! — он снова присмотрелся к приближающейся фигуре. — Федералы с каждым днем становятся все красивее.

Проследив за его взглядом, Кэсси вынуждена была признать, что он прав: несмотря на напряженную атмосферу, которую она излучала, даже на расстоянии Филлида Флайт обладала головокружительной красотой.

Когда Флайт подошла к ним, они неловко обменялись парой слов, а затем сержант наклонилась, чтобы рассмотреть избитое лицо Кирана.

— Похоже, ты сильно стукнулся. Ты хочешь сообщить о нападении?

Сочувствие в ее голосе вернуло Кэсси к ночи вторжения в морг и неожиданной доброте, которую проявила к ней Флайт.

— Нет, благослови вас Господь. Я врезался в дверь…

Кэсси уговорила его подождать, пока она купит ему сэндвич. Но когда в кофейне она попыталась заплатить за бекон и багет Кирана, Флайт покачала головой.

— После всего, что вы сделали, я думаю, что полиция может выдержать завтрак вашего приятеля.

— Ты мой друг, Кэсси Рэйвен, — снаружи произнес Киран.

— Не благодари меня, благодари федералов.

Он вскинул брови и выдал только: «Твою мать!» Затем, сняв крышку со своего карамельного латте, он задумчиво отхлебнул и подмигнул ей.

— Она кажется очень милой для полицейского. Из вас получится красивая парочка, знаешь ли.

— Ничего подобного, — засмеялась Кэсси.

— Никогда не говори «никогда», Кэсси Рэйвен. Не худший вариант, — он застегнул молнию на лыжной куртке с видом человека, ожидающего напряженного дня в офисе, и ушел, сказав, что ему лучше уйти. А Кэсси с Филлидой устроились за столиком и долго молчаливо потягивали напитки, что заставило Кэсси задуматься, была ли неловкая атмосфера их последней встречи новой нормой. Может быть, Флайт с самого начала вела себя дружелюбно исключительно для того, чтобы поддержать ее на время расследования. Кэсси с удивлением обнаружила, что эта мысль ее расстраивает.

— Итак… вы хотели меня видеть? — спросила Кэсси.

— Парень Рози Харрисон признался в передозировке героина, которая убила ее.

Кэсси представила себе озадаченный взгляд юной Рози и место укола, которое не соответствовало тому, что она была правшой.

— О, отличная новость!

— Он сдался, как только я изложила ему факты, — Флайт одарила Кэсси одной из своих натянутых улыбочек. — Парень признался, что когда у нее случился передоз, он запаниковал и потащил ее наружу «будить».