Современный детектив. Большая антология. Книга 1
Шрифт:
— Осторожно! — воскликнула она и вытащила из-под него старую книгу, которая бросилась ей в глаза еще раньше. Пока он извинялся так, словно это была ее вещь, Хелен положила книгу себе на колени.
— Нет, не войну, и никакие атомные ракеты он тоже не запустит. Как я уже говорил, я не до конца понял принцип действия, но считаю, что он поражает нечто вполне банальное: гармонию… или, вернее будет сказать, пропорции.
Хелен покачала головой. Хотя, будучи неврологом, она занималась достаточно сложными вещами, но не никак не могла понять, к чему клонит Патрик Вейш.
— Когда я сказала, что здесь что-то не так, я имела в виду не это. — Она указала на монитор, по которому по-прежнему бежали бесконечные ряды чисел. Произнося эти слова, она провела ладонью по переплету книги, которую держала в руках. Та казалась мягкой и теплой. В нос ей ударил запах старой бумаги. — Я имела в виду статьи из газет, висящие на стене, о подготовке к выборам Мисс США в Мексике. А еще изображение пчелы и карту мира рядом с ней. Вы в последнее время не следили за новостями?
Патрик Вейш с удивлением повернулся к стене и бросил взгляд на статьи, о которых она говорила.
— Нет, здесь, в Польше, я занимался расшифровкой кода вируса и в основном сидел здесь, в подвале, — извиняющимся тоном произнес он. — А что не так с этими выборами Мисс США и пчелами?
Похоже, он действительно ни о чем не слышал. В этот момент она поняла, что он выглядит очень усталым. Кожа у него была загорелой, и темные круги под глазами можно было заметить не сразу. Но теперь, когда он сидел очень близко к настольной лампе, она увидела на его лице признаки переутомления.
— Автобус с участницами конкурса красоты был похищен примерно неделю назад неподалеку от Акапулько. Девушки до сих пор не найдены.
Вейш провел рукой по волосам, но несколько упрямых прядей так и остались стоять торчком.
— Я не понимаю, как это связано с моим отцом. Ладно, он тоже пропал…
— Кроме того, во всем мире загадочным образом гибнут пчелы. Я читала об этом во время перелета. И если я правильно помню, в статье были перечислены страны, отмеченные на этой карте красным.
Он снова проследил взглядом за ее указательным пальцем. На миг в комнате стало тихо, а затем Патрик Вейш громко расхохотался.
— Вы ведь не думаете на самом деле, что мой отец имеет к этому какое-то отношение? Похищение, гибель пчел?
Она не сводила с его лица серьезного взгляда, и мимические морщинки на нем исчезали, пока она смотрела на него.
— Вы серьезно? — наконец спросил Патрик, но прозвучало это скорее как утверждение. — Это же безумие!
— Вы сказали, что ваш отец безумен! — Хелен снова взглянула на фотографию своей дочери, висевшую на стене. Затем она покосилась на все еще бегущие по монитору ряды чисел.
— Ну да, говорил, но я имел в виду скорее эту выставку! Или вот это! — Он указал в угол комнаты, куда Хелен пока что не смотрела.
В полутьме она заметила поблескивающую металлом дверь, в которой виднелось стеклянное окошко. На нем красовался желтый знак, предупреждающий о биологической опасности.
— Что там?
— Подойдите и посмотрите, — ответил Вейш.
Хелен неохотно поднялась. Осторожно, словно не доверяя полу, она двинулась к двери. За стеклом, затянутым тонкой металлической сеткой, горел слабый свет. На полпути она остановилась и снова внимательно посмотрела на Патрика Вейша. Он по-прежнему сидел на краешке письменного стола, скрестив на груди руки, и наблюдал за ней.
Наконец она оказалась у двери. Медленно повернула голову, заглянула в окошко рядом с желтой предупреждающей наклейкой. Она увидела слабо освещенное помещение, длинное и узкое, похожее на операционный зал. В центре помещения на глыбе цемента лежали различные инструменты, которые можно встретить в лабораториях. Ничего особенного. Если верить предупреждающему знаку, то за дверью должны находиться какие-то биологические организмы или субстанции, от которых исходит потенциальная опасность.
Хелен сфокусировала взгляд на ближайших предметах и проверила, насколько прочна эта дверь. Впечатление она производила солидное. По бокам Хелен обнаружила края силиконового уплотнителя. Она опять обернулась к Патрику Вейшу, который продолжал наблюдать за ней. Хелен произнесла одно слово:
— Что?
Не отвечая, он едва заметно кивнул в сторону двери.
Хелен снова устремила взгляд через вставленное в стальную дверь стекло, а затем наконец увидела это в дальней части комнаты. На миг ей показалось, что это появилось там только сейчас. Из прочного стеклянного ящика, закрепленного на стене в другом конце помещения, ей улыбалась женщина.
Глава 28
Леонардо уничтожил почти все свои труды, которые не соответствовали его новым идеалам. Он назвал их «заблуждениями». Последовала крупная ссора с Салаи, который хотел помешать ему бросить их в огонь. Когда lo straniero попытался успокоить Салаи, тот его ударил. Сначала мы испугались, что завяжется драка, но lo straniero не сопротивлялся. Он спокойно стоял на месте, и на его нежной коже отпечатывался след ладони Салаи. Он улыбался. Салаи уже хотел ударить его снова, но потом, выругавшись, отпрянул. Мы тысячу раз извинились перед lo straniero. Вынужден признаться, что я даже пал на колени и поцеловал его руку. Мне и думать не хотелось о том, что он покинет нас из-за этой сцены.
Но он сохранял полное спокойствие, словно ничего не произошло. «Салаи красив лишь внешне», — сказал он наконец и помог Леонардо сжечь все неудачные, отвратительные и мерзкие картины и эскизы.
Тем временем я начал читать последнюю из десяти книг. Я тщательно изучил ее и уверен, что нам открылась часть Божественного великолепия. Как долго человечество пыталось понять, по каким правилам создан мир! И вот теперь перед нами модель. Мы с Леонардо едины во мнении, что наш человеческий долг заключается в том, чтобы в будущем точно придерживаться этих правил. Не ради того, чтобы подражать Ему, а чтобы брать с Него пример. Я обязательно напишу об этом очень ясный и содержательный трактат с таким названием, как, например, «О Божественной пропорции». Леонардо согласился иллюстрировать его. Lo straniero трактат наверняка понравится, кроме того, это поможет ему простить нам историю с Салаи. Что же до Джана Джакомо, то я поговорю с Леонардо и напомню о том, что неспроста его прозвали Салаи, что означает «дьяволенок».
Одна мысль восхищает и тревожит меня одновременно: действительно ли возможно то, что здесь, на глазах у меня и Леонардо, между собой сражаются две самые могущественные силы во Вселенной?
Если это так, то скоро нам придется выбрать одну из сторон.
Глава 29
Мужчина в черном костюме сидел на ветке, довольно высоко над землей. Его ноги в до блеска отполированных коричневых кожаных туфлях стояли на более тонкой ветке чуть ниже. Коричневый пояс, треугольник платка, соответствовавшего тону галстука, — все это было подобрано в одном стиле и совершенно не сочеталось с роскошными локонами, ниспадавшими ему на плечи. Казалось, он спал, прижавшись спиной к дереву. Муха облетела вокруг его головы, спустилась по щеке, потерла передние лапки, поднялась в воздух, когда уголок его губ слегка дрогнул, и, описав небольшой круг, села ему на лоб.
Внизу, под деревом, стояла прислоненная к нему черная палка, которую увенчивал массивный серебряный набалдашник в виде бараньей головы.
Муха снова испуганно взлетела, когда мужчина, расположившийся в кроне старого дуба неподалеку от импозантных ворот, преграждавших путь к дому старого Вейша, внезапно открыл глаза и осторожно склонил голову набок. На несколько секунд он застыл в неподвижности. На его губах мелькнула чуть заметная улыбка, после того как на горизонте, на фоне кроваво-красного неба и заходящего солнца, он заметил ряд огоньков.
Мужчина поправил узел галстука, поглядел на землю под деревом и в следующий миг рухнул вниз.
Ловко подогнув колени, он смягчил падение, подхватил палку и побежал вдоль массивной стены, окружавшей участок, так быстро, что муха с трудом поспевала за ним.
Глава 30
Нечего было и думать о сне во время перелета из Сан-Паулу в Вашингтон. После взлета он ненадолго задремал, но стоило ему закрыть глаза, как в памяти всплывали фотографии изуродованной девушки. Он закончил свою работу. Отчет судмедэксперта, который отправил ему Барак на смартфон, был похож на протокол операции из фильма ужасов.