Чтение онлайн

— Что?

Ну вот, уже и вляпалась, а ведь формально это еще даже не первый ее рабочий день.

— Простите, — быстро проговорила Бернадетт, останавливаясь рядом с боссом.

Гарсиа повернулся к ней.

— Сделайте мне одолжение. Снимайте эти темные стекляшки, когда я с вами разговариваю, Кэт. Ведь вас так звали, верно?

Она стащила с лица очки.

— Кэт подходит.

Гарсиа посмотрел ей в глаза и моргнул.

— А почему Кэт? Как котенка?

— Как собаку. — Бернадетт сложила очки и зацепила их дужкой за вырез рубашки. — Ребята в Новом Орлеане придумали мне кличку. Катахула — сторожевая и охотничья порода, распространенная там, на юге.

Босс нахмурился:

— Не понял.

— Катахулы — это леопардовые собаки. Известны тем, что у них глаза разного цвета.

— Против Кэт не возражаете?

— Лучше, чем по уставу.

— По уставу?

— Агент такой-то, агент сякой-то… Терпеть не могу.

Гарсиа скрестил руки на груди.

— Мне известно, что у вас были кое-какие сложности в личной жизни.

— Вот уж не думала, что они вас и на этот счет просветят.

Он же продолжал, не обращая внимания на ее колкость:

— И еще мне известно, что у вас были кое-какие профессиональные спорные моменты.

— «Спорные моменты»… Неплохо…

Вздохнув, Гарсиа распрямил руки и несколько секунд ничего не говорил. Рев скутера, мчавшегося по реке, заполонил всю округу. Новый босс прошелся обеими руками по волосам, вновь скрестил руки и взглянул на Бернадетт:

— У вас есть особый дар. Я к нему отношусь с уважением.

Она уже крепко себе навредила своим длинным языком, а потому решила, что может идти напролом.

— Тогда почему меня изолировали в бункере в Сент-Поле? Почему мне нельзя играть с другими ребятишками в Миннеаполисе? Боятся, что я заражу весь класс? Что я их всех перепугаю? Или, может, идеи им внушу? Те, что не укладываются в каноны учебников, по которым в Квонтико готовят агентов ФБР. Уж не потому ли и Грид в Сент-Поле оказался? Он тоже вас пугает? Какой же у него «особый дар»?

— Господи Иисусе! К вам это не имеет отношения, понятно? У нас с помещениями беда — как и у любого другого федерального ведомства в любом городе страны. Всякого новобранца в Конторе всегда посылают в Сент-Пол. Как только у нас появится парочка пустых столов — переводы, пенсия, да что угодно, — можете перебираться за реку. Присоединяйтесь к остальным обитателям дурдома на Вашингтон-авеню. И тогда я очередного новичка отправлю в подвал. Только вот что я вам скажу. Есть у меня ребята — из лучших, — которые предпочитают оказаться ссыльными в местное отделение Сент-Пола. Грид — из таких. Он в Сент-Поле навечно. Нравится ему там.

— Подвал нравится? — недоверчиво переспросила Бернадетт.

— Он предпочитает быть подальше от «ног», — сказал он, имея в виду начальника оперативной группы. — Правда, есть еще и засранцы-«замноги» вроде меня.

Она подняла руки вверх, показывая, что сдается.

— Подвал — чудесно. Сент-Пол — здорово. Все здорово. Извините, что распустила язык.

— Перевод — никакое не наказание. Я, леди, посылал на вас запрос.

Даже не пытаясь скрыть недоверия, Бернадетт скрестила руки на груди.

— Зачем?

— А та ячейка «Аль-Каиды», которую вы выкурили из норы в Сент-Луисе? Ваша работа во время заварухи с законом об инвестировании полученных от рэкета капиталов в Батон-Руж, серийный грабитель банков в Новом Орлеане?

— Последний — работа моего напарника.

— Чушь собачья, — отмахнулся Гарсиа. — Я навел справки. Дело было ваше — целиком и полностью. Вам не нравится принимать похвалы, верно?

— Некоторые из моих коллег сказали бы, что чересчур многое в моей работе зависит от… — Бернадетт запнулась, подыскивая верное слово, — наития.

— Профессиональная зависть.

— Да и начальство моих методов не одобряло.

— Подтверждение — в результатах, а у вас результаты отменные. — Он умолк на миг, а потом добавил: — По большей части.

Последние три слова заставили ее сжаться. «По большей части». Такую оценку он прибавил, давая ей понять, насколько осведомлен о ее прошлых неудачах, случаях, когда она, пытаясь воспользоваться своим видением, тянула пустышки или срывала дела, неверно трактуя увиденное.

— Спасибо за добрые слова, — сухо поблагодарила Бернадетт. — В самом деле. Подвал в Сент-Поле — очень здорово. Черт! Управление в Миннеаполисе работает на обе Дакоты. Могла ведь и оказаться в каком-нибудь задрипанном подвале в Миноте. [588]

— Ну и норов! — вздохнул Гарсиа.

По изгибу дороги прогрохотала санитарная тележка, за которой спешили четверо мужчин.

— Можно забирать? — спросил кто-то из медиков.

— В полном вашем распоряжении, — ответил Гарсиа.

Они с Бернадетт сошли с дороги, пропуская тележку, потом вернулись на дорогу и продолжили путь.

— Подыскали себе приличное место для жилья?

— Купила кондо. [589] Чердак в Нижнем городе.

— Так вам можно скатываться с постели и прямо шагать на работу.

— В пяти минутах, — кивнула она.

— Вы бегаете? Вдоль реки есть чудесные дорожки.

— А как насчет грунтовых дорожек поближе к городу? У меня мотоцикл.

— Я замечал мотоциклистов в центре городка, у реки. В этом заповеднике, если на то пошло, тоже полно мотоциклов.

— Только не таких, как мой, — широко улыбнулась Бернадетт. — Ладно, спасибо. Соображу как-нибудь, сориентируюсь, что где. — Помолчав, она спросила: — В центре еще сохранились церкви?

— Три костела. Есть храмы и других конфессий.

— Костел подойдет.

Они вышли к месту, где обычно устраивались пикники, и затем увидели автостоянку. Половина полицейских и все катера скрылись, санитары уехали, братья Ванг отправились домой. Полицейский фургон для выездов на происшествия все еще стоял на месте, но вокруг него не было заметно никакого движения. К дверце труповозки медэкспертизы привалился водитель, молодой парень. Над головами застрекотал вертолет с журналистами.

— Пожаловали, — процедил Гарсиа, устремляя глаза к небу.