Чтение онлайн

Когда последняя таблетка была проглочена, он приложил ладони к ее лицу, чтобы убедиться, что все в порядке. Она смотрела на него затуманенным взглядом, и казалось, что она чуть-чуть навеселе.

— Ладно, Трули, пора вставать, четыре часа сна лежа и четыре часа сидя — так велели врачи, — произнес он. Врачи сказали, что это важно для правильного кровообращения. Он обвил ее руки вокруг своей шеи, которые так же крепко держали его сейчас от беспомощности, как когда-то в порыве страсти. Он взял ее на руки и осторожно поднял — ее ноги болтались. На прошлой неделе она не могла держать голову, но сегодня она хоть и была наклонена, но не падала. Ее руки достаточно окрепли, чтобы держаться за него. Маленький шаг вперед на долгом пути к выздоровлению. Она смотрела ему прямо в глаза, и он тихонько опустил ее на пол. Ее ноги на какое-то мгновение приняли на себя тяжесть тела, но потом колени подогнулись и она снова стала беспомощной.

Со времени нападения она не произнесла ни слова. Ему так было даже лучше. Он мог говорить за них обоих и за обоих думать. Чтобы добраться до нее, им придется сначала пройти мимо него. Но мимо него никто не пройдет и они будут в безопасности. Теперь на их стороне Андерсон, человек слова и чести.

Он достал четыре планки, подготовленные для рамы, и скрепил их вместе. В одной из планок уже было просверлено отверстие, в которое будет помещен маленький, но бесценный серый камешек. Вместе с одной из акварелей Калзинского замка, написанных Трудой, рама с крошечным грузом пройдет таможню в качестве приятного сувенира из Шотландии.

Скоро придет няня, заберет эту картину вместе с другими и отправится на дорогу, где будет ждать. Она остановит старый автобус с туристами из Америки, которые обязательно развеселят ее, но картина в ценной раме перейдет в серебристый «БМВ», у которого на ветровом стекле со стороны пассажира будет прикреплена коробка спичек с лебедями на этикетке.

Деньги уже поступили и лежали в депозитной ячейке.

Он посмотрел на воду. Ту самую, где был перехвачен «Флюистераар» и утонул Робби Макалпин. Теперь об этой истории он знал все, но это ничего не меняло. Сегодня море было спокойным.

Он выбрал акварель замка, изображенного в серый ветреный день. Замок выглядел темным и зловещим. Им повезло, что они живут под его защитой. Они будут здесь счастливы, счастливы вдали от всех в своем собственном раю на песочном пляже.

Гелерт, задрав хвост, гонялся за чайками. Он был счастлив и свободен. Шон положил раму и бросился к нему. Они бегали, догоняя друг друга, их следы пересеклись на песке и ждали волны, которая их смоет.

ЖЕНЩИНА В ОКНЕ

(роман)

А. Дж. Финн

Ее муж почти на пороге дома. На этот раз он поймает ее.

На окнах дома номер двести двенадцать ни намека на шторы или жалюзи. Это ржаво-красный особняк, в котором до недавнего времени жили новобрачные Мотты, пока не развелись. Я не была знакома с ними, но время от времени заглядываю в Интернет: его резюме есть в «Линкедине», ее страничка — в «Фейсбуке». На сайте «Мейсиса» до сих пор висит их свадебный список товаров. Я все еще могу воспользоваться предложением и купить для них столовые приборы.

Как я сказала, на окнах никаких тряпок. Так что красный дом под номером двести двенадцать безучастно таращится на улицу, а я таращусь на него, наблюдая, как хозяйка ведет подрядчика в гостевую спальню. Что не так с этим домом? Это место, где умирает любовь.

Хозяйка прелестна — натуральные рыжие волосы, зеленые глаза и россыпь крошечных родинок на спине. Гораздо симпатичнее своего мужа, доктора Джона Миллера, психотерапевта — да, он консультирует женатые пары, — и одного из 436 000 Джонов Миллеров в Сети. Конкретно этот индивидуум работает у Грэмерси-парка и не признает страхование. Согласно договору о продаже, он заплатил за этот дом три миллиона шестьсот тысяч долларов. Должно быть, бизнес у него продвигается неплохо.

О жене я знаю не так уж мало. Явно не из домовитых хозяек — Миллеры въехали два месяца тому назад, а эти окна все еще без штор, ай-ай-ай. Три раза в неделю она посещает занятия по йоге — вижу, как она спускается по лестнице, в обтягивающих легинсах, со свернутым волшебным ковриком под мышкой. И наверное, где-то работает волонтером — по понедельникам и пятницам уходит из дому чуть позже одиннадцати, примерно в то время, что я встаю, и возвращается между пятью и половиной шестого, когда я собираюсь смотреть вечерний фильм. Кстати, на этот вечер я в очередной раз выбрала «Человека, который слишком много знал». Надо признать, я из тех женщин, кто жить не может без кино.

Я заметила, она любит выпить вечером. Я тоже люблю. А любит ли она выпить утром? Как я.

Но возраст ее для меня загадка, хотя она определенно моложе и доктора Миллера, и меня. Да и пошустрее. Об имени тоже могу лишь гадать. Для меня она Рита, потому что похожа на Риту Хейворт в «Джильде». «Меня это нисколько не интересует» — мне нравится эта фраза.

Меня же это очень интересует. Не ее тело — позвонки, выступающие на бледной спине; лопатки, напоминающие зачатки крыльев; стягивающий груди бюстгальтер младенчески-голубого цвета. Как только что-то из этого попадает в мой объектив, я сразу сдвигаю его в сторону. Нет, в фокусе моего внимания — ее жизнь. Тем более что у нее на две жизни больше, чем у меня.

Полдень. Ее муж появился из-за угла за секунду до того, как его жена притащила в дом подрядчика и захлопнула дверь. Вообще-то, это отклонение от обычного распорядка — по воскресеньям доктор Миллер обязательно возвращается домой в четверть четвертого.

Так или иначе, в настоящий момент славный доктор вышагивает по тротуару. Каждый выдох превращается в облачко пара, покачивается зажатый в руке кейс, мерцает обручальное кольцо. Я навожу объектив на его ноги: начищенные до блеска темно-красные «оксфорды» притягивают к себе осеннее солнце, с каждым шагом будто пиная его.

Поднимаю камеру выше. От моего «Никона Д5500», в особенности с объективом «Оптека», ничто не укроется: растрепанные сальные волосы, очки в тонкой дешевой оправе, островки щетины на впалых щеках. О ботинках доктор заботится лучше, чем о лице.

Возвращаюсь к номеру двести двенадцать, где Рита с подрядчиком торопливо раздеваются. Я могла бы заглянуть в телефонный справочник, позвонить и предупредить ее. Не буду. Наблюдать — все равно что фотографировать природу: нельзя вмешиваться в жизнь ее диких обитателей.