Современный детектив. Большая антология. Книга 1
Шрифт:
Хозяйка покосилась на бармена. Манджино вовремя увидел его отражение в зеркале над стойкой и проворно соскочил с табурета — дубинка прошла в нескольких сантиметрах от его головы. Бармен устремился к выходу, но Манджино его опередил. На ходу он надел на правую руку медный кастет и замахнулся, метя бармену в лицо.
Громко хрустнула сломанная челюсть. Бармен скрючился от боли, закрывая руками окровавленное лицо. Хозяйка, крича, соскочила с табурета и бросилась к двери. Манджино догнал ее, схватил за волосы и что было сил ударил лицом о столик. Снова послышался тошнотворный хруст. Когда он выпустил Лусию, женщина тяжело осела на пол между двух стульев. От боли и потрясения глаза у нее остекленели. Она выплевывала на колени осколки выбитых зубов. Кровь изо рта заливала блузку.
Манджино взял все деньги из кассы, а также из карманов бармена и сумочки Лусии Гонсалес. Он вышел из ресторана всего через десять минут после того, как вошел туда. У двери он оглянулся через плечо и улыбнулся хозяйке.
— За массаж лица можешь не платить! — сказал он.
— Ну ты и хитер — написал номер пейджера на салфетке! — приветствовала гостя Лианна Флинн, открывая дверь.
На ней был сине-белый тонкий свитерок и темно-синие трусики бикини. Впустив Джимми Манджино, она налила себе чашку кофе.
Лианна жила в небольшой квартирке в районе Мюррей-Хилл на Манхэттене. Мебель гостиной составляли белый кожаный диван, такое же кресло, стеклянный кофейный столик и черный коврик на полу. В центральной секции небольшой черной стенки стоял телевизор. Дверь справа вела в спальню. Слева от входной двери размещалась крошечная кухонька.
Манджино прошел в гостиную, оглядел обстановку.
— Кто оплачивает квартиру? Ларри? — спросил он.
— Частично, — ответила Лианна. — Мы с ним не настолько близки, а у меня есть работа.
— Сейчас угадаю, кем ты работаешь, — наморщил лоб Манджино. — Ты танцовщица!
— Нет, — возразила Лианна. — Я хостесса в ресторане, который принадлежит другу Ларри. Недалеко отсюда, в Ист-Сайде. Но я не перенапрягаюсь. Работаю две ночи в неделю.
Манджино плюхнулся на диван.
— Хороший, мягкий, — одобрил он.
— Чувствуй себя как дома, — сказала Лианна, переминаясь с ноги на ногу.
Манджино похлопал по дивану рядом с собой, приглашая ее сесть рядом.
— Ты очень рисковал, когда оставил мне свой номер, — заявила она. — А если бы я ему сказала?
— У меня насчет тебя было предчувствие. — Манджино ухмыльнулся.
— Вот как? — спросила Лианна.
— Ты любишь больших парней, — расправил плечи Манджино. — Ларри толстяк, но невысокий. Я видел, как ты на меня смотрела. Ты любишь все большое. Я прав? Каков будет твой утвердительный ответ?
Лианна отпила глоток кофе.
— Ты очень уверен в себе.
Манджино снова похлопал по дивану.
— Да, — сказал он. — Ну, как ты больше любишь — снизу или сверху?
В течение следующего часа они бурно занимались сексом. Оба достигли оргазма не по одному разу и потому в конце концов выдохлись. Около полуночи зазвонил телефон. Манджино вышел на кухню налить себе кофе, а Лианна сняла трубку. Когда Манджино вернулся в спальню, Лианна только что закончила разговаривать.
— Это был он, — сказала она.
— Кто, твой пончик? — спросил Манджино, держа в руках чашку с кофе.
— Ага.
— Ну и сколько у него есть?
Лианна закурила сигарету.
— У Ларри? Денег?
— Ну да. Сколько у Ларри денег — хотя бы приблизительно?
— Много, — ответила Лианна. — Хотя денежки принадлежат его матери. И все капиталы вложены в какие-нибудь акции. Каждые несколько месяцев он получает небольшие премии. В такие дни у него карманы раздуваются от наличных денег.
— Ну да, — кивнул Манджино. — И он раздает их направо и налево — всяким там парикмахерам.
— Он старается поразить воображение своих придурочных богатых друзей, — откровенничала Лианна. — Намекает, что он связан с мафией. Его папаша как будто действительно сотрудничал с мафией. Не знаю, как вел себя его папаша, а Ларри действительно раздает деньги направо и налево. Все его дружки его обирают. Наверное, сейчас его старик в гробу переворачивается…
— Он обещал заплатить мне восемнадцать кусков, если я верну ему деньги, — сказал Манджино. — Восемнадцать-то кусков у него есть?
Лианна улыбнулась.
— Ты что-нибудь сделал? — спросила она. — Что? И кому? Парикмахеру?
— Не важно. — Манджино покачал головой. — Так у твоего дружка есть деньги, чтобы заплатить мне?
— Ты сначала скажи, что ты сделал, — не сдавалась Лианна. — Люблю слушать про такое. Меня это заводит. Ларри только болтает. А ты, сразу видно, человек серьезный.
Манджино ответил не сразу.
— Я сделал его подружке массаж лица, — нехотя проговорил он через несколько секунд.
Лианна поморщилась.
— Она что, у тебя отсосала? — спросила она. — Ты позволил кубинке дотронуться до тебя? Какая гадость!
— Я этого не говорил! — возмущенно возразил Манджино.
Лианна посмотрела на него в замешательстве.
— Тогда что такое «массаж лица»?
— Я ей зубы выбил, — пояснил Манджино.
— Ах вот оно что! — Лианна снова просияла. — Ух ты! Круто!
— Ну и как, заплатит он мне или нет? — повторил Манджино спустя еще какое-то время.
Голая Лианна стояла на пороге спальни. Между ног у нее виден был клочок розовой бумажной салфетки. Они только что снова занимались сексом. Лианна дернула плечом.
— Кусков пятнадцать у него, наверное, есть, — сказала она. — Ларри любит нагревать по мелочам. Потом будет хвастать мне, что ты — настоящий болван.
— В самом деле? — спросил Манджино.
Лианна подошла к кровати и легла на живот рядом с Манджино. Потом взяла его за руку и положила на свое бедро.
— Помассируй меня, пожалуйста, — попросила она.
Манджино несколько раз провел по ее ногам сверху вниз, а потом довольно сильно шлепнул по заду.
— Ой! — воскликнула она, поворачиваясь к нему. — Больно!
— Знаешь, в скольких задницах я побывал за последние несколько лет?
Лианна скорчила гримасу.
— Ужас какой! — сказала она. — Ты ведь имеешь в виду мужчин!
— По-твоему, есть какая-то разница, кого трахать в зад — мужчину или женщину?
Лианна подняла руку:
— Прекрати!
— Мы надевали презервативы, — утешил ее Манджино.
— Гадость!
Манджино закурил сигарету.
— Ну как, поможешь мне раздеть своего дружка?
— Не знаю. — Лианна пожала плечами. — Мне-то с того какая выгода? Я многое теряю.