Чтение онлайн

Павлик перестал растирать пальцы.

— Хозяин ее бил. Пинал ногами, — сказал он. — А я за ним следил. Один толстый итальяшка, который якшается с мафией. Я сейчас как раз знакомлюсь с моими будущими подопечными. Так вот, он пинал собачку ногами. Она, бедная, не могла пошевелиться от страха. Толстяк все время дергал за поводок. Довольно сильно дергал. Собачка испугалась. Съежилась в комочек. Тогда тот тип начал ее бить ногами. Ну, я не выдержал и вмешался.

Элиш показала на его руку:

— Так вот почему ты растираешь костяшки? Ты ведь не только отнял собачку. Ты ударил ее владельца. Ударил ведь?

Павлик пожал плечами:

— Подумаешь, треснул разок жирного хама, за которым следил. Сколько весит мопс — килограмма три, не больше?

Элиш поднесла собачку к лицу и поцеловала ее в нос.

— Надо ее выкупать, — заявила она.

Павлик снова принялся растирать костяшки пальцев.

— Я его не избивал, — возразил он. — Подошел и врезал разок в пузо. Правда, врезал от души. Он задохнулся и рухнул на колени.

— Если бы ты ударил толстяка в мягкое место, твоей руке ничего не было бы, — возразила Элиш.

Павлик попробовал согнуть пальцы и поморщился от боли.

— Проклятье! — воскликнул он.

Элиш ждала ответа.

— Так что случилось?

— Взял я собачку, а она, бедняжка, так испугалась, вся дрожала, — сказал Павлик. — Ну, я развернулся да и врезал ее поганому хозяину прямо в челюсть. А она у него крепкая, как гранит.

Элиш хихикнула и почесала мопсихе животик.

— Пойдет тебе на пользу, — заметила она, ставя собачку на пол.

— По-моему, никто меня не видел, — продолжал Павлик. — Главное, мне ведь надо было за ним следить… Мой напарник занимался другим делом. Я был один. Вряд ли кто-нибудь меня заметил. Разве что федералы.

— ФБР, — протянула Элиш. — Даже подумать страшно!

Павлик попытался сменить тему:

— Я говорил тебе, что мой напарник — итальяшка? Сначала у меня был Грини, чернокожий, а теперь вот итальянец.

— Не смешно, — возразила Элиш. — Может быть, позвонишь Декстеру и спросишь, что делать?

Павлик погрозил ей пальцем.

— Ну уж нет! — заявил он. — Да я лучше яйца себе отрежу, чем доставлю Дексу такое удовольствие.

Элиш подбоченилась.

— Да ладно, все хорошо, — продолжал Павлик. — По-моему, Денафриа, мой новый напарник, нормальный парень. Он и сам однажды сорвался несколько лет назад. В перестрелке убил чернокожего парня. Его судили, и против него восстало все чернокожее население. Поэтому мне кажется, что в отдел по борьбе с оргпреступностью сваливают всех, кто облажался, чтобы мы сидели тихо и не высовывались.

— Или чтобы вас спасти и не увольнять, — возразила Элиш.

— Ох, не надо, — поморщился Павлик. — В чем, в чем, а в такой заботливости начальство заподозрить трудно.

Собачка заскулила, глядя на Элиш снизу вверх. Элиш нагнулась и снова взяла мопсиху на руки. Прижала к груди и поцеловала в голову.

Павлик ткнул пальцем в свою подружку.

— Когда ты вот так наклоняешься, у тебя классная задница.

— Только когда я наклоняюсь?

— Нет, всегда. Просто заметнее, когда ты наклоняешься.

— Кто-нибудь видел, как ты унес собачку? — спросила Элиш.

Павлик ненадолго смутился:

— А? Нет, нет. Вряд ли.

— Ты надеешься, что тебя никто не видел, — кивнула Элиш.

— Никто ничего не видел, — заявил Павлик. — Я сразу поймал такси и уехал оттуда.

Элиш перевернула собачку и погладила ее по бежевому животику.

— Значит, теперь она наша? — уточнила она, не глядя на своего приятеля.

— Неделю назад у тебя был день рождения, — напомнил Павлик.

— И ты подарил мне красивые серьги, — улыбнулась Элиш.

— И красивые трусики с бюстгальтером.

— Да, и трусики.

— А теперь у тебя есть еще и собака.

— Только она не твоя, и ты не имел права мне ее дарить.

— Назад я ее не верну, — заявил Павлик. — Я имею в виду — даже если бы мог. Я не могу, но, даже если бы мог, я бы ее не вернул. Ни в коем случае.

— А если из-за похищения собаки устроят новое разбирательство? — всполошилась Элиш. — Может, ее лучше сдать в приют для собак? На всякий случай. Вдруг кто-то все же видел тебя.

— Ни в коем случае, — решительно заявил Павлик. — Если собачку никто не возьмет, в приюте ее просто усыпят. Нет, мы оставим ее себе.

— А гулять с ней кто будет, милый? — спросила Элиш.

— Мы оба, по очереди, — ответил Павлик.

— Уверен?

— Конечно.

Элиш поцеловала собаку и снова поставила ее на пол. Собачка тут же заскулила. Элиш погрозила Павлику пальцем.

— По-моему, она хочет к тебе, — сказал он.

— По-моему, ты ко мне подлизываешься, — ответила Элиш, снова хватая собачку на руки.

— У тебя по-прежнему классная задница, — заметил Павлик.

— Как насчет имени? Как мы ее назовем?

— Счастливица, — предложил Павлик. — Она везучая. Сегодня ей крупно повезло.

— Ну да, ты ее украл, — возразила Элиш. — Нет, такое имя мне не нравится.

Павлик зажмурился, сделав вид, что размышляет. Открыв глаза, он увидел, что Элиш переминается с ноги на ногу и смотрит на него в упор.

— Что? — спросил он.

— Итак…

— Наташа! — выпалил Павлик.

— Почему Наташа?

— Когда я был маленьким, мне нравился мультик «Рокки и Бульвинкль», — ответил он. — Помнишь, там были злодеи — Борис и Наташа?

— Извини, милый. Я его не смотрела.

Павлик снова ткнул в Элиш пальцем.

— Кстати, у той Наташи из мультика тоже была классная задница.

Лусия Гонсалес оказалась полногрудой дамочкой невысокого роста с крепкими мускулистыми ногами. Короткие курчавые волосы она обесцвечивала, пытаясь сойти за блондинку. На ней были узкие черные брючки в обтяжку, белая блузка с кружевным воротником и туфли на высоченных шпильках. Она сидела у барной стойки в своем испанском ресторане «Тапас, тапас, тапас» и читала «Дейли ньюс», изредка поглядывая на молодого бармена. Тот таскал коробки с продуктами в зал, к люку, откуда их можно было спустить в подвал.