Чтение онлайн

Проблемы в отношениях со временем оказываются для современного человека, пожалуй, еще более острыми, чем в отношениях с пространством. Похоже, что выраженность этих проблем нарастает из года в год. То ли мы разучились мирно уживаться со временем, то ли оно с нами. Что же в нашем времени стало не так?

Прежде всего, это неестественно быстрые ритм и темп жизни.

На самом деле, конечно, течение внешнего, физического времени не меняется: природа живет по своему обычному, не зависящему от человека распорядку. Это мы сами меняемся, ускоряется наше внутреннее, психологическое (а отчасти и биологическое) время. Утром мы планируем дел на день заведомо больше, чем можем успеть, – и все равно переживаем по поводу того, что не успеваем. Особенно интенсивно это ускорение психологического времени происходит в крупных городах и буквально бросается в глаза по контрасту: попадая из мегаполиса на короткое время в небольшой город, вы можете заметить, что люди на улицах непривычно медленно передвигаются, как будто никуда не торопятся.

Почему же ускоренный темп жизни мегаполиса оказывается навязанным для большинства живущих в нем людей? Дело не только во внешней регламентации нашей повседневной деятельности (социальный фактор), но и во внутренних причинах (психологический фактор). А именно в неосознанном подражании, свойственном каждому человеку с детства и основанном на механизмах группового инстинкта. Благодаря этому всеобщая спешка и навязанный чрезмерно интенсивный, ускоренный темп жизни оказываются для обитателей мегаполиса заразительными. Человек подсознательно ощущает себя капелькой в общем течении, в бурном потоке, в том всеобщем суетливом ритме, от которого ему некуда деться. Результат очевиден и для многих читателей знаком не понаслышке: недосыпание, переутомление, создающие почву для прочих стрессовых расстройств. В результате навязывания ускоренного внешнего темпа жизни меняется и ход наших внутренних биологических часов. Может возникать их сбой, или десинхроноз, – рассогласование внутренних ритмов с внешними (задаваемыми природными факторами). И даже рассогласование ритмов активности различных функциональных систем организма, что небезразлично для протекания многих его внутренних процессов. Существует даже такое расстройство – синдром хронической усталости. И хотя его этиология остается до настоящего времени неуточненной, вне всяких сомнений, в значительной степени виноваты в его происхождении стрессовые, психосоматические факторы.

Еще одна причина десинхроноза, выступающая как частный случай территориального стресса, – перелеты на большие расстояния со сменой часовых поясов. (Для некоторых времячувствительных людей подобные проблемы дополнительно могут возникать при осеннем и весеннем переходе на сезонное время.)

Вносит свой вклад в развитие десинхроноза и временного стресса еще и световое загрязнение, иначе говоря – продление с помощью искусственного освещения светлого времени суток. И хотя, казалось бы, мы этим занимаемся ежедневно и подвержены воздействию искусственного освещения чуть ли не с рождения, естественным для нашего организма подобный режим освещения не назовешь. Ведь именно к чередованию светлого и темного времени суток привязаны наши внутренние биологические часы. И к тому же в определенной мере еще и наш биологический возраст. Как показано биоритмологами, все стрессы действуют на наши биологические часы однонаправленно, вызывая ускорение их хода. И тогда для организма время начинает течь быстрее со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Подчеркнем, что все перечисленное связано с обычным, неизбежным для каждого из нас удлинением светового дня за счет искусственного освещения. А что же тогда испытывает организм тех, кто ведет ночной образ жизни? В частности, в тех случаях, когда это происходит вынужденно: в силу профессии, работы ночами или сутками напролет (медики, работники диспетчерских служб, транспорта и т. п.). А также в случаях, когда ночная жизнь – выбор добровольный в ее молодежно-развлекательном или богемном варианте?

Следующий вид стресса – стресс обитания. Откуда он возникает в нашей жизни?

Во-первых, источником скрытого стресса, связанного с ограничением пространства, становятся сами по себе современные многоквартирные жилые дома. Очевидные ограничения площади и объема, приходящихся на каждого обитателя, хотя и вписываются в санитарно-гигиенические нормы, но никак не могут стать нормой психологической.

Во-вторых, чем более многоэтажными становятся наши жилые дома, тем больше этот скрытый стресс усугубляется еще и оторванностью от земли, которая неосознанно может восприниматься как скрытая угроза, становиться источником внутренней напряженности. На самом деле, когда мы находимся над землей на высоте большей, чем кроны высоких деревьев (в среднем выше третьего-четвертого этажа), наше подсознание рефлекторно воспринимает это как нечто неестественное, пробуждая инстинкт самосохранения.

В-третьих, к описанному пространственному искажению окружающей среды добавляется еще и ее визуальное загрязнение. В самом деле, в условиях большого города нас окружает сплошь искусственная визуальная среда. Что воспринимает наш глаз, а точнее – наш мозг, его зрительные детекторы? Преимущественно это абсолютно прямые линии, углы, не свойственные живой природе. На эту зрительную неестественность накладывается еще и зрительная монотония – однообразие, многократное повторение одинаковых деталей, располагающихся в строгом геометрическом порядке. Естественно, все это вызывает у нас зрительное утомление – не столько физиологическое, сколько психологическое.

В-четвертых, в условиях городской среды к зрительному загрязнению приходится приплюсовать и загрязнение шумовое. На оживленных городских магистралях пешеходов преследует транспортный шум (впрочем, отчасти он затрагивает и водителей, и пассажиров). А ведь подсознательно мы ориентированы на то, чтобы улавливать любые внезапные звуки, обращать на них внимание, локализовать их источник в пространстве – это также одна из безусловно-рефлекторных программ избежания возможной опасности, связанных с инстинктом самосохранения. Подобное звуковое вторжение в личное пространство, нарушающее наше спокойствие, не обязательно бывает громким – для возникновения раздражения или иного дискомфорта уже достаточно фактора внезапности. Достаточно, чтобы звук был неожиданным и мог играть роль сигнала, предупреждающего о потенциальной опасности, даже если эта опасность не касается нас лично. Будь то скрип тормозов на проезжей части, или сирена «скорой помощи», или срабатывание автомобильной сигнализации во дворе под окнами вашего дома. Или, тем паче, когда вы только что собрались подремать – внезапный шум за стеной непонятно-где-и-на-каком этаже многоквартирного дома. И совершенно не обязательно, чтобы соседи надумали в неурочное время что-то сверлить, прибивать или передвигать мебель. Это может быть и банальный бытовой шум, источником которого оказывается мусоропровод или двери лифта.

А может быть, это чужие голоса, например детские: обычный плач ребенка, который не может оставить равнодушным любого психически здорового взрослого человека. Даже если это плачет чужой ребенок и наше вмешательство не только нецелесообразно, но и невозможно, наши безусловные рефлексы, настроенные на определенные звуковые частоты, заставляют нас испытывать определенный эмоциональный отклик.

Или, быть может, это голоса взрослых людей, передающие негативные эмоции (ваши соседи решили выяснять отношения и, увлекшись этим делом, перешли к словесной перепалке на повышенных тонах). Ваш сон может быть безнадежно испорчен.

Кроме того, к факторам неестественности обитания в современном городе относится и тепловое загрязнение. Из-за стремления находиться в среде с комфортной температурой возникает детренированность механизмов терморегуляции.

Стоит нам оказаться в некомфортных условиях, как летом мы изнываем от зноя, зимой дрожим от холода, но главное – кратковременные перепады температуры воздуха при перемещениях из транспорта на открытый воздух, потом в помещение и обратно, или промокшие ноги, или незначительный сквозняк, порой чуть ли не малейшее дуновение ветерка ввергает нас в болезнь. К тому же искусственный микроклимат, кондиционирование воздуха неблагоприятно сказываются на процессах естественного рефлекторного очищения бронхов. Могут возникать спазм бронхов (вплоть до астматических приступов) и аллергия на холод. У людей, которые жалуются на зябкость, может снижаться тонус периферических сосудов; у многих больных сахарным диабетом отмечается ухудшение самочувствия в холодную погоду; у людей, страдающих сезонной депрессией и поздней осенью будто впадающих в спячку (вместе со снижением настроения заметно снижается и физическая, и умственная работоспособность, наваливается сонливость), отмечаются жалобы на непереносимость холода. Наконец, описанные механизмы рассогласования внутреннего состояния организма с состоянием внешней среды приводят многих людей к метеочувствительности – резким колебаниям самочувствия при изменении погодных условий. А это, в свою очередь, становится предвестником заболеваний, в частности сердечно-сосудистых.

Наконец, к стрессам, связанным с физическим загрязнением среды обитания, приводят еще и электромагнитное загрязнение, и, конечно, загрязнение химическое.

Но это далеко не все. Оказывается, существует и так называемый пищевой стресс. Да, именно так: наша обычная пища, точнее, процесс ее потребления, становится источником стресса – на этот раз пищевого. И хотя стресс именуется пищевым, возникает он не пассивно, а активно: виновата не пища, а мы сами. Возможно, для многих людей это самый приятный стресс повседневной жизни, но он, тем не менее, приводит к весьма серьезным последствиям для организма. Это последствия переедания, которые наблюдаются внешне. Возникает противоречие в противостоянии стремления к получению удовольствия здесь и сейчас (связанного с пищевым инстинктом) с одной стороны, и других мотивов, связанных с сохранением здоровой внешности и привлекательной фигуры, – с другой. Кроме проблемы лишнего веса переедание также прокладывает дорогу многочисленным болезням – здесь и атеросклероз, и диабет, и заболевания суставов, и собственно пищеварительной системы. Таким образом, здесь мы сталкиваемся как с физиологическим стрессом, так и с собственно психологическим.

Все, о чем было сказано выше, относится к стрессам, связанным с бытом и питанием. Но человек жив не хлебом единым. Еще древние римляне требовали хлеба и зрелищ. Мы же живем в век информационных технологий. В каждом доме стоит по два (а то и больше) телевизора, в машинах у нас постоянно работает радио, даже в метро стоят экраны с рекламой. И эта сторона нашей обыденной жизни также связана со стрессом – информационным. В последнее время психологи стали называть средства массовой информации (СМИ) средствами массированной или манипулятивной информации. Эта информация навязывается человеку, который воспринимает ее часто пассивно или даже помимо собственной воли следующим образом.