Чтение онлайн

По своему обыкновению я отправился в дорогу, питая слишком большие надежды, и, как водится, сбился с пути. Мне удалось нащупать лишь едва заметную тропку — молодую накрашенную особу. Оставался единственный выход — взять быка за рога, то есть поговорить с глазу на глаз с самим Манафу.

Такси подъехало примерно через полчаса. Ко мне подошел шофер.

— Такси вызывали? — спросил он, таращась на меня, словно видел перед собой инопланетянина.

— Да.

— Пройдите, пожалуйста, со мной. Я оставил машину на стоянке за вокзалом.

По дороге я осведомился:

— Курорт Бырнова и в самом деле большой?

— О да! — ответил он с гордостью истинного патриота Молдовы, чей географический кругозор ограничен достопримечательностями родного края.

На вокзале было все как положено: почта, милиция и стоянка. Ежедневно санаторий и две турбазы принимали толпы отдыхающих со всех уголков страны.

Такси — «дачия-1300» — было в приличном состоянии. Усевшись рядом с шофером, я запахнул дубленку, чтобы не замерзнуть, посмотрел на часы и пообещал:

— За мной две пачки «Кента», если мы обгоним поезд.

В виде аванса я кинул пачку ему на колени. Шофер состроил такую мину, что запросто мог бы рекламировать уксус из гнилых яблок, и глянул на циферблат. Было пять минут девятого.

— Этот поезд небось уже в Яссах, на вокзале. Или проехал Николину.

— Вот видишь! У тебя еще есть время. Во всяком случае, ты можешь попытаться.

После этих слов он перестал удивляться любым моим поступкам. Во всяком случае, не выразил бы изумления, попроси я его ехать не по шоссе, на котором, к стати, совсем не было снега, а по рельсам.

До Ясс мы добирались в полном молчании. Поначалу дорога вилась серпантином, и мое сердце прыгало от восторга. Заснеженная природа имела неподдельно девственный вид. Лес едва пробудился, от него веяло таким радушием, что я с трудом подавлял искушение прихватить частичку от его щедрот. Если бы не машина, возможно, нам удалось бы услышать пение дроздов.

В Яссах я протянул шоферу паспорт моего попутчика и деньги. Сославшись на неотложные дела, я попросил его купить авиабилет для моего заболевшего старшего брата, а потом дожидаться меня на стоянке перед гостиницей «Единство». Он отправился к авиакассам в полной уверенности, что я обязательно потребую отвезти меня на воды в Пурчику, где буду купаться нагишом в проруби с яблоком в зубах.

По дороге в гостиницу в магазинчике, к счастью открытом по воскресеньям, я купил кое-что из косметики, а в кондитерской запасся конфетами и жевательной резинкой.

В общественном туалете я до неузнаваемости изменил свою внешность. Во внешнем уголке правого глаза с помощью бесцветного лака для ногтей склеил ресницы и замазал их черной тушью. Теперь стоило мне закатить глаз, каждый бы поклялся, что он у меня либо вытек, либо на нем чудовищное бельмо. Под верхнюю губу и за щеки я засунул жвачку. Нарумянился, а в рот доложил конфетку. Глянув в зеркало, я постарался придать своей физиономии твердое и в то же время оптимистичное выражение — как у злодея из сказки. Зрелище получилось весьма плачевное. Я походил на человека, изнуренного голодом и осмелившегося выйти на большую дорогу, вооружившись лишь костью от лошадиного скелета.

Очень приветливая администраторша в гостинице подтвердила, что мой брат, Аркадие Манафу, и моя свояченица, Рафаэла Манафу, забронировали номер с 3 января. Объявлялся же только мой брат, вскоре укативший в неизвестном направлении. Он отказался от номера, принеся соответствующие извинения, но мне ничего не просил передать. Я сделал вид, что меня до глубины души возмутило его свинство.

— А кто-нибудь еще интересовался моим братом? — прогнусавил я.

С очаровательной улыбкой администраторша ответила:

— Да, господин Манафу. Им интересовались ваши родственники из милиции. Я и мои коллеги рассказали им то же самое, что и вам. Так что зря вы к нам столь часто наведываетесь — намять у нас отличная.

Я убрался восвояси, с удивлением обнаружив, что сыграл роль незадачливого сыщика. Такси ожидало меня перед гостиницей. Я окликнул носильщика и передал ему деньги для шофера, попросив принести сдачу, авиабилет и паспорт.

Когда парень вернулся, я спросил:

— Что сказал шофер?

Носильщик переминался с ноги на ногу и, убедившись, что чаевых ему все равно не дождаться, нахально выпалил:

— Он ничего не сказал, хотя я и передал ему, что теперь вы стали намного симпатичнее.

Я пропустил его слова мимо ушей. Перейдя площадь Единства и поприветствовав папашу Кузу! огляделся вокруг и про себя удивился: как же медленно ходят коренные жители Ясс! Вероятно, они от рождения страдают анемией. Я положил паспорт бывшего попутчика в конверт и бросил его в почтовый ящик местного назначения. Затем поймал такси и без всяких приключений добрался до аэропорта.

Паспорта здесь не проверяли (впрочем, я знал об этом), зато отправляли на металлоконтроль, чтобы удостовериться, нет ли оружия. Даже милиция была рада поскорее избавиться от такого урода. Я не сомневался, что в кармане у каждого из них лежала моя фотография. Но даже самые опытные не смогли бы признать меня в этом мордатом простофиле.

Самолет наконец взлетел. Вокруг сидело много иностранцев, без умолку стрекотавших на своем языке. У них тоже были свои проблемы. Женщины притворялись, что любуются пейзажем, стараясь не замечать, как нахально пялятся их мужья на стюардессу. А та и в самом деле была что надо. Правильно говорят, наши женщины — наше главное национальное достояние.

Сначала мы летели не очень высоко. Равнина с бело-серыми полосами казалась спиной гигантской зебры. От нее рябило в глазах. Линия горизонта терялась в тумане. Кое-где виднелись деревни, из труб вился дымок.

Затем мы поднялись над облаками. Ослепительное солнце било в глаза. Когда мне надоело смотреть в иллюминатор, я обратил свои взоры на соседей, которые тоже глазели в окно либо читали газеты. Гул самолета убаюкивал, но я изо всех сил старался не поддаваться сну. Стюардесса исчезла, а остальные не заслуживали внимания. Моя соседка слева была еще чересчур молода. Она уткнулась носом в газету, а на коленях покоилась целая кипа. Я обратился к ней:

— Будьте любезны, одолжите мне газету. Она пробурчала, даже не взглянув на меня:

— Вон там, на креслах, сколько угодно газет. Сами можете взять.

Я выбрал несколько газет, но не вернулся к будущей ведьме, а предпочел остаться в глубине салона и погрузился в чтение, «Скынтейя» порадовала меня традиционной воскресной рубрикой «Из зала суда». Изредка там попадались настоящие перлы.

Итак, сегодня воскресенье. Внезапно я замер с газетой в руках — меня осенило. Теперь я знал, кто убил Рафаэлу Манафу.