Чтение онлайн

– Он заходит сюда промочить горло?

– Каждый вечер.

– Тогда я его подожду.

– Принести закуску?

Инспектор Стуки зашел внутрь бара и сел за столик у окна с бокалом пива и тарелкой мясных фрикаделек. По набережной проходили пожилые венецианки с пустыми хозяйственными сумками и через некоторое время возвращались с полными. Работающие венецианцы спешили по своим делам, а отдыхающие счастливчики не спеша входили и выходили из баров. Затерявшись в своих каталогах человеческих существ, Стуки услышал, что его зовет бармен, произведя инспектора уже в комиссары. Со стороны моста, толкая перед собой тачку, показался тот, кого все называли Медведем. Бармен жестом указал на него инспектору.

– Так вот ты каков! – вполголоса проговорил полицейский, разглядывая сухую и мускулистую, как у албанского борца, фигуру мужчины.

– Приветствую! – поздоровался со всеми Джакомето.

– Я хочу тебя кое о чем спросить.

– Только быстро, – огрызнулся Медведь.

Лохматая голова, загоревшее, довольно рано постаревшее лицо. Обращали на себя внимание глаза: жестокие глаза ребенка, такие яркие и решительные, что Стуки с трудом выдержал взгляд.

– Я угощу тебя пивом. Кто хорошо пьет, тот хорошо спит, – попытался разрядить обстановку инспектор и ногой пододвинул к Джакомето плетеный стул.

Тот сел, сделав вид, что падает назад: стул опасно накренился, но в последний момент мужчина выправил его движением спины. Медведь заулыбался, и Стуки заметил, что у него не хватало нескольких зубов.

– Кто хорошо спит, плохого не думает.

– Я хотел спросить тебя о французе, – не стал ходить вокруг да около Стуки. – Покойном, – добавил он.

Джакомето ответил, что кое-что читал в газетах. Он залпом выпил свое пиво, не отводя от полицейского взгляда. Стуки показал Медведю фотографию.

– Жюппе, этот недотепа?

– Ты его хорошо знал?

Мужчина рыгнул, не утруждая себя ложной скромностью.

– У него здесь были дела.

– Какие дела?

– Бизнес.

– А ты откуда знаешь о бизнесе господина Жюппе?

– Ну ты даешь! Откуда-откуда. Я хожу на мягких лапках, а не лежу тюфяком на диване, как мертвец. Я все подмечаю и точно знаю, кто чем живет. На нашей улице Жюппе перепродавал…

– Антиквариат?

Медведь расхохотался и, словно актер на сцене, обернулся к посетителям бара и подмигнул.

– Антиквариат! Умора! – продолжал представляться Джакомето. – Дома. Недвижимость, – пояснил он, отсмеявшись, с еще блестящими от выступивших слез глазами. – А еще он пытался наложить лапу на магазины и важные реставрационные объекты.

– Торговец недвижимостью?

– Главный помощник. Понимаете, о чем я?

– Тот, кто искал подходящих клиентов?

– Точно! Как охотничья собака.

– А кто охотники?

– Важные люди.

– Например, банкир? Может быть, норвежский?

– Эскимосские, китайские, нефтяные и много еще какие.

– Ты и с ними тоже общался?

– Я хожу то здесь, то там и знаю много чего. Например, кто из какого дома собирается на днях отправится к праотцам.

– И они тебе платили за информацию.

– Так, давали иногда кое-что. Четыре сольдо.

«Как бы не так!» – подумал Стуки. Но кто его знает, возможно, Медведь занимался этим не только ради денег, а из-за своего рода мести за рано выпавшие зубы и кожу, высохшую от светящейся в его глазах ненависти. По этой причине мужчина накачивал свои мускулы. Стуки обратил внимание на татуировку, которая была у Джакомето на плече – немного выцветшая фигура Корто Мальтезе [183] .

– Еще по одной? – спросил Медведь, гоняя по столу пустой стакан.

– Мне нет. Ты возьми себе еще пива, я заплачу.

Стуки шагал по набережной Каннареджо. Продавец газетного киоска у входа в Гетто [184] , его доверенное лицо из былых времен, сидел в своей низкой и глубокой клетушке среди пачек газет и журналов, груды гаджетов и зонтов, подвешенных к потолку. В углу гудел огромный вентилятор, вращая свои гигантские, словно у вертолета, лопасти.

Продавец газет совсем не удивился, увидев Стуки. Все рано или поздно возвращаются в Венецию. Да, он хорошо помнил американца, которого нашли утонувшим возле моста Трех арок. Интурист проживал в скромной гостинице, находившейся неподалеку. На протяжении целого месяца газетчик видел его каждое утро прогуливающимся перед киоском: высокий, как гренадер, и довольно тупой.

– В каком смысле? – спросил Стуки.

– Из тех, которые постоянно оглядываются вокруг с потерянным взглядом. Мне запомнились его ступни – огромные, как две индейские пироги. Представьте, он приехал в Италию из Америки, чтобы поработать в Государственном архиве. Скорее всего, он был из тех, которые помешались на прошлом, знаете таких? Разные архивы для этих идиотов – рай на земле.

– Он нарушал общественный порядок? Может быть, возвращался в гостиницу пьяным? – спросил инспектор.

Киоскер ответил, что американец вел себя как самый обычный не совсем воспитанный турист, который литрами пьет пиво, а затем мочится у стены. Газетчик собственными глазами видел это однажды вечером, уже после закрытия киоска, там, внизу, – около Сакка-ди-Сан-Джироламо [185] . Знаете, наверное, этот парень так увлеченно работал целый день в архиве, что даже забывал сходить в туалет. Он носил очки, а если у кого слабое зрение, запросто может случиться несчастье, в темноте каналы ведь не светятся.

Стуки сделал несколько шагов в указанном мужчиной направлении, затем свернул на Калле-Лонга-де-ле-Пенитенти и остановился неподалеку от скамейки, на которой о чем-то оживленно спорили несколько стариков. Языки, судя по всему, у них были хорошо подвешены. Такие все видели и все замечали. Инспектор с интересом прислушивался к их разговорам о погоде, старых и новых временах, недавно умерших знакомых, собственных проблемах со здоровьем, а также о спорных решениях правительства и международном положении. И, как же без этого, пожилые венецианцы на чем свет стоит ругали туристов. Примерно через час в голове у инспектора Стуки отложился очень подробный перечень всех прегрешений, которые позволяют себе туристы в этом красивейшем городе.

Зазвонил телефон. Скарпа!

– Как тебе работается с Терезой? Она справляется?

– В общем, да. У нее неплохо получается.

– Смотри, обращайся с ней хорошо. Кстати, вы что-нибудь обнаружили?

– Ничего стоящего внимания.

– Это точно? Начальник полиции нервничает.

– Как и положено любому начальнику. Убийц мы пока не нашли. Если не считать нескольких чаек, которые пробили клювами черепушки умирающим голубям.

– Я иду по следам Рефоско, – сообщил Скарпа, – этот тип явно что-то скрывает…