Чтение онлайн

Бентли сидит напротив меня. Он по-прежнему выглядит очень привлекательно, даже сейчас. Я должна испытывать к нему отвращение, но вместо этого испытываю отвращение к самой себе за то, что думаю о его привлекательности.

Подсказки были прямо передо мной, мне просто не хватило ума сложить их в единое целое. Убийства, которые преследовали Уильяма по пятам, словно грозное проклятие. Келси Дженкинс, которую убили ровно в тот момент, когда он должен был отправиться в тюрьму навсегда. Мужчина в баре, который поприветствовал Бентли так, будто он бывал там много раз. Они настолько похожи, Уильям и Бентли, что почти неотличимы друг от друга. Особенно для того, кто не знает, что искать.

И все же оставался один вопрос.

– В каком смысле ты взял то, что тебе причиталось?

– Анна Ли не была такой невинной, какой себя выставляла. Уверен, братец тебе никогда об этом не рассказывал, но у них была небольшая интрижка до того, как я возник на горизонте. Видимо, он ее не удовлетворял или же она, как и ты, была из тех женщин, которых невозможно удовлетворить. Как бы то ни было, она наткнулась на меня, когда я сидел и ждал Уильяма в лобби его офиса, чтобы вместе пойти на ужин. «Вы, должно быть, брат Уильяма», – сказала она. «Странный подкат», – ответил я, хотя не думаю, что Анне Ли вообще нужно было что-то говорить, чтобы влюбить меня в себя.

Мы пошли выпить, чтобы я поделился с ней своим опытом. Она всегда использовала это выражение. Завершили мы вечер в гостиничном номере. Я спросил ее про мужа, но она ответила, что он даже не заметит ее отсутствия, потому что допоздна будет пить с друзьями, как обычно. На самом деле не могу винить ее за романы на стороне. Анна Ли любила грубый секс. А ее муж был скучным и ванильным. Он умел только залезать на нее сверху и засаживать. А она хотела чего-то большего. А то, что она крутила еще и с Уильямом, было словно вишенка на торте.

Бентли смотрит на меня, пока говорит. Я вспоминаю, как он прижал меня к стене в баре и поцеловал – сколько же раз я думала о той ночи! Я не понимаю, чего он хочет от меня сейчас. Чтобы я возбудилась или ужаснулась? В любом случае я пытаюсь сохранять неподвижное, невозмутимое выражение лица.

– Но почему ей пришлось умереть? – продолжала допытываться я.

– Я не собирался убивать ее. Сперва не собирался. Говорил себе, что я не убийца, что я – не Уильям.

– Уильям не убийца, – возражаю я. – Или есть какие-то доказательства?

Бентли смеется.

– А вы с Уильямом совсем друг друга не знаете, да? Он никогда не рассказывал тебе о Грейси?

Я роюсь в закоулках памяти, вспоминая это имя. Как бы я ни притворялась, что сочувствую жертвам, моя жизнь вертится вокруг мужчины, который заставил их страдать.

– Грейси из записок! – вслух произношу я.

Теперь уже Бентли выглядит озадаченным.

– Каких записок?

– В доме ваших родителей я нашла записки от Грейси Уильяму в его столе. Я решила, что они ничего не значат.

Я впервые вижу Бентли по-настоящему рассвирепевшим – так, наверное, и должен выглядеть серийный убийца. Мне страшно, что сейчас он не выдержит и убьет меня сразу, на месте, так и не рассказав всю историю. Я понимаю, что сейчас самое неподходящее время для смерти, и ставлю четкие рамки: не раньше, чем я все разузнаю; не раньше, чем я целиком и полностью удовлетворю свое любопытство.

– Грейси была моей девушкой, – произносит он. – Уильям убил ее.

С учетом того, что целый год своей жизни я потратила на доказательства вины Уильяма в серии убийств, это утверждение не должно меня шокировать. Но шокирует. Вынуждена признаться, я несколько расслабилась, живя с ним под одной крышей. Это как жить с большой кошкой, а потом удивляться, что тебе внезапно откусили руку.

– Грейси училась на втором курсе, а я на последнем. Она во многом была как Анна Ли. Очень умная и взрослая для своего возраста. Мы познакомились, когда она приезжала к нам делать задание вместе с Уильямом. Я встречался до Грейси с другими, но это были мои первые серьезные отношения. Мы даже обсуждали отношения на расстоянии после моего поступления в университет, хотя я и не представлял, что пойду на такое.

– Как она умерла?

Бентли встает и начинает расхаживать по комнате. Я снова нервничаю, когда он нависает надо мной, как человек на пороге преступления.

– Мы были на летней вечеринке. Совершенно подростковой. Уильям напился. Он скажет, что все было иначе, но на самом деле это так. Уильям напился, и ему показалось отличной идеей купить наркотики. Они с Грейси куда-то улизнули, насколько я понял. Грейси вообще не принимала. Она и алкоголя-то мало пила.

Бентли качает головой.

– Я не знаю, что именно случилось тогда в лесу. Я знаю только, что посреди ночи Уильям позвонил отцу и сказал, что ему нужна помощь. Грейси нашли на следующий день у дома, где проходила вечеринка, с явными признаками передозировки. Полиция так и не связала случившееся с Уильямом, но я знал, что он замешан. Он все повторял, как ему жаль, – снова и снова. Какое дурацкое слово. Он просил меня ударить его, но я отвечал, что не этого хочу.

– Значит, вместо этого ты убил пять женщин?

– Я убил пять женщин, чтобы сделать то, чего не сможет стереть мой отец.

– В смысле не сможет стереть твой отец? Ты думаешь, он смог скрыть обстоятельства смерти Грейси?

Бентли фыркнул.

– Ну конечно! Он всегда так поступает. Он вмешивается или платит тому, кто вмешается за него. Могу представить, как его корежило, когда Уильям предстал перед судом. Он думает, будто у него есть какой-то иммунитет, словно он президент или что-то в этом духе.

Я вспомнила, как Марк ездил по разным локациям, где исчезли женщины. Лорен была права: он проводил собственное расследование, пытался понять, как вся ситуация выскользнула из-под его тотального контроля.

– Знаешь, – сказал Бентли, снова присаживаясь на стул. – Когда я начинал, у меня не было намерения их убивать. Я хотел переспать с Анной Ли, уничтожить все, что у них с ней было, и на этом закончить. Но когда я накинул веревку ей на горло – мы тогда просто развлекались, – я почувствовал панику Уильяма. Ее смерть ломала образ чувствительного феминиста, который он так тщательно выстраивал. Он не такой, запомни. Неважно, насколько удачно он притворяется. Я никогда не думал, что способен на такое, но, когда переходишь маленькую черту, уже гораздо проще перейти большую. Ты сама это знаешь, да, Ханна?

– Не надо нас сравнивать. Мы не одинаковые.

– А я думаю, одинаковые. Нам обоим скучно, и мы ищем смысл. Тебя заводит мысль о том, чтобы быть убитой, а меня заводят убийства. Не такая большая разница.

– Но что случилось после Анны Ли? Ее было недостаточно?

– Кимберли сама виновата в своей смерти, – сказал Бентли и глянул на меня. – Практически как ты. Она постоянно болтала, задавала много вопросов. Я поехал в тот район через пару дней после смерти Анны Ли – как ты понимаешь, брат был опустошен, и я поехал к нему в квартиру, чтобы поддержать. А по пути домой остановился на заправке. Она узнала меня. Я и раньше там останавливался. «Напомните ваше имя», – попросила она, и я сказал ей. Но этого ей было недостаточно; дальше она спросила, как мой вечер, и я объяснил, что навещал своего брата, который очень расстроен из-за исчезновения женщины, крутившей с ним роман. «Надеюсь, она вернется», – сказала она, и тут у меня вырвалось, что она никогда не вернется, потому что я ее убил. Ты не представляешь, как приятно было это сказать. Так что потом, естественно, мне пришлось убить и ее. После этого брат реально запаниковал. Ты бы его видела: пьяный, плачущий… Он даже сомневался, не убил ли он их во сне.