Чтение онлайн

На стенах она ничего не трогала. Постеры из времен моего детства, фотографии с моими прежними друзьями висят на своих местах. Сначала было сложно их выкидывать, но как только я вошла во вкус, то даже получила от этого удовольствие. У меня хорошо получается избавляться от вещей, которые больше не приносят пользу.

Я перекрашиваю лиловые стены в спокойный серый. Мама как будто грустнеет, когда я показываю ей комнату.

– Что такое? Я думала, тебе понравится, – говорю я.

– Раньше мне как-то больше нравилось… – отвечает она без объяснений.

Мы не говорим о том, что случилось с Уильямом. Помогая мне разбирать вещи, мама наткнулась на мое обручальное кольцо, спрятанное в коробке. Она достала его, посмотрела, как играет бриллиант на свету, убрала кольцо обратно в коробку и ничего не сказала. Есть вещи, которые родителям не стоит знать о своих детях.

Я устроилась бариста в местную кофейню, куда ходила после школы делать домашнее задание. Я потихоньку знакомлюсь с постоянными посетителями, которые каждый день по очереди читают местную газету, будто сидят за одним большим столом. Я запоминаю их любимые напитки и выпечку, и эта информация занимает в моей голове место, раньше выделенное подо что-то другое. Самые приятные уже запомнили мое имя и каждое утро здороваются со мной как с другом. Только я им не друг. Не совсем.

Иногда мне хочется иметь шрам. Что-нибудь страшное, затмевающее внешний облик. Здесь никто не знает, кто я, и, по идее, это хорошо. Несколько раз в неделю я хожу на занятия по йоге после дневной смены и всегда стелю свой коврик в дальнем углу. Я немного набрала вес, и дорогие спортивные костюмы, которые купил мне Уильям, уже не налезают. Но это ничего, ведь теперь никто в зале не смотрит на меня и не гадает, каково быть девушкой серийного убийцы. Быть невидимой нормально. Я любила Уильяма не за славу. Мне вообще не за что было любить Уильяма. Так просто получилось.

Я думаю написать мемуары. Но не знаю, с чего начать и чем закончить. Не знаю, как рассказать свою историю, не раскрывая правды о Бентли, а тем самым и об Уильяме.

Периодически я рассылаю резюме. Я особо не смотрю на описание вакансий и просто откликаюсь на все подряд. Полагаю, именно так должен поступать человек в моей ситуации. Я решила позволить карьере выбрать меня, а не наоборот. Я сходила на пару собеседований, но приглашений не получила. Боюсь, есть во мне что-то такое – тот самый запах, – что отталкивает от меня работодателей.

Я несколько раз встретилась с друзьями, пока не поняла, что это меня только расстраивает, так что сейчас предпочитаю сидеть дома и смотреть видео на ноутбуке. Моим друзьям известен какой-то вариант того, что со мной случилось, но они боятся просить меня рассказать историю целиком. Судя по их отстраненно-удивленным взглядам, Меган рассказала, что я поехала в Джорджию на суд, а потом влюбилась в Уильяма. Они никогда не поднимают эту тему; наши беседы вертятся исключительно вокруг погоды или недавно приготовленных блюд, но я чувствую, что у них на языках крутятся вопросы о мертвых женщинах. Когда от Меган приходит сообщение, что мне лучше не приходить к ней на свадьбу, я откликаюсь с пониманием, хотя мне становится невыносимо грустно.

Через несколько недель после возвращения домой я звоню Дотти. Они с мужем вернулись из поездки на Виргинские острова, где обновили брачные клятвы.

– После возвращения дела пошли на поправку, – сказала она. – Он изменился, стал лучше.

Дотти не говорит, что она тоже изменилась и стала лучше. Иногда стандарты, которые мы примеряем к другим людям, никак не соотносятся с теми, что мы примеряем к себе.

Дотти до сих пор общается с Лорен. Она встречается с парнем, с которым познакомилась на занятиях по уголовному праву. Дотти считает, что долго это не продлится.

– В юности мы все попадаем под воздействие каких-то чар, – говорит Дотти. – Мы гоняемся за чем-то очевидно вредным и опасным, лишь чтобы потом сказать, что мы это попробовали. Никому не нужны здоровые отношения в девятнадцать лет. Нужна только страсть.

Я вкратце рассказываю, что произошло между мной и Уильямом.

– Мы обручились. Но ничего не вышло.

Я по-прежнему пишу Уильяму письма. Он ни разу не ответил. Я даже не уверена, что он их получает. Его уход оставил ту же пустоту, что и другие расставания. Мне хочется поделиться с ним столькими незначительными и глупыми мелочами! Но я не могу.

Иногда я подумываю написать Вирджинии: рассказать ей обо всем, что случилось, и спросить, в порядке ли дети. Но никогда не нахожу нужных слов.

Я не переставая ем. По утрам в кофейне я съедаю бейгл, сдобренный крем-чизом, а потом на обед – сэндвич с чипсами. Я ужинаю с родителями и вовсю наслаждаюсь тяжелыми среднезападными запеканками, которые так уважает моя мама. Я всегда прошу добавки, потому что это приятно нам обеим. Когда я надеваю что-то из одежды и она оказывается мала, мне все равно. Я смотрю на себя в зеркало, и все, что мне приходит в голову, это – «О».

Я хожу на свидания с мужчинами из приложений для знакомств. У меня нет свежих фото, так что я выкладываю старые, где мне лет двадцать, и они всегда разочаровываются, увидев меня. Мне наплевать, потому что я тоже при виде их разочаровываюсь. Я прикидываю, что при самом неудачном раскладе они попытаются меня убить, а такое со мной уже было, и я выжила.

Эти мужчины не такие красивые, как Уильям. Они меня не завораживают. Это обычные люди с обычными работами и обычными братьями. С одним из них я сплю, и секс в целом нормальный, средний. Просто два рыхлых человека за тридцать трахаются. Никто не умирает.

Я читаю много книг. Детективы, в которых кого-нибудь убивают, и подозреваемым всегда оказывается муж. Книги стали наскучивать, потому что я довела свои способности литературного сыщика до совершенства и всегда до конца романа отгадываю, кто убийца. Но я продолжаю читать в надежде, что какой-то книге удастся меня по-настоящему захватить.

Но под слоем этой мутной воды, под монотонностью моих дней живет ожидание, что Бентли найдет меня и убьет.

Я вижу Бентли повсюду. Я краем глаза улавливаю его образ во время прогулки с родительской собакой или в соседнем ряду в продуктовом магазине и в каждом высоком белом мужчине, который заходит в кофейню в мою смену. Это, конечно, никогда не он. Пока нет. Оказывается, если ищешь серийного убийцу, он оказывается повсюду. Но я вовсе не из тех параноидальных женщин, которые везде видят опасность. Бентли попытался убить меня однажды, и он сделает это снова. Он не из тех людей, кто может отказаться от своей мечты.