Чтение онлайн

Так как жертвы были моими соседями, я сама попросила снять меня с расследования. Но на самом деле мне было страшно. Я думала о том, что супругов из соседнего дома мог убить мой сын, и дрожь в моем теле не прекращалась. Наступил рассвет, а я так и не уснула. Не в силах заставить себя пойти в участок, позвонила Яэде и попросила у него выходной. Яэда тут же разрешил мне, но я не знаю, насколько он сумел разгадать, что творилось у меня на душе.

После разговора с ним я отправилась в офис «Сыскного агентства домашних животных. Эдзоэ и Ёсиока». Вспомнила историю о мошенничестве и решила, что эта компания, вероятно, сможет найти Буццати быстрее, чем полиция, да еще и оставит всё в тайне. Наверное, на пропавшем с места преступления Буццати остались улики, указывающие на Кэйскэ. Нельзя, чтобы их обнаружила следственная группа. Мне нужно найти их первой. Если найду Буццати живым, то тщательно его отмою, чтобы не осталось никаких следов. А если мертвым – то тайком избавлюсь от тела.

– Правда, неудивительно, что ты, мама, стала подозревать вечно молчащего хикикомори, да еще и успевшего наломать дров в отношениях с соседями…

– Нет, не так.

– Всё так.

Когда я впервые поняла смысл слова «непоправимо»? Какая разница когда… Этому слову сопутствовал образ: что-то хрупкое разбивается в порошок. Хотя физически ничего не менялось, но эта непоправимость существовала. Тот факт, что, пусть и в течение всего нескольких дней, я подозревала сына в убийстве, никогда никуда не исчезнет. Это останется внутри Кэйскэ и внутри меня.

– Я старался начать все сначала. – Он улыбнулся одними губами и посмотрел в пол. Дождь вроде закончился, за занавеской немного посветлело, но на душе у меня было тяжело и мокро, как будто исчезнувшие с неба дождевые тучи собрались в моей груди. Тяжесть была такой сильной, что мне даже тяжело было стоять.

– Какое-то время назад, когда ты работала, я ходил в рыбацкий порт и расспрашивал рыбаков. Как они ловят рыбу, какая у них жизнь. Работающих рыбаков всегда можно найти в порту, и днем, и ночью.

– Да зачем тебе это…

– Тебе же неинтересно, скажи?

Все, что я делала, было ошибкой.

– Но, мама, хотя тебе и было неинтересно, я действовал, как мог. Недавно я попросился помочь в транспортировке морского окуня до поднятия его в порту. Вот и получил… – Глядя в пол, он показал на свою левую руку в повязке. – Я упал и попал локтем в короб с окунями.

Все казалось непохожим на правду.

– Ты, наверное, думала, что меня укусила соседская собака, но, к сожалению, дело в морском окуне. – Он даже не пытался на меня посмотреть. – Прости… прости меня…

Я почувствовала боль в глазах, как будто их проткнули; хлынули слезы. Но это ни в какое сравнение не шло с той болью, которую испытывал Кэйскэ. Сколько бы я ни просила прощения, этого было бы недостаточно. Я опустилась на колени на пол и протянула к нему руки, но потрогать его не могла – мои пальцы дрожали, ловя воздух.

– Да ладно, ничего страшного…

Продолжая не смотреть на меня, он встал. Будто отказывался от меня. Будто оставлял одну. Подошел к окну и раздвинул занавески. Он смотрел далеко за соседский дом, в сторону моря. В его очках отражались длинные вертикальные лучи света, который в моих глазах разбивался в пыль.

– Красиво…

Рыдания вырывались из моего горла, я не могла ничего сказать.

– Какой красивый свет…

ООО «Издательство «Эксмо», 2024

В этой книге собраны детективные истории, свидетелем которых вы становитесь с помощью своего слуха.

QR-коды, появляющиеся на страницах книги, отсылают вас к «неким звуковым файлам».

Если у вас нет устройства для считывания QR-кодов, пройдите, пожалуйста, по ссылке.

Мы рекомендуем использовать наушники, но прослушивание через любые динамики также возможно.

Запись 1

«Что… сейчас было?»

Я и не заметила, как уронила наушники на пол.

В конце песни – в этом нет сомнения – звучал голос Юкино.

Она спела последний куплет, затем пошла заключительная часть песни, на которую наложился ее шепот.

Голос слышался несколько раз. Сначала неразборчиво, но в последних нескольких словах, похоже, содержалась какая-то просьба.

«…пожалуйста!»

Сначала было длинное предложение.

«…прошу вас!»

Потом фраза покороче.

Раньше здесь ее голос точно не звучал. Я абсолютно уверена, так как исходник микшировала я сама. Передавая компакт-диск Юкино, я еще раз на всякий случай все перепроверила, прослушав запись. Не заметить посторонних звуков я никак не могла.

За окном шумела стройка – сносили соседний дом. Грохотал отбойник, на его фоне где-то глубоко внутри я слышала, как стучит кровь, текущая по сосудам. Продолжая сидеть на паркетном полу, я посмотрела вниз. На наушники, которые я только что уронила, из окна падал белый свет утреннего солнца. Их провод был подключен к музыкальному центру Юкино. Его подарил ей отец, когда она еще училась в средней школе. Юкино всегда слушала музыку на нем. Она говорила, что всякие музыкальные подписки – враги музыканта, и слушала на своем музыкальном центре привезенные из дома многочисленные компакт-диски, красиво и чисто им подпевая.

Рядом с музыкальным центром одиноко расположилась гитарная стойка. Еще четыре дня назад в ней стояла акустическая гитара Юкино. Это была недорогая гитара от неизвестного производителя, но звучала она неплохо. Юкино говорила, что гитару когда-то давно тоже купил ей отец.

Вся комната была наполнена запахами Юкино. Как будто она куда-то вышла ненадолго, взяв с собой гитару. Как будто не прошло четырех с половиной дней после того, как Юкино покинула этот мир.

Я подняла и снова надела наушники. Натянула юбку на колени и приблизилась к музыкальному центру. Хотела было нажать кнопку воспроизведения, но пальцы мои тряслись мелкой дрожью.

Я надавила на кнопку, и вновь зазвучало вступление к песне. Стихи и музыку к ней написала Юкино. Это была первая песня девятнадцатилетней Юкино, которой очень хотелось стать певицей, автором-исполнителем собственных произведений. Баллада под названием «Утро придет».

В первый раз Юкино дала мне послушать «Утро придет» в этой комнате в прошлом месяце. Прошло пять месяцев с тех пор, как Юкино поселилась в моей квартире – в квартире человека старше ее в два раза. Она сказала: «Наконец-то я ее закончила», – и вполголоса спела мне песню под гитару.