Чтение онлайн

– Как ты обычно их ищешь? – спросила я, выходя из офиса.

– Интуиция и опыт, – сказал он. Но хорошо ли это?

Я подняла голову и посмотрела на календарь на стене. Все дни были обведены кружками, нарисованными ручками трех разных цветов: синий – дневная смена, черный – вечер/ночь, красный – выходной. Но все это не более чем план. Если совершалось преступление, то смены переставали играть какую-нибудь роль. На сыщиков, занимавшихся расследованием, трудовой кодекс не распространялся. Если преступника не удавалось поймать в так называемый первый этап – первые три недели после совершения преступления, а это касалось любых происшествий, – расследование затягивалось на длительное время, и в этот период никаких выходных не предвиделось. Если б у меня был партнер, с которым я жила, то он, наверное, высказал бы мне все, что об этом думает. Нет, наверняка набросился бы на меня с упреками. Работающие много жёны всячески ценили труд своих мужей, а мужья, наоборот, упрекали жен.

Это точно так.

На следующее утро мы встретились с Эдзоэ на пешеходной дорожке поблизости от дома Кидзаки. Он только что вышел оттуда.

– Ты поговорил с ним так, как мы договорились?

– Я сказал, что я волонтер. Вроде как он меня не заподозрил.

Эдзоэ пошел в восточном направлении, в обратную сторону от моря. Там был расположен сравнительно старый жилой квартал, стояли и отреставрированные дома, и старые, и новые – довольно пестрая картина. Если дальше пройти прямо по дорожке между домами, то выйдешь к полям, а за ними – лес.

– Разрешил искать Буццати?

– Разрешил или нет, искать его – наше дело. Хотя он был настроен на сотрудничество.

Эдзоэ встречался с Такая Кидзаки, сыном убитых Харуёси и Акиё, который первым обнаружил их тела. Эдзоэ сейчас говорил с ним о том, что ему нужна подробная информация по Буццати. Я отправила его туда одного, потому что Такая уже видел меня. Легенда была следующая: Эдзоэ заметил на улице плакат по розыску Буццати и решил помочь в качестве волонтера. Похоже, все прошло на ура.

– Там еще была бабка.

– Бабушка по отцовской линии. Она забеспокоилась о внуке и после случившегося приехала из другой префектуры побыть с ним.

– Может, бабка всегда такой была – тощая, маленькая, ни дать ни взять привидение. Хоть сегодня и День почитания старших…

Сегодня – третий день Серебряной недели. По сравнению с прошлыми двумя днями погода резко поменялась: ясное осеннее небо.

– Ты сделал запись? – спросила я.

Эдзоэ достал из рюкзака беспроводные наушники. Один он вставил себе в ухо, а второй передал мне и начал настраивать смартфон, а я, воспользовавшись моментом, вытерла наушник о рукав и вставила его в ухо. Эдзоэ включил диктофон на телефоне. «Помочь… волон… правда, ведь… гонорар не…» Он быстро прокрутил ту часть, где говорил сам, потом послышался голос Такая:

– На свете… все-таки существуют замечательные люди…

Судя по звукам, видимо, Такая привел Эдзоэ в комнату; послышался стук закрываемого холодильника, звон стаканов и звук наливаемой жидкости. Эдзоэ бесцеремонно и шумно выпил налитое.

– По поводу пропавшей собаки. К каким местам она привыкла в городе? Например, куда вы ее часто водили гулять?

– Родители всегда ходили с ней в лес напротив. Там есть аллея; они гуляли до ее конца, заходили в лес.

Наверное, сейчас Эдзоэ как раз стоит лицом к этому месту.

– А на побережье?

– Совсем не ходили. Он безумно боялся моря. Останавливался и упирался, если его пытались отвести туда.

– Да, бывают такие собаки…

Он сказал, что разговаривает с клиентами вежливо, и, судя по всему, это было похоже на правду. Но по отношению ко мне, хотя он и принял мой заказ, в его манере говорить ничего не изменилось. Наверняка это потому, что я женщина.

– Если долго идти по лесу на север, то выходишь на проспект. Вроде бы они ходили и туда дальше, перейдя дорогу.

Северо-восток города, где располагался офис Эдзоэ. Они ходили туда в ветеринарную клинику, и Буццати подружился с другими собаками, которые ожидали своей очереди. Родители говорили, что, когда они проходили мимо клиники, он всегда порывался туда зайти, и они еле справлялись с ним.

– Ветеринарная клиника… да-да, знаю, где она.

– Двухэтажная. Видно, и собаки тоже любят встречаться с друзьями…

Практически это была та же самая информация, которой располагала полиция. Я сказала об этом Эдзоэ, а он показал на свой наушник, будто хотел сказать: «Помолчи и послушай дальше».

– Я и сам люблю его – с тех пор, когда он был еще щенком. На самом деле он мне как брат.

– А когда вы его зовете, то всегда обращаетесь по имени?

– Нет, по имени редко. Оно ведь у него длинное.

– Сокращаете до Буттян?

– Родители иногда да. Но я…

Пауза, будто он вспоминает.

– Просто звал его: «Эй!» Родители его так не окликали, поэтому, услышав «эй», он понимал, что это я, и прибегал ко мне. «Эй, пес…» Как-то так.

Такая немного помолчал, а затем начал делиться воспоминаниями о Буццати. Голос у него гнусавил. Как они играли, падая и катаясь по саду. Как потом вместе мылись в ванне. Как Буццати слизывал его слезы, когда Такая плакал в средней школе, поругавшись с отцом.

– Я правда беспокоюсь: где он сейчас, как он… Встречаются же плохие люди, которые издеваются над собаками. Вон как этот, по соседству…

Проблема.

– По соседству?

Пауза.

– Ну да. Парень, наш сосед, моложе меня на четыре года; значит, сейчас ему девятнадцать. Скажем так, ему не удается вписаться в общество. Так вот, он раньше…

– Такая, дорогой…

Наверное, бабушка Такая. Послышался отдаленный голос; он звучал хрипло, словно его владелец с трудом извлекал звуки из пересохшего горла. Вероятно, она сказала ему что-то одним лишь выражением лица, Такая слегка откашлялся и больше ничего не говорил. Я радовалась в душе, что имя Кэйскэ не было упомянуто. Эдзоэ нажал на кнопку «стоп».

– Ты что-нибудь слышала про мальчишку по соседству?

– Вроде как он оставлял жалобу на мешавший ему громкий лай собаки.

Я сказала самую малость, которую необходимо было упомянуть. Эдзоэ слегка кивнул и вынул наушник из уха.

– Ну, так часто бывает.

Я тоже вынула наушник и спросила его:

– Тебе хватит этой информации, чтобы найти собаку?

– Предостаточно. Наоборот, если б этой инфы не было, я начал бы поиски совсем в другом месте.

– По интуиции и опыту, да?

Эдзоэ проигнорировал мои слова и достал из рюкзака колонку, тоже беспроводную. Запустил телефон и воспроизвел в аудиоприложении другую запись с голосом Такая, звучащим через колонку: «Эй! Э-э-эй!»

– Я попросил сделать запись его голоса. Для собак это хорошо работает. А еще это… – Он постучал ногтями по пластиковому контейнеру размером с коробку для обедов бэнто, лежавшему у него в рюкзаке. Внутри было что-то похожее на смятое полотенце. – Я одолжил его – оно лежало в собачьей конуре. Оно почему-то нравилось Буццати, и он притащил его себе в будку.