Чтение онлайн

– Подумать только… – выдавила наконец я.

Зрачки папы резко сузились, глаза потемнели.

– Разве ты не хочешь нас поздравить? – требовательным тоном спросил он, поправляя свой жакет. – И разве ты не хочешь обнять свою…

Наши взгляды встретились.

«Ну, давай! – мысленно велела я ему. – Давай, скажи это!»

Но тут инициативу перехватила миссис Пирс. Она ринулась ко мне, утопив в удушливом облаке жасмина.

– Ну же, поцелуй свою новую мамочку! – проворковала она.

Вы когда-нибудь присутствовали при казни через повешение? Это прозвучит странно, но там довольно весело. В этот день была огромная толпа зрителей. Сплошь пьяные лица в огромных красных пятнах. Каждый хотел устроиться так, чтобы ему было получше видно. Дети гоготали и распевали, прихлопывая в ладоши:

Вот я свечку запалю

И топорик навострю,

А последнему – головушку срублю! [501]

В воздухе пахло дымом и жареным мясом. Теперь мне всегда не по себе от этих запахов – я сразу вспоминаю руку Мим в пламени камина…

Нелл никакие воспоминания не мучили.

– Эх, жаль, нет денег даже на каштаны, – посетовала она, с любопытством глазея на виселицу.

Я крепко сжимала ее руку, потому что все еще неуверенно стояла на ногах, в том числе и от голода. Какой-то грузный детина протиснулся вперед. Нас окружало море ухмыляющихся лиц. Мне казалось, я вот-вот упаду в обморок. Прямо перед нами стоял помост с тремя петлями, обещая потеху толпе. Кто же эти двое, что будут повешены вместе с миссис Метьярд?

Жаль, что среди них не будет Кейт!

А третья петля плачет по мне! Я заслуживаю именно такой участи за смерть Наоми, папы, Розалинды и всех, кто носил сшитую моими смертоносными руками одежду.

Представив, как мне набрасывают петлю на шею, я поежилась. Интересно, это так же больно, как было в тот момент, когда они отрезали мой мизинец на ноге? Надеюсь, что виселица все же больнее.

Солнце вышло из-за облаков как раз в тот момент, когда колеса тюремной повозки загремели по мостовой.

Толпа неистово загудела.

– Ты ее видишь? Где она? – кричала мне Нелл.

Нет, я не видела ее. Я просто слышала стук колес, возвещающий скорую смерть. Толпа бросилась к повозке. Те, кто стоял в первых рядах, начали стучать по ней кулаками и плевать на нее.

– Поцелуй меня, красотка! – проорал какой-то пьянчуга. Толпа загоготала. Все это выглядело как народная забава, а не последние минуты перед казнью.

– Вон! Вон там, наверное, они! – закричала Нелл. Она словно обезумела. Глаза ее расширились, она почти не мигала. – Скорее! Давай протиснемся ближе к помосту, пока они все орут и веселятся!

Нелл схватила меня за руку и потащила прямо в толпу. Мы подошли так близко, что стало слышно поскрипывание веревки, раскачивающейся на ветру.

– Отлично! – выдохнула Нелл. Ее рыжие волосы блестели на солнце. – Ты даже представить себе не можешь, как долго я ждала этого дня, Рут!

Да-да, еще дольше, чем я… Неудивительно, что она так ликует сейчас.

Наконец повозка остановилась.

Троих приговоренных вывели из повозки, и потом толпа стала толкать их к виселице. Миссис Метьярд шла последней. Ее руки были связаны, словно для молитвы. Она сильно похудела, но держалась все так же прямо.

– Вот она! – закричала Нелл, больно вцепившись мне в руку. – Хоть бы она наделала в штаны прямо перед всеми!

К нашему разочарованию, на лице миссис Метьярд не отражалось ни малейшего страха. Она выглядела изможденной, возможно даже измученной, но не перепуганной, как двое других: полная женщина без конца грязно ругалась и махала своими толстыми руками, а девочка немногим старше меня (может, лет восемнадцати) вовсю заливалась слезами. Но миссис Метьярд твердой походкой шла к виселице с высоко поднятой головой и каменным выражением лица. Я узнала это лицо. Это был капитан Метьярд, идущий на смерть под огнем врага.

Приговоренным к повешению предложили мешки на голову. Полная женщина и заплаканная девушка сразу согласились. Но миссис Метьярд уверенно покачала головой. Ее горделивая поза не изменилась даже после того, как ей накинули на шею петлю и туго затянули ее.

– Вот и хорошо! – прошептала я Нелл. – Мы сможем видеть ее агонию.

Нелл энергично закивала. Мы обе с ней в этот момент жаждали одного: крови! мести!

Капеллан прокричал молитву, но толпа так гикала и улюлюкала, что слов было не разобрать. Люди хрипло, но дружно повторили за священником «Аминь!» Раздался щелчок, пронзивший все мое тело, – и люки под ногами смертников открылись. В воздухе задергались три пары ног.

Когда-то я читала, что однажды веревка оказалась слишком длинной и висельнику просто оторвало голову. Где-то в глубине души я надеялась, что с миссис Метьярд произойдет то же самое. Но она извивалась и беспомощно болтала ногами, как и двое других.

Я не отрываясь смотрела на ее лицо. Вот кожа на нем побагровела, и оно начало раздуваться. В глазах полопались сосуды. Толпа все так же свистела и улюлюкала.

Капитан. Миссис Метьярд. Снова капитан. Они мелькали на этом искаженном предсмертными муками раздувшемся лице. И вот наконец на ее губах показалась пена, и ноги перестали дергаться.

По обеим сторонам от нее уже качалось два бездыханных тела с головами в мешках, похожие на пугала. Постепенно они перестали дергаться и обмякли.

Наступила гробовая тишина. Было слышно только поскрипывание веревок. То, что висело в той петле, уже не было миссис Метьярд, и даже капитаном. Это был просто огромный кусок мяса – скорый пир для стервятников.

Толпа расходилась очень медленно. Собрались поглазеть на казнь все довольно быстро, а вот уходить никто не спешил.

– Давай присядем, – умоляла я, держа Нелл за руку. – У меня так кружится голова…

Она приобняла меня и повела дальше.

Проклятая миссис Метьярд! Раны, нанесенные ею, будут болеть у меня еще долго, хотя она сама уже мертва. Видя, как она задыхается, я ликовала, но не чувствовала себя полностью отомщенной. И не буду чувствовать никогда. Мысль о том, что теперь она недосягаема для моей мести, была невыносима.

– Нам придется подождать, – сказала Нелл, оглядывая море шляп и картузов вокруг нас и перепуганных лошадей, плотно стоящих по периметру площади. – Если мы сейчас сядем, нас затопчут! Просто облокотись на меня!