Чтение онлайн

– Мы пойдем в услужение к Билли! – уверенно произнесла я. – Давай вернемся к ним. У нас нет выбора.

Нелл безвольно склонила голову:

– Как же мы дошли до такого… Если бы у меня была хоть пара монет, я бы продолжала презирать их. Но… Я так хочу есть, Рут!

– Знаю.

Она сжала мою ладонь в своей. Чайки все так же жалобно кричали.

– Я-то справлюсь, Рут! На кухне мне будет не так уж и плохо. Но ты? Горничной Кейт? Ты уверена? Ты правда уверена, что сможешь?

Я представила себе корсет, который сделала для Кейт: тщательно прошитые канальцы, вставки, пропитанные ненавистью. Час за часом он сдавливает ее. Я увидела перед собой лицо Кейт с синими губами в тон этого корсета.

– О да! – вырвалось у меня из груди. – Я смогу! Наверное, я была рождена именно для этого!

Уже смеркалось, когда мы наконец встали и поплелись назад, к дому Билли и Кейт. Лодочники уже зажгли свои фонари, бликующие на черно-масляной поверхности воды. Мы довольно быстро нашли нужное здание: я узнала его зеленую дверь. Стояла и молча смотрела на нее, чувствуя, как на улице становится все холоднее.

Ужасное ощущение: собираться делать то, против чего восстает душа. Я знала, что мне опять придется войти в ее дом. Как всем нам рано или поздно придется пройти через дверь, ведущую в потусторонний мир. На какой-то миг я даже подумала, что лучше мне действительно умереть прямо в эту секунду. Даже Нелл как-то странно смотрела на эту зеленую дверь, словно она вела в ад.

– Может, обойдем и постучимся с заднего двора? – предложила я. – Вряд ли там откроет именно она…

Нелл молча кивнула.

Насмешка судьбы, подумала я. Сколько раз я впускала Билли в дом Метьярдов именно через дверь кухни, с заднего двора.

Но я ошиблась.

Когда дверь открылась, я увидела огонь в печи, уставленной горшками разных размеров. Перед нами стояла женщина с поварешкой в руке. На ней был забрызганный передник.

Это была Кейт.

Ее вид поразил меня и отозвался болью в груди и в горле. Я думала, что буду думать только о том, как мне пострашнее наказать ее. Но это было выше моих сил! Видеть ее, улыбающуюся мне, всего через несколько часов после того, как я узнала, что моя мама давно мертва… Ей повезло, что я была так слаба в тот момент – иначе задушила бы ее на месте.

– Заходите, девочки! – Она отступила в глубь кухни. Улыбка Кейт постепенно растаяла под нашими холодными взглядами. Несколько кудряшек прилипло к ее потному лбу. Она поправила волосы свободной рукой. – Заходите поскорее и закройте дверь, иначе эти мухи прилетят на свет и съедят нас всех заживо.

Мы переступили через порог и закрыли дверь. На наши озябшие лица пахнуло теплом. Не знаю, что она готовила, но пахло очень вкусно.

Кейт помешала в горшках и сняла с огня один из них.

– Вы грязные, – без тени стеснения сказала она.

– Вот потому мы и зашли с заднего двора, – парировала Нелл, – чтобы не запачкать ваш чудесный чистый дом, миссис Рукер!

Кейт снова повернулась к печи.

– Так и есть. Ты же знаешь мои правила, Нелли! Если вы пришли сюда, чтобы поступить на работу, то обе прежде всего тщательно отмоетесь.

О да! Ее правила мы знали очень хорошо! Но я не успела и рта раскрыть для ответа, как Нелл уже выпалила:

– Да уж, нам придется изрядно потрудиться, чтобы оттереть всю грязь. И вытравить запах долговой тюрьмы!

Кейт побледнела, но продолжила помешивать еду в горшках. Прежде чем она нашлась с ответом, на пороге кухни показался Билли.

– Я не ошибся? Это голос Нелл? – Он улыбался нам во весь рот. – Как здорово видеть вас обеих! Вы наконец решили поступить к нам в прислугу?

– Смирили наконец свою гордыню! – вставила Кейт.

Мы обе чуть не задохнулись: мы не просто смирили свою гордыню, а втоптали ее в грязь.

– Давай-ка для начала накормим и напоим их, Кейт, а то они того и гляди упадут в обморок!

Кейт передала Билли поварешку и вытерла руки о передник.

– Одну минутку! У меня есть кое-что твое, Рут! Я нашла это после того, как… после нашей свадьбы.

После того, как ее мать ударила меня хлыстом, а потом затолкала в повозку – вот что она хотела сказать.

Она открыла дверцу одного из шкафчиков и стала рыться в нем. Когда я увидела то, что она достала оттуда, меня передернуло, словно я погладила отрез бархата против ворса.

Знакомая коричневая бумажная ткань и персиковый сатин, разлохмаченный снизу, где я вырезала маленькие квадратики. Сверху, среди завязок, лежали остатки рыбки Мим.

Я думала, что уже никогда не увижу их, как мизинец моей ноги. Ужасно было смотреть на дорогую мне вещь, оказавшуюся в руках Кейт! Я выхватила у нее корсет и прижала его к груди.

– Он валялся в грязи на дороге, – сказала она, не поднимая на меня глаз.

Наверное, она ожидала, что я рассыплюсь в благодарностях. Но я молчала. Просто не могла выдавить из себя ни слова. Повисла неловкая тишина.

– Вот это по справедливости, – сказал Билли от печи. – Ты ведь сделала такой восхитительный корсет для Кейт!

А что, в те ночи, когда он был в постели с ней, его интересовал только ее корсет?

– Да-да, это лучше что ты сделала! – поддакнула Кейт, все еще неловко переминаясь с ноги на ногу. – У тебя действительно талант! Я так рада, что именно ты будешь моей горничной!

Знала бы она…

Странное это было время – те лето и осень, что я работала горничной в доме Рукеров. Мы с Нелл ютились в маленькой комнатушке под самой крышей, где помещались только железная кровать и умывальник. По сравнению с ночлежками и подвалом у Метьярдов, это были, конечно же, роскошные условия, хотя бы без вшей. Нелл вкусно готовила, и мы больше не голодали. Но нас не оставляло беспокойное предчувствие надвигающейся беды. Только Билли не ощущал этого, но он редко бывал дома.

Большую часть времени Кейт проводила в своем кабинете, изображая благородную леди и жалуясь на скуку. Она не могла дождаться, когда Рукеры наконец разрешат ей работать у них в магазине. И это, кажется, было единственной причиной ее недовольства. Мой корсет, похоже, не причинял ей никакого вреда. Я никак не могла взять в толк, почему его смертоносное влияние оказалось таким медленным. Каждый день я предлагала ей надеть именно его. И каждый вечер я расстегивала его с легкостью. Это очень огорчало меня. Я надеялась, что он сожмет ее, словно в тисках, как сжимал меня когда-то мой корсет. Что он выжмет из нее всю жизнь, заставит рыдать и не даст свободно дышать. Видимо, для этого нужно больше времени.

Однажды вечером, еще в самые первые дни, я прокралась в комнату Кейт. Здесь пахло ландышами – ее любимым ароматом. Каждая складка одежды, все баночки с кремами на ее трюмо, расческа с застрявшими в ней темными волосами Кейт – все было пропитано им.

На улице было тихо, только фонарщик совершал свой вечерний обход. Я закрыла за собой дверь.

Наверняка найдется очередная вещичка, которую надо зашить. Или я просто ушью пару ее платьев в груди. Вот и посмотрим, действительно ли она похудела. Чем больше моих стежков на ее одежде, тем быстрее они доконают ее.