Современный зарубежный детектив-13. Компиляция
Шрифт:
Нелл вытерла рукавом пот со лба.
– Я вернусь на кухню!
Мне так не хотелось, чтобы она уходила сейчас. Не хотелось оставаться наедине с Кейт, липкой от пота и что-то бормочущей себе под нос.
Все это время я думала, что тело Кейт просто идеально. Но сейчас… Мне было страшно увидеть то, что скрывала ее рубашка. Груди ее не выступали под белой тканью, теперь рубашка просто спадала с костлявых плеч.
Над верхней губой, где блестели бисеринки пота, я заметила легкий пушок.
– Спасибо, Нелли!
Нелл уже устремилась было к двери, но Кейт схватила ее за запястье своей костлявой рукой, на которой выпирали синие прожилки вен.
– Мадам! – Нелл с силой высвободила свою руку и убежала вниз.
– Нелли не простила меня! Она никогда не простит! – выла Кейт. – Она не понимает!
О, это было еще ужаснее, чем присматривать за младенцем!
– Пустяки! Давайте я помогу вам…
Не успела я договорить, как Кейт перекинула свою худющую ногу через край ванны и плюхнулась в воду.
Волосы ее раскинулись по воде, рубашка всплыла над коленями.
– Пойми, когда это делала я, было не так больно. Именно поэтому я всегда вызывалась делать это.
Я подумала, что у нее просто истерический припадок. Горячка. Волосы ее намокли и стали тонуть. Она задрожала, у нее зуб на зуб не попадал. По крайней мере у нее спадет температура.
– Попробуйте успокоиться, мадам. Не шевелитесь, а то мы выплеснем слишком много воды. Я прогрею полотенца.
С таким же успехом я могла говорить по-китайски. Она обводила комнату остекленевшими глазами.
– А ты прощаешь меня, Рут? Скажи, что прощаешь!
Нет, это сильнее меня! Я больше не могу смотреть, как она сходит с ума. Я сделала шаг назад – но она схватила меня за руку.
– У меня не было выбора! Прости меня!
Как я могу? Я обернулась и посмотрела сверху вниз на нее, такую дрожащую, жалкую. Она сжимала мою руку так крепко, что ее пальцы побелели. Рубашка намокла и прилипла к телу. Я увидела очертания ее лона и сосков…
А потом я увидела и это…
– А это что, мадам? У вас на спине?
Я слегка наклонила ее голову вперед – и волосы полностью закрыли лицо Кейт.
Полосы, диагональные, выпуклые. Некоторые явно толще других. Это что, от моего корсета? Нет-нет, такого просто не может быть! Я отвела в сторону мокрый ворот ее ночной рубашки. И все поплыло у меня перед газами!
Вся ее спина была исполосована сероватыми шрамами. Такие были у всех нас – своеобразная метка работниц Метьярдов. Только у Кейт их было как минимум в два раза больше, чем у Мим! И еще следы от ожогов!
Она усмехнулась сквозь слезы:
– Я была так рада, прямо счастлива, когда появилась Нелл! Я подумала: наконец-то она переключится на кого-то другого!
Я просто не верила своим ушам. Но все же спросила:
– Миссис Метьярд… Она что, и вас тоже била?
И в этот момент многое стало проясняться для меня. Из множества фрагментов, как из кусочков мозаики, начала наконец собираться единая картина. Но чем явственнее она становилась, тем тяжелее становилось у меня на душе. Вот почему Кейт вызвалась тогда сама наказать меня кочергой. То, с какой стремительностью она утащила меня в угольную яму, спеша, чтобы нас не увидела ее мать. И то, что она оказалась около умирающей Мим в ту ночь…
Она не добивала ее. Она пыталась помочь…
– Нет! – Я закрыла лицо руками, но было поздно: я уже никогда не забуду увиденное! – Нет, я не могу поверить в это!
– Я предала мать, – проговорила Кейт, и моя ладонь, застывшая на ее плече, казалось, почувствовала холод ее голоса. – И моя расплата близка!
Все вокруг опять поплыло у меня перед глазами. Меня вдруг тоже бросило в жар. Я прижала мокрые ладони к вискам, стараясь прийти в себя и не упасть. Нет-нет, это бред, этого не может быть. Ну не могла же она сама пойти в полицию и рассказать им о теле Мим?
– Капитан… Ты счастливая, Рут… Тебе не пришлось видеть его… Настоящего…
В следующую секунду дверь едва не слетела с петель. В комнату ворвался сначала живот старшей миссис Рукер, а затем и она сама, держа в руках внушительную бутыль капель Фаулера [502] .
Она только мельком взглянула на нас – и прогремела:
– Благослови тебя бог, Кэтти! Ну-ка быстро выньте ее из воды!
Я попробовала, но у меня сильно дрожали руки. Как же мне лучше подхватить ее? Того и гляди сломаю ей что-нибудь…
502
Капли Фаулера – раствор, содержащий 1 % арсенита калия и предложенный Томасом Фаулером во второй половине XVIII в. в качестве лечебного и тонизирующего средства.
– Оставь, я сама! – С этими словами старшая миссис Рукер отпихнула меня от ванны. – А ты растопи камин, да побыстрее. Быстрее!
Словно оглушенная, я потащилась за углем. На лестнице я увидела Нелли и Билли. Они о чем-то шептались. Он закрыл лицо рукой.
Меня опять чуть не стошнило.
Что я наделала?!
46. Доротея
Тюремная часовня – это обычная серая комнатушка, не вызывающая никакого ощущения особой святости и близости к Богу. Ни витражей, ни икон. Даже распятие в алтаре деревянное, без позолоты. Все же это тюрьма.
Мне очень трудно открыть свою душу Богу в такой обстановке. Все здесь какое-то приземленное, даже немного устрашающее. Официальная религия. Здесь нет даже намека на что-то надмирное, ничего, возвышающего духовное над бренным.
По воскресеньям мы с папой ходим на службу в церковь Святой Елены (она англиканская). Там довольно мило и своеобразно, и приятно видеть, что в ней постоянно что-то меняется. Но душа моя тоскует по тем редким мгновениям, которые я могу провести в настоящей церкви. Такой, где пахнет ладаном и служат на латыни, где я могу исповедаться. Но такая возможность представляется мне не более двух-трех раз в год.
Одно это обстоятельство – уже веская причина покинуть Оакгейт. Я не могу быть самой собой и не смогу стать тем, кем хотела бы стать, пока живу под одной крышей с отцом. Под его опекой, хотя и в доме моей матери! Правда, очень скоро он станет и домом этой…
– Не думай, что в быту для тебя что-то изменится! – твердит мне папа изо дня в день. – И, если будешь хорошей девочкой, – добавляет он, – думаю, скоро получишь очень приятные известия!
От его заговорщической улыбки у меня сжимается сердце.