Чтение онлайн

Над сценой справа налево протянулась длинная широкая платформа. От глаз зрителей ее скрывали полоски крашеной ткани. Упасть оттуда было сложно, но я почему-то преодолевала фут за футом с великой осторожностью. Я видела, как человек умер на сцене. У меня не было никакого желания рухнуть вниз и сделать то же самое.

– Я же сказал вам не смотреть вниз. – По крайней мере он со мной разговаривал.

Вокруг нас располагались большие и сложные механизмы. Мы шли мимо канатов, цепей и цилиндров с противовесами. И каждый служил для своей определенной неведомой цели. Проходя мимо, Оскар провел рукой по ветровой машине.

– Какой же зверь в тебя вселился и меня смутил? Открывшись мне, мужчиною ты был [506] .

Оскар остановился и склонил голову набок.

– Это она, – произнес он. – У нее самый сильный голос. Только его и слышно за декорациями. Послушайте.

Актриса на сцене внизу продолжала свою речь. Ее голос был теплым, глубоким, с легкой хрипотой. Он почему-то навел меня на мысль о кошачьем языке.

– Это Лилит Эриксон?

Оскар кивнул.

Я посмотрела с мостика вниз. Сверху была видна только макушка Лилит, иссиня-черная, как вороново крыло.

– А какая она? – спросила я у Оскара.

– Какая? Она подает надежды. Шеф правильно ее выбрал, у нее определенно талант. Ему только надо раскрыться.

– Нет, а… не на сцене. Какая она как человек?

Оскар пожал плечами. По его лицу скользнула какая-то тень, но я не смогла определить, что она означала.

– Не знаю. Мы вращаемся… в разных кругах.

Миновав мостик, мы очутились возле шатких лестниц с веревочными перилами. Я сморщила нос от запаха краски и скипидара.

– К запахам вам тоже придется привыкнуть, – сказал мне Оскар. Вытащив из-за уха кисть, он указал ею на дверь. – Вы работаете вот здесь.

– Спасибо, что проводили.

– Ну, мне все равно нужно было идти сюда. Пора заняться делом.

Я понаблюдала за тем, как Оскар взбирается на раму декорации. Полотно, натянутое вдоль стены за сценой, было под стать его поведению: обширная вересковая пустошь в тусклых оттенках фиолетового, голубого и зеленого.

До просмотра «Доктора Фауста» я всегда считала театр веселым местом. Теперь он казался мне полным страдания, демонов и смерти. Но здесь платили деньги, и забывать об этом не следовало.

Я постучала в дверь костюмерной, но ответа не получила. Как только я открыла дверь, меня обдало волной теплого воздуха. В воздухе мятежным духом клубился пар. Шипящим, словно от боли, утюгом женщина разглаживала складки на длинном черном плаще.

С трех сторон женщину окружали стойки с костюмами. Мне еще никогда не доводилось видеть такого разнообразия цветов и выделки: одни вещи были расшиты блестками, другие бусинами, а третьи пронизывала золотая нить. На полке размещались безликие головы в париках и шляпах.

Центр костюмерной занимал длинный стол. За ним восседала хорошенькая черноволосая девушка. Хотя бок о бок с ней стояли швейные машины, она что-то пришивала вручную и, судя по забинтованному запястью, занималась этим довольно часто.

Я кашлянула.

– Здравствуйте! – Руки работниц продолжали двигаться. – Дженни Уилкокс? – Я отчего-то произнесла собственное имя с вопросительной интонацией.

Женщина отставила утюг.

– Я ждала вас еще десять минут назад. Входите и закройте за собой дверь. Шляпу повесьте, если найдете куда.

Женщина была худой, плоскогрудой, но одета со вкусом: простое красновато-коричневое платье с ниспадающей до пола спинкой. Это платье было ей очень к лицу, как и каштаново-рыжий цвет волос, изящно перехваченных на затылке. От хозяйки костюмерной я ожидала чего-нибудь более броского, а ее стиль был прост и элегантен.

– Меня зовут миссис Неттлз. Вы это уже знаете. А это Полли.

Девушка с шитьем кивнула. Все ее внимание снова было направлено на работу.

– Очень рада знакомству с вами обеими.

– Миссис Дайер сказала мне, что последнее время вы работали в услужении, – резюмировала она. – На самом деле, это может оказаться очень полезным. Большинство молодых людей нынче не умеют выслушивать приказания.

Стена за моей спиной была увешана набросками и образцами материалов. Впервые за последнее время настроение у меня поднялось. Находиться в костюмерной было приятно, и мне захотелось узнать о рисунках на стенах побольше. Но задавать праздные вопросы сейчас было не время.

– Чем я могу помочь? – поинтересовалась я.

Миссис Неттлз глянула на часы.

– Они будут репетировать еще несколько часов. Полли, у тебя есть еще что-нибудь в починку?

Кивнув, Полли отложила иголку и пошла к стойкам с костюмами. Ее проворные руки захватили сразу с десяток вещей. Должно быть, она помнила, где что висело.

Я присела на стул рядом с ней и взяла иглу. Мне было только в радость под шипение утюга следить взглядом за ложащимися на ткань стежками. В этом не было ничего зловещего. В комнате было жарко, как в аду. Но это единственное, что напоминало здесь о «Докторе Фаусте».

– От брата вестей нет? – вдруг спросила миссис Неттлз.

Я в испуге посмотрела на нее.

– Нет. Но мне не очень-то и нужно. Я думала, миссис Дайер вам рассказала. Он нас бросил.

Миссис Неттлз покивала.

– Да, она говорила что-то подобное. Но уже несколько месяцев прошло. Мы предположили, что теперь уж он написал вам и попросил помощи.

Я осторожно потянула за нитку.

– Помощи?

– Я сказала это, еще когда она встречалась с тем парнем, которого бросила, и скажу снова. Художнику ни за что не обеспечить всех прихотей Джорджианы Милдмей. Она даст вашему брату повод для сожаления, что поехал с ней в Америку, и сомневаюсь, что она оплатит ему дорогу домой.

Голова у меня шла кругом. Мне, конечно же, было известно, что Грег сбежал с молодой актрисой. Я винила ее за то, что дурно подействовала на брата, но мне ничего не было известно о том, что она уже была с кем-то обручена ранее.

– Я видела ее всего раз, – призналась я, вспоминая ее ямочки на щеках и аккуратный курносый носик. – Мне она показалась ужасной.

Миссис Неттлз фыркнула.

– Сложная. Так мы называем актеров, которые доставляют нам хлопоты.

– Чего бы мы для нее ни делали, все было плохо, – взорвалась Полли. – Ей хотелось работать в таком шикарном театре, где для создания костюмов нанимают художников или пользуются услугами Дома Ворта [507] .