Чтение онлайн

– Спасибо.

– Рада, что ты в порядке, – склонив голову, сказала Фиона. – То есть по сравнению с тем, что было.

– Так и есть, – широко улыбнулся Стюарт. – Это правда, я чувствую себя более уверенным. У меня в жизни все есть – я могу работать в пекарне, зарабатывать. Я не позволю случившемуся помешать мне. Почему его преступления должны определять мою судьбу?

– Вот это настрой. Если тебе что-то понадобится или захочешь поговорить, я всегда рядом.

– Это очень приятно.

Фиона не стала давить на него. Ей до ужаса хотелось задать Стюарту миллион вопросов, но сейчас было не время. В таком состоянии неустойчивого позитива ему нужна была просто поддержка без каких-либо условий – и уж точно не допрос от сыщицы-любительницы. Стюарт просто хотел жить дальше, и она не собиралась ему мешать.

– Что ж, я очень рада, что ты вернулся. Мне пора, надо разобраться с бухгалтерскими книгами до открытия. Но помни о моем предложении, – добавила Фиона. – Если тебе понадобится друг, моя дверь всегда открыта.

– Обязательно, Фиона.

Она уже шагнула к выходу, как вдруг повернулась обратно:

– Послушай, Стюарт, между нами говоря, я не думаю, что твой отец убийца. На самом деле я вполне уверена, что он невиновен.

Стюарт замер с тряпкой в руках, а потом поднял на нее озадаченный взгляд.

– Почему вы так считаете?

– У меня свои причины, но мне нужно узнать больше, – Фиона задумалась, стоило ли ей вообще что-то рассказывать. Может, с ее стороны было нечестно подарить мальчику надежду.

– Если это не отец, то кто?

Фиона заговорщицки постучала по носу:

– Я лучше не буду говорить, пока не узнаю точно.

Стюарт нервно крутил тряпку в руках.

– Но ведь против него нашли столько улик. Они обнаружили орудие убийства в его комнате, с его ДНК и кровью жертвы. Не думаю, что тут можно что-то противопоставить.

– Да, я слышала об этом. Только доказательства постоянно подбрасывают. Я не говорю, что именно так и случилось, но считаю, что это стоит проверить. Лучик надежды.

Стюарт не ответил. Это была не совсем та реакция, на которую она рассчитывала. Фиона думала, он будет счастлив узнать, что она не верит в виновность его отца.

– Ты в порядке?

– Нет. То есть да. В порядке, честно. Наверное, я просто дошел до того этапа, когда пережил шок от осознания случившегося и уже начал двигаться дальше. Сделал шаг в нужном направлении. Оставил все позади, а теперь вы говорите, будто есть вероятность, что отец невиновен. Это меняет абсолютно все. Заново вскрывает раны.

Фиону обожгло огнем нарастающего чувства сожаления и стыда. Лучше бы она молчала, пока не узнает наверняка. Стюарт только-только начал налаживать жизнь, а она пустила ее под откос.

– Прости. Не надо мне было ничего говорить. Пожалуйста, забудь.

Стюарт попытался улыбнуться, но вышло не очень. В глазах у него стояли слезы.

– Нет, все в порядке. Это хорошо. У меня просто шок. Еще один, который нужно принять. У вас есть доказательства? Что-то, о чем можно сообщить полиции?

– Нет, пока нет. Только домыслы. Не надо мне было тебя обнадеживать. Пожалуйста, постарайся забыть об этом.

– Едва ли я смогу. Если есть вероятность, что он невиновен, мне нужно знать.

Вместо того, чтобы его подбодрить, Фиона лишь расстроила Стюарта. Она попыталась исправиться:

– Послушай, это просто ощущение, чутье глупой старушки. Не думай об этом. Сосредоточься на себе, своей жизни. Именно это сейчас важно.

Стюарт уныло кивнул.

– Ладно. Но дайте мне знать, как что-то выясните, хорошо?

– Конечно. Я обещаю, – Фиона постаралась сменить тему, чтобы хотя бы закончить на позитивной ноте: – А теперь, пока не забыла, мне бы хотелось тот «Бисквит королевы Виктории» с витрины, если можно. Для магазина.

– О, конечно. Только я не смогу продолжать ту затею с бесплатными тортами, которую придумал отец, – слишком затратно.

Фиона лишь отмахнулась:

– О чем речь. Я только рада заплатить.

– За весь торт пять фунтов и семьдесят пять пенсов. Пусть будет просто пятерка, договорились?

– Отлично.

Стюарт достал из-под прилавка картонную коробку, аккуратно достал торт с витрины, упаковал и поставил перед Фионой. Та полезла в сумочку.

– Та-да! – объявил он, со звоном бросив деньги в кассу. – Вы моя первая покупательница.

Парень пытался держаться, но Фиона знала, что душа у него болит. И именно она разбередила еще не зажившую, но начавшую затягиваться рану. Ей пора уходить, и поскорее, пока она еще что-нибудь не ляпнула.

– Все, ретируюсь.

Фиона закрыла за собой дверь; ей очень хотелось бросить торт прямо на тротуар, чтобы весь этот сливочный крем с джемом смешался с пылью и грязью. Она была очень недовольна собой; зачем ей понадобилось вмешиваться туда, куда не стоило? Возможно, Оливер невиновен, но надо было молчать, пока не появится конкретная информация. Вместо этого она выдала бред, будто убийца на свободе, в худших традициях теории заговора, и даже не подумала о том, как это воспримет Стюарт. Он сейчас и так был очень уязвим, а тут еще и она со своими нелепыми идеями – как они повлияют на его душевное состояние? Собственное поведение приводило ее в ужас. Да и кто, черт возьми, говорит «Все, ретируюсь»? Звучит словно монолог Джойс Гренфелл [277] середины прошлого века.

Фиона поплелась обратно к своему магазинчику. Дойдя, она долго возилась с ключами и даже пару раз уронила их, прежде чем попасть внутрь. Фиона сумела удержаться и не выругаться вслух насчет того, какой бесчувственной идиоткой она оказалась. «Все, ретируюсь». Мозг не позволит ей забыть это архаичное прощание и будет дальше ее ругать и стыдить.

Плотно закрыв за собой дверь, Фиона прижалась к створке спиной. Стыд накрыл ее удушливой пеленой, которая вряд ли исчезнет в ближайшее время. Как она могла так глупо себя повести? «Все, ретируюсь».

Она умоляла свой мозг перестать повторять эти два раздражающих слова, мешающих думать. «Все, ретируюсь». Нет, он не даст ей забыть.

Саймон Ле Бон махнул хвостиком. Он с любопытством смотрел на хозяйку со своей лежанки, явно удививляясь, почему она стоит там, тем более с тортом в руках. Признаться, Фиона сама этого не понимала.

Ей очень хотелось пойти домой и заползти под одеяло. Забыть весь этот день и начать сначала. Оставить все позади и надеяться, что она не ляпнет чего-нибудь снова. Фиона закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании, пытаясь успокоить мозг. «Думай о чем-то спокойном, думай о чем-то спокойном». Она попробовала использовать позитивные аффирмации: «Я хороший человек, но много болтаю. Я хороший человек, но много болтаю». Позитивными аффирмациями такое не назовешь. Полупозитивные. Полуфирмации. Но они начали действовать, постепенно избавляя ее от ужасного ощущения.