Чтение онлайн

— Он предлагал вам купить его? — спросила Фели аптекаршу.

— Не напрямую, — замялась та. — Он только спросил, не знаю ли я кого-нибудь, кого бы это могло заинтересовать?

Ливио со смехом ударил в ладоши.

— Это недоразумение. Я хотел узнать, не сообщал ли кто-то из клиентов о том, что потерял телефон. — Он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, но Фели все так же сомневалась.

— Я уверена, если спрошу полицию, у них будет что-нибудь на вас, верно?

Улыбка Ливио исчезла, и Фели торжествующе кивнула.

— Что, попала в точку? Можете рассказывать мне что угодно. Знаете, я сейчас наберу 110, и тогда посмотрим, что полицейские скажут насчет вашей версии с находкой.

— Пожалуйста, не делайте этого.

Ливио подошел к ней вплотную и огляделся. Убедившись, что его никто не слушает, он навязчиво зашептал:

— Вы правы. У меня хватает проблем. Пожалуйста, вот ваш телефон. Позвольте мне уйти.

— Почему это? — фыркнула Фели. — Чтобы вы на ближайшем углу обокрали кого-то другого?

Она набрала 110 в своем телефоне и отвернулась от Ливио.

— Потому что я могу вам помочь, — услышала она за спиной его шепот до того, как успела нажать на зеленую кнопку вызова.

Она оглянулась на него через плечо.

— Вы о чем?

— Фото, которое вы только что показали Сольвейг! — Ливио кивнул на ее сотовый. — Пожалуйста, не вмешивайте полицию, и я скажу вам, кто это и где вы найдете этого таксиста.

Матс нашел Кайю в зоне ресепшен для пассажиров первого класса на нижнем этаже — первое, что видели состоятельные пассажиры, когда поднимались в самолет по специально выделенному для них трапу. За исключением сводчатых стен, ничего здесь не напоминало о самолете. Все действительно выглядело как ресепшен суперсовременного бутик-отеля с полукруглой кожаной лаунж-мебелью, которая идеально гармонировала с кремовым ковром. И изогнутым торшером, какой ожидаешь увидеть, скорее, в гостиной.

Лобби, находившееся между кабиной пилота и креслами первого класса, в настоящий момент пустовало. Когда Матс спустился по винтовой лестнице, Кайя стояла одна перед перламутровым сервантом и наливала шампанское в бокал на серебряном подносе.

Матс мог бы воспользоваться и стеклянным лифтом рядом с туалетами, который, вероятно, был предназначен для пассажиров с ограниченными возможностями. Среди немногих, которые могли позволить себе трехкомнатную «виллу» на верхнем этаже, наверняка были люди постарше и менее спортивные, чем он.

— Кайя? — тихо позвал Матс, но она так сильно вздрогнула, что пролила немного шампанского. — Простите, я не хотел вас пугать.

Пока не хотел.

Вообще-то он хотел, нет, должен был поговорить с ней о видео Фабера.

Съемка была настолько щекотливой, что даже он был шокирован до глубины души. Все, что он до сих пор знал о Кайе — по крайней мере, думал, что знает, — явилось ему теперь в новом, загадочном свете.

— Ничего страшного. — Кайя неестественно улыбнулась и огляделась.

Матс догадывался, что ее мало интересовало, видел ли кто-нибудь ее неуклюжесть.

Она боялась оставаться с ним наедине.

— Мне распорядиться, чтобы унесли еду и подготовили для вас постель? — спросила она, вытирая поднос тканевой салфеткой.

— Я пришел не из-за этого.

Она наполнила бокал и помотала головой.

— К сожалению, в настоящий момент я не могу лично позаботиться о вас, доктор Крюгер. Но вы не должны утруждаться и спускаться вниз, если вам что-то нужно. На пульте управления есть кнопка вызова. Нажмите на нее, и кто-нибудь из стюардесс немедленно подойдет к вам.

— Мне не нужен кто-нибудь. Я хочу поговорить с вами.

Кайя подняла поднос и, дрожа всем телом, вдруг откинула всякую профессиональную приветливость.

— А я этого не хочу, — отрезала она. — С нашими разговорами покончено. Оставьте меня в покое.

— Не могу, — ответил Матс как можно более спокойно.

Он посмотрел направо — вдоль прохода, ведущего к первому классу, — но не смог разглядеть ничего, кроме бархатной шторы, которая колыхалась словно на ветру. Самолет, слегка раскачиваясь и дергаясь, летел по суровому ночному небу, табло «Пристегните ремни» еще не погасло.

— К тому же я должна попросить вас немедленно занять ваше место. Турбулентность в любой момент может усилиться.

Взгляд Матса стал жестче.

— Вы говорите о самолете? Или о себе?

Кайя поймала его взгляд. Испуганная, потрясенная. Он прочитал в ее глазах, что она задавалась вопросом, тот же ли это человек, которому она когда-то доверилась.

Нет. Я уже другой.

В приглушенном свете торшера ее лицо казалось очень бледным, как будто специально выбеленным. Когда она схватилась за поднос, Матс заметил, что на одном ногте содран лак.

— Мне нехорошо от всего этого. Я не понимаю, доктор Крюгер. У меня такое чувство, что вы намеренно пытаетесь разбередить мои старые раны. В последние годы я все меньше думала об этом. Бывают дни, когда я вообще не вспоминаю случившееся. Но сейчас, всего несколько минут с вами — и в голове у меня снова те картинки.

Бокал с шампанским дрожал на подносе почти синхронно с ее нижней губой.

— Какие картинки? — лукаво спросил Матс, но она не повелась на его трюк.

— Нет, нет, нет. Пожалуйста, прекратите.

Он глубоко вздохнул и сделал вид, что уважает ее желание.

— О’кей, о’кей. Я понимаю. И да, мне очень жаль. Пожалуйста, выслушайте меня. Я больше не буду задавать вопросов и даже не о вас хочу поговорить.

— О чем тогда? — недоверчиво спросила она.

— Позвольте рассказать вам кое-что обо мне. Потому что я точно знаю, как вы себя чувствуете.

— Доктор Крюгер, пожалуйста, я…

Он указал на мягкий уголок, но она не последовала за ним.

— Наверное, вы знаете, что четыре года назад я потерял жену.

— Я читала некролог в «Тагесшпигель». Мои соболезнования. У нее ведь был рак?

— Да. Но умерла она от яда, который выпила.

— Значит, суицид?

Он кивнул:

— Катарина не могла больше выносить боли. Связалась с организациями за границей, которые помогают с эвтаназией, и достала необходимое средство. Все против моей воли.