Чтение онлайн

– Вы захватили с собой материалы дела? – спросила она.

Джейн скрестила руки на груди, отставила ногу и склонила голову набок.

– А не могли бы вы мне рассказать, откуда у вас такой интерес ко всему этому? Я не видела, чтобы ваше имя упоминалось где-либо в этих документах.

– Я работаю в одной юридической фирме, – ответила Блок.

Джейн не сдвинулась с места, больше ни о чем не спрашивая и явно пытаясь дать своей собеседнице понять, что этого недостаточно. Даже близко не достаточно.

– Мы представляем интересы Энди Дюбуа, – добавила Блок.

– О, я слышала об этом деле… Слушание начинается завтра, так ведь? Так почему же вы спрашиваете меня про Дариуса Робинсона?

– Меня интересует не Дариус Робинсон. Меня интересует окружной прокурор.

– Послушайте, не теряйте зря времени. Рэндал Корн надежно прикрыт со всех сторон. На него нет ничего, что мы могли бы использовать в деле Дариуса. Он ловко заметает следы. На суде у Дариуса был никудышный адвокат, но тот, что подавал апелляцию, – чертовски грамотный, однако даже Коди Уоррен не смог найти ничего, что можно было бы использовать против Корна. Увы, но это так, – сказала Джейн.

Она опустила руки по бокам и сделала шаг назад, явно собираясь уйти.

– Коди Уоррен мертв, – сообщила ей Блок.

– Мертв?

– И его секретарша тоже. Оба казнены и оставлены в машине Коди возле дома Энди Дюбуа.

– Господи, да это… это просто ужасно! Бедняжки… О боже, вы думаете, что окружной прокурор мог иметь к этому какое-то отношение?

Блок лишь приподняла бровь.

Джейн на какое-то время остолбенела, но у Блок не было свободного времени, чтобы тратить его впустую.

– Позвольте мне взглянуть на материалы, пожалуйста.

– Какой в этом смысл? Если б там что-то было, Коди давно бы это увидел.

Блок вздохнула. Она не любила разговаривать. Разговоры – это не ее конек. Но ей нужно было взглянуть на эти бумаги.

– Если в этом деле нет ничего, что могло бы мне пригодиться, то вы ничего не теряете. Разве что полчаса своего времени, которые мне понадобятся, чтобы прочесть его. А если я что-нибудь найду, вы сможете подать прошение об амнистии Дариуса Робинсона – посмертно.

Джейн остановилась. Оглядела Блок с ног до головы. Спросила:

– И что же заставляет вас думать, будто вы сможете заметить то, что упустил один из лучших адвокатов в этом штате?

Блок ковырнула гравий носком ботинка.

– Такая уж у меня работа.

Джейн ненадолго примолкла, после чего произнесла:

– Господи, да как же вы прочтете эти материалы за полчаса? У меня в багажнике две полные коробки документов!

Бровь у Блок опять едва уловимо дернулась верх.

– Тогда пошли, – сказала Джейн.

Блок потребовалась всего пара дней, чтобы просмотреть последние двадцать дел по преступлениям, наказуемым смертной казнью, возбужденных Корном. Может, два из них были бы квалифицированы другими окружными прокурорами как просто тяжкие преступления, но Корн определил их по всей строгости закона, всякий раз требуя высшей меры наказания. Десять из этих двадцати человек были явно виновны. Не то чтобы они заслуживали смерти, подумала Блок, но все-таки не удостоились бы большого сочувствия со стороны общественности, если б ей удалось найти со стороны Корна какие-то нарушения. Девять из остальных десяти обвиняемых представляли собой молодых людей с какими-либо умственными или психологическими проблемами. Защитники у всех вроде работали достаточно эффективно, не для галочки, и ничто тут внимания Блок не привлекло.

Пока она не дошла до дела Дариуса Робинсона. Тот был осужден в соответствии с региональным законом о соучастии, согласно которому, если вы имели отношение к какому-либо преступному деянию, то несете полную ответственность за всё преступление целиком, даже если сыграли в нем лишь совсем незначительную роль. Дариус был осужден за разбой и убийство. Он был водителем, который помог бывшему преступнику по имени Портер скрыться, когда тот украл некоторую сумму денег с площадки для подержанных автомобилей и застрелил ее владельца. Дариус утверждал, будто и знать не знал о том, что у Портера есть оружие, – что он просто подвез его, чтобы тот мог забрать купленную им машину. И что когда Портер бегом вернулся к его машине с пистолетом в руке и сумкой с наличными, то пригрозил пристрелить Дариуса, если тот немедленно не увезет его оттуда.

Позже Портер был застрелен полицией, а Дариуса выследили, потому что два человека сумели запомнить номер его машины.

Именно это и привлекло внимание Блок.

Когда собираешься совершить вооруженное ограбление, воспользоваться для этого собственной машиной – не самая лучшая мысль. Вообще-то для этого нужно быть полным дебилом. А Дариус Робинсон такого впечатления не производил.

Джейн открыла багажный отсек «Линкольна», Блок вытащила оттуда коробку, поставила ее на заднее сиденье, села туда сама и начала просматривать бумаги. С первой коробкой она покончила всего за десять минут. Джейн протянула ей вторую.

Девятнадцать минут спустя Блок достала из второй коробки какой-то единственный листок и объявила:

– У меня всё. Пойдемте со мной.

Они вылезли из машины, и Джейн последовала за Блок со стоянки через улицу к кондитерской напротив.

– Мы уже поговорили с владелицей этого заведения, Дороти Мейджорс. Она лишь подтвердила то, что рассказала полиции. Она ничего не слышала и не видела. Она совершенно глухая, – сообщила Джейн.

Когда дверь кондитерской открылась, у притолоки звякнул колокольчик. Почти сразу же за прилавком из подсобки появилась женщина в синем фартуке поверх белой блузки. На щеке у нее белела сахарная пудра, еще больше которой покрывало ее руки и фартук. Двигалась она в сопровождении белого сладко пахнущего облачка. Волосы у нее были седые, и трудно было сказать, сколько на них осело все той же пудры.

– Доброе утро, – поздоровалась женщина.

– Доброе утро, – отозвалась Блок. – Я из офиса окружного прокурора. Я хотела бы поговорить с Дороти Мейджорс по поводу дела Дариуса Робинсона.

– Ну, Дороти – это я. Я думала, что с этим давно покончено. Он… А разве его не…

– Его казнили в прошлом году, – перебила ее Блок. – Мы просто уточняем кое-какие детали, прежде чем отправить дело в архив. Надеюсь, вы не против.

Дороти лишь отмахнулась:

– Нет, вовсе нет. Что вам от меня требуется?

Блок протянула ей листок бумаги. Это было единственное заявление Дороти в деле, и оно было подготовлено тем сотрудником прокуратуры, который рассматривал апелляцию Робинсона.

– Вы заявили в прокуратуре, что в тот день абсолютно ничего не слышали.

Хозяйка магазинчика взяла документ, глянула на него. Там было всего несколько строк, в которых, помимо ее адреса и рода занятий, говорилось, что выстрела она не слышала, поскольку у нее проблемы со слухом, и ничего не видела.

– Ну да, я помню, как подписывала эту бумагу. Я не слышала выстрела, так что у меня не было причин выйти и посмотреть, что случилось, – сказала она, хотя не удержалась и бросила взгляд через плечо Блок на колокольчик над дверью. Дороти явно услышала его звяканье, когда Блок и Джейн вошли.