Чтение онлайн

— Что все это значит? Это игра? — спросила она.

— Горячо.

Пальцы правой руки Карины сами собой выстукивали по рулю нервную дробь. Неужели такое возможно? Она сейчас марионетка того Голоса, о котором рассказывал Роберт? Но почему?

Она перепроверила страшное подозрение одним простым вопросом:

— Я все еще еду в правильном направлении?

— Горячо.

«Действительно. Сумасшедший хочет поиграть со мной в жмурки».

— Хорошо. Я еду до Потсдама, да?

— Холодно.

«Значит, нужно свернуть раньше».

— Сюда? В Кюльманштрассе?

— Холодно.

— Тогда налево?

— Горячо.

Карина перестроилась в левый ряд и чуть не выехала на встречную полосу Кёнигсштрассе.

— Я скоро доеду?

— Горячо.

Она огляделась, но впереди нее и сзади ехали как минимум десять разных машин, грузовиков и два мотоцикла.

Было абсолютно невозможно вычислить среди них преследователя.

— Грассовег? Я еду в Грассовег?

Голос ответил положительно. Не обращая внимания на встречное движение, Карина резко повернула руль и чуть было не спровоцировала лобовое столкновение с грузовиком, перевозящим цветы. Водитель фуры резко затормозил и заскользил, опасно покачиваясь, на свободную соседнюю полосу. Неистовые автомобильные сигналы раздались, лишь когда опасность миновала и Карина уже мчалась по маленькому переулку с виллами.

— Это здесь? На этой улице?

— Холодно.

Она снова сняла ногу с педали газа. Уличное освещение было таким тусклым, что она с трудом могла прочесть, что стояло на табличке на следующей развилке.

— У маленького озера Ванзее? — наконец разобрала она.

— Горячо, — похвалил голос и впервые за весь разговор проявил какие-то эмоции. Мужчина смеялся.

Номер дома? Какой номер дома?

Карина обдумывала следующий вопрос на «да-нет», с помощью которого она сможет приблизиться к цели и спасти Симона.

— Больше ста?

— Горячо.

— Сто пятьдесят?

— Холодно.

Карине потребовалось еще семь попыток, прежде чем она остановилась перед шикарным четырехэтажным зданием с номером 121.

Самое важное правило, как выиграть безнадежный процесс против превосходящего противника, Штерн выучил не на юридическом факультете, а у своего отца.

«Ищите слабость в силе противника. Используйте его самое главное преимущество против него самого» — так звучал стандартный лозунг футбольного тренера в юношеском районном клубе.

Роберт задавался вопросом, поможет ли ему этот принцип и сегодня, когда речь идет не о голах, передачах или тактике обороны, а о его жизни. Пока его, босого и с голым торсом, выводили из гостиной, он мысленно анализировал свою позицию. Она была катастрофической. У женщины сразу несколько козырей. Большой девятимиллиметровый пистолет она держала в руке. Кроме того, насколько Штерн мог оценить, вилла герметично изолирована от внешнего мира. Разумеется, в пустующем выставочном доме все двери и окна закрыты и защищены от грабителей. Даже если он воспользуется расстоянием между ним и женщиной и сумеет добежать до запасного выхода, очень маловерятно, что он наткнется там на незапертую дверь или окно без наружных ставен.

«Большое расстояние, целящийся в спину пистолет, затворник в глухом доме — где слабость в ее силе?»

Мышцы на затылке Штерна напряглись, как всегда, когда он думал о неразрешимой задаче. За письменным столом в его кабинете это было бы верным признаком приближающейся мигрени.

Здесь же — он это знал — его ожидают боли пострашнее.

Свежеотциклеванные дубовые половицы устало заскрипели под ногами, когда Штерн начал подниматься по лестнице. С каждым шагом музыка наверху становилась громче, но шарканья уже не было слышно.

Он больше не танцует.

Штерн запретил себе думать о том, что мужчина вместо этого делает. В комнате. С Симоном.

— Не оборачиваться, — резко сказала женщина, когда он приостановился и оглянулся через плечо. Но не смог ничего рассмотреть. Штерн не знал, как далеко от него она стоит. Или идет. Судя по голосу, женщина могла как последовать за ним, так и остаться стоять внизу лестницы. В настоящий момент он видел только яркую полоску света и размытые контуры. Потому что его взгляд, к сожалению, упал на один из галогеновых прожекторов. Расположенные внизу, они погружали всю лестничную зону в неестественно белый свет, который вдобавок отражался от голых кремовых стен. Штерну пришлось моргнуть два раза, чтобы избавиться от теневых силуэтов, которые танцевали у него перед глазами.

И тут он увидел выход. Слабость женщины. Он находился сейчас примерно посередине изогнутой лестницы, и вот-вот у него появится возможность все изменить. Проблема в том, что Штерн не был уверен, удастся ли его план. Он мог лишь надеяться.

Нужно рискнуть и попробовать — возможно, это окажется его самой большой и последней ошибкой.

Карина вылезла из машины и обошла здание в поисках признаков жизни.

— Здесь?

Она посмотрела наверх. Шестиугольная купольная крыша выдавалась вперед над пшенично-желтой, недавно отреставрированной виллой эпохи грюндерства [118] . Ни на одном этаже не горел свет. Везде были опущены жалюзи или закрыты ставни.

— Горячо, — ответил Голос, и Карина, пытаясь удержать равновесие на онемевших ногах, направилась к кованым садовым воротам. К ее удивлению, они были не заперты.

«И что сейчас?»

Она расстегнула молнию маленькой сумочки на поясе, которая была частью ее костюма бегуньи. Между лекарствами Симона, наличными и некоторыми мелочами, которые Штерн дал ей на сохранение, лежал газовый пистолет «Рём RG 70». Подарок Борхерта.

— На всякий случай, — сказал он, вручая его. — Маленький и симпатичный. Словно создан для нежных женских рук.

Ощущение нереальности охватило Карину, когда она направилась по гравийной дорожке к дому. Еще ни разу в жизни она не держала в руках оружия. Тем более с намерением применить его против людей.

— Открыто? — спросила она, подойдя к затейливо украшенной входной двери, но на сей раз не получила ответа. Карина осторожно надавила на неподатливое тяжелое дверное полотно. Закрыто. Заперто.

Она обернулась, но в сумеречном свете старых фонарей было невозможно что-либо рассмотреть. Ни прохожих. Ни преследователей. Ничего, кроме шума близлежащей Кёнигсштрассе.

— Как мне попасть внутрь? — спросила она незнакомца на другом конце провода. — Через черный вход?

Снова никакого ответа. Только хриплое дыхание.

Карина посмотрела на подъездную дорожку к подземному гаражу в правом крыле виллы, заметила на влажной листве свежие следы от шин и продолжила, стоя спиной к входной двери:

— Гараж? Правильно? Попытаться через гараж?

Голос молчал. Дыхание тоже замерло.

— Черт! — воскликнула она. «Сейчас нельзя терять времени. Я не могу обыскивать тут все, в то время как Симона там внутри мучают и…»