Чтение онлайн

– Миленько, – прокомментировала я, когда Тоби широким жестом преподнес билеты. – После того как проведем пару часов, бродя по тесным, сырым и, возможно, населенным призраками тоннелям, давай еще запишемся и на ужин с Дракулой.

Воспоминания об этих словах еще долго преследовали – ха! – меня позднее тем вечером. И честно признаюсь, нанести визит вампиру было бы приятнее.

– Никто не может точно рассказать, зачем купец вырыл те тоннели, – с энтузиазмом принялся объяснять Тоби, когда мы подошли к начальной точке экскурсии возле старой кассы. – На сайте информации о нем совсем мало. Все кажется слегка подозрительным. Он торговал чаем и одеждой, поэтому, вероятно, хотел подготовить складские помещения. Хотя следовало бы сообразить, что там будет слишком сыро. Еще ходили предположения, что купец планировал переуступить подземные хранилища продавцам вина или кому-то вроде того. В любом случае лабиринты стояли заброшенными с Викторианской эпохи, пока там не начали селиться бездомные. Представляешь, люди жили, рожали и умирали в таких ужасных условиях!

– Умирали? – протянула я. – Значит, в тоннелях точно полно призраков.

– Только если ты в них веришь, – пожал плечами Тоби. Он явно придерживался материалистических взглядов. – Лабиринт планируют открыть для публики и в будущем сделать там магазинчики для местных ремесленников.

Тоби тщательно подготовился. Я даже спросила, зачем мы потратили по пятнадцать фунтов за билет, если он сам мог бы провести экскурсию не хуже и рассказать мне все, что требовалось знать.

– В подземные ходы не пускают без гида, – настаивал жених. – Кроме того, он владеет дополнительной информацией и в курсе тех историй, которые не публикуют на сайте. Несколько разных компаний проводят по тоннелям экскурсии, но я выбрал ту, что показалась наиболее аутентичной.

Тур начинался в шесть часов вечера – как раз в то время, когда я планировала закусить известными анчоусами «Мармарай», а следом и другими морепродуктами в ресторане, с перспективой также попробовать шоколадные профитроли на десерт. Тучи, весь день висевшие над городом, наконец разразились снегом, который оставлял пятна на мостовой и кружился в воздушных вихрях под желтым светом уличных фонарей. Небольшая группа уже собралась под табличкой с надписью «Начало тура по тоннелям» и выглядела похожей на колядующих: трое парней в толстовках с капюшонами, пожилая пара за шестьдесят, закутанная в толстые куртки и шарфы, а также высокая стройная блондинка с коротким каре и в дорогом на вид жакете из белого льна с золотой окантовкой, что смотрелось неуместно по такой погоде. Экскурсовод сразу выделялся своим тяжелым шерстяным плащом с бархатным воротником и треуголкой.

– Он что, изображает из себя героя «Полдарка» [174] ? – спросила я. – Мне казалось, там действие происходило в Корнуолле.

– Верно. А гид, скорее всего, воплощает Уильяма Хиггинботема, – с одобрением прокомментировал Тоби.

– Кого, прости?

– Я недавно рассказывал тебе о нем. Торговец чаем и одеждой. Вот кем нарядился наш экскурсовод. Он выглядит в точности как на рисунке, размещенном на сайте. Интересно, борода настоящая?

– Ну, она того же цвета, что и волосы. Хотя они тоже кажутся не слишком натуральными. Только давай не будем дергать за них, чтобы выяснить правду. – Жених иногда мог поступать непредсказуемо, отчасти за это я его и любила.

– Отметим, что глагол употреблен в прошедшем времени, – прокомментировала Дина, не поднимая взгляда от сложной паутины петель своего начатого вязания. – Полагаю, история завершится совсем не фразой: «Читатель, я стала его женой» [175] .

Хелена лишь молча улыбнулась и продолжила рассказ:

– Нижнюю половину лица гида закрывала настолько густая борода, что я засомневалась, сумеем ли мы расслышать его слова. Но не волнуйтесь, как только церковные колокола пробили шесть часов, раздался его громкий голос:

– Добро пожаловать, леди и джентльмены. Обещаю, вас ждет захватывающее и потенциально судьбоносное приключение.

Среди группы началось легкое волнение. Последняя фраза могла предрекать как крупный денежный выигрыш, так и ужасные физические увечья. Не совсем то, на что мы подписывались. Хотя лично я совсем ни на что не подписывалась – меня подписали. Гид, несмотря на облачение, представился Гэвином и повел нас по улице в сторону большой деревянной двери рядом с явно заброшенным магазином. Подойдя, отпер ее и распахнул створку, проинструктировав нас следовать за ним внутрь и вниз по ступеням. Путь освещали мигавшие настенные лампы. Сначала я решила, что они газовые, но потом поняла, что электрические, просто настроенные на мерцающий режим для создания атмосферы старины.

У подножия лестницы проход сужался. Гэвин попробовал разместить группу так, чтобы обратиться ко всем сразу. Трое парней, не слишком скрытно потягивавших алкоголь из пивных банок, «спрятанных» в карманах, принялись толкаться. Я услышала ворчание пожилого экскурсанта, чья жена без лишних просьб представилась:

– Джина из Лансинга, Канзас, США. А это мой муж Малкольм. Он у меня молчун.

Стройная блондинка смотрела на спутников с выражением безмятежного терпения. Они с Гэвином, похоже, знали друг друга. Он постоянно поглядывал на нее, словно в ожидании одобрения. Интересно, они встречались? Или модница была руководителем гида? В любом случае он явно стремился произвести на нее впечатление.

– Пусть подземелья Эдинбурга славятся тем, что там держали ведьм, а парижские катакомбы могут похвастаться внушительной коллекцией черепов, но только тоннели Уэзергейта предлагают секс, наркотики и рок-н-ролл.

Джина придушенно пискнула и стиснула руку мужа, но тот не отреагировал.

Гэвин откашлялся и продолжил:

– Но прежде чем мы начнем экскурсию, позвольте провести короткий инструктаж по безопасности. Пол тоннелей не очень ровный, а освещение присутствует лишь в некоторых местах и… – он поколебался, – иногда может выходить из строя. Не все залы, отходящие от коридора, доступны. Некоторые используются для личных целей и оборудованы запертыми дверями. Часть признали небезопасными. Пожалуйста, не отделяйтесь от группы и посещайте только те помещения, которые я укажу. Ранее в этом году случилось обрушение потолка. Гид, проводивший в тот день экскурсию, к сожалению, больше не с нами.

Услышав заявление, Джина ахнула.

Гэвин нахмурился и пояснил:

– Он нашел себе работу по рекламе товаров для гольфа. Сказал, что впредь предпочитает трудиться на свежем воздухе.

Мне стало интересно, сколько нашему гиду лет. Седые пряди в черной бороде и немного съехавшем парике придавали ему вид мужчины среднего возраста, однако гладкая кожа и совсем юный голос намекали, что он не мог быть старше двадцати с небольшим.

Мы проследовали за его коренастой фигурой по коридору, освещенному мигающими «антикварными» лампами и кое-где зелеными индикаторами, которые указывали направление выхода. Воздух казался затхлым, но сухим, а не сырым, как ожидалось. Также внутри было намного теплее, чем снаружи. Мы сворачивали направо и налево, иногда спускаясь глубже под землю, иногда снова поднимаясь, мимо заколоченных досками дверей и проемов в пустые помещения. По пути Гэвин рассказывал об интересных локациях, включая зал с полукруглым сводом, освещенный единственной красной лампой. По слухам, в конце девятнадцатого века там обустроили бордель. Также экскурсовод упомянул о таможенном складе – квадратном помещении с древней, покрытой пятнами раковиной и плиточным полом, где в 1956 году обнаружили десять килограммов контрабандного товара. Когда гид сказал, что мы заглянем туда на обратном пути «за легким угощением», глаза одного из троицы парней азартно вспыхнули. Они явно не заметили, в отличие от меня, маленького чайника, растворимого кофе и пакета печенья, которые ждали нашего возвращения.

Мы дошли до зеленой двери и собрались вокруг Гэвина. Он развел руки в стороны в драматическом, почти вампирском из-за развевающегося плаща жесте. Я взяла ладонь Тоби, ощутила, что она удивительно холодная и влажная, и прошептала:

– Ты в порядке?

Он кивнул, однако продолжал поглядывать на потолок, сильно побледнев. Гид снова скрестил руки на груди и начал рассказывать про Уильяма Хиггинботема.

– …правнук первого купца с тем же именем. Хиггинботем-младший, младший, младший. Или четвертый, если пользоваться традицией наших американских друзей. – Он улыбнулся Джине и ее мужу. – Он торговал одеждой и чаем. А однажды вечером 1923 года вошел в тоннели и уже не вышел. – Экскурсовод пригладил пышную бороду и покосился на стройную блондинку.