Чтение онлайн

Дети восторженно завопили. Большинство посетителей ресторана вскочили с места, чтобы полюбоваться пылающими россыпями. Даже официанты на минуту прервали работу. Пока все взоры были устремлены на море, Бернар, стоя к салюту спиной, созерцал небольшую плотную толпу, на которую произвел столь сильное впечатление. Для него главным зрелищем были другие.

Было уже совсем поздно, когда семейство вернулось домой. Всем хотелось спать, но Бернар позвал зятьев — ему приспичило с ними поболтать. Они уселись втроем на террасе, Бернар достал крепкие напитки и сигары. Марк поспешил согласиться на предложенные тестем граппу и «Коибу». [210] Арпада не особо привлекала идея курения, но Бернар засунул ему в рот целый дирижабль: «Арпад, милый мой, ты же не откажешься от такого чуда!»

С минуту они посидели спокойно, в благодушном молчании. В ночи разливались сверчки. Краснели кончики сигар, из губ вылетали толстые завитки дыма, стаканы быстро пустели, и Бернар тут же наполнял их снова. С нежностью глядя на зятьев, он сказал:

— Не ожидали салюта, а?

Арпад ответил то, что тесть хотел услышать:

— Даже в голову прийти не могло.

— Он мне обошелся в кругленькую сумму. Но оно того стоило, до последнего цента. Видели, какие у всех были лица, когда началось?

Разговор постепенно перешел на деньги. Тема эта для американцев не запретная, Марк охотно включился в беседу и стал без стеснения рассказывать о своих доходах. И, скорее всего под действием алкоголя, поделился одной не самой благовидной схемой, к которой прибегал у себя в кабинете: если клиент платил наличными, он делал ему скидку. Шло ли дело о грудных имплантах или просто об уколах ботокса, всегда находились люди, готовые платить наличными по сниженной цене. Эти доходы Марк, само собой, в декларации не указывал и налог с них не платил.

Арпад не верил своим ушам:

— То есть ты берешь черным налом? Ты, Марк, хирург без страха и упрека?

Зато Бернар был в восторге:

— Браво, мой мальчик!

Марк торжествующе улыбнулся.

— Собственные деньги — это важно, — пояснил Бернар.

— Собственные — то есть незадекларированные? — поинтересовался Арпад.

— То есть неощипанные, — уточнил Бернар. — Делиться с государством своей кубышкой хорошо, но до определенной степени.

— Старая добрая история про черный нал… — произнес Арпад.

— Не строй из себя святую невинность, — подколол его Бернар. — Вы, швейцарские банкиры, были главными мастерами припрятывать деньги, пока не подставили задницу америкашкам. No offense, [211] Марк.

— No worries, [212] — успокоил его Марк.

— Я хотел сказать, — продолжал Арпад, — что сейчас не декларировать доходы стало очень трудно, почти невозможно.

Бернар презрительно пожал плечами:

— Попадаются только лохи и кретины. Указывают в декларации всего ничего, а сами разъезжают на «феррари». Вот я со своими ресторанами: всю жизнь клал деньги в карман без всяких деклараций и ни разу не дал себя сцапать. Все не так сложно, нужно только не быть разгильдяем, немного разбираться в бухгалтерии, а главное, не болтать.

Бернар никогда не говорил с зятьями на эту тему, только сейчас разоткровенничался. Но для Арпада его повадки не были секретом: ему давно все рассказала Софи.

Когда Арпад добрался наконец до комнаты, Софи уже спала. Но когда муж залез в кровать, сразу проснулась:

— Чем вы там занимались так поздно?

— Твой отец читал нам лекцию о своих незаконных доходах.

— Ох, черт, нет! — вздохнула Софи.

— Ох, да!

— Ты не говорил отцу, что я тебе все рассказала? — забеспокоилась она.

— Нет, конечно.

Она прижалась к нему.

— Соф, — сказал он, — у меня, само собой, есть для тебя подарок, но я его тебе в понедельник отдам, в день рождения. Не хотелось дарить при всем честном народе.

Она обхватила ладонями его лицо и посмотрела прямо в глаза:

— Любовь моя, да хоть бусы из макарон мне подари, я буду счастлива.

Он улыбнулся, и она стала целовать его в шею. Она хотела его, но Арпаду было не до того. Софи отодвинулась и гладила его по голове, пока он не уснул. Ей почудилась тревожная складка на лице у мужа, но когда сон завладел им, лицо разгладилось.

В Женеве, в Жюсси, не спал в своем схроне человек из серого «пежо». Он рассматривал фото семейства Браунов. Внезапно в тишине раздался телефонный звонок. В такой час мог звонить только Эстонец.

— Клиент нервничает, — сказал Эстонец.

— Я на месте, — ответил мужчина.

— В Женеве?

— Да. Все будет ровно через две недели.

Обычно он никогда не раскрывал подробностей, тем более по телефону. Но тут был особый случай: он не укладывался в сроки договора и должен был успокоить Эстонца. Он был профессионалом, пользовался большим уважением в известных кругах, нельзя было подрывать репутацию.

— Раньше ты никогда так не тянул, — заметил Эстонец.

— В этот раз все иначе.

Эстонец хмыкнул:

— В сущности, ты страшно сентиментален.

И довольный Эстонец отключился: заказ скоро будет выполнен.

Человек в схроне взял фото Софи и поцеловал.

9 час. 36 мин.

Улица Роны, где находился магазин Картье, выглядела тихой и спокойной. Однако на самом деле бутик был оцеплен полицией. Группа быстрого реагирования, притаившись в машинах, ждала сигнала к штурму — грабителей надо было брать с поличным.

На углу набережной Генерала Гизана и площади Дю-Лак стоял «ауди»-универсал. Грег с напарником, вжавшись в откинутые спинки сидений, не сводили глаз с витрины магазина. Грег осмотрел в бинокль внутренность помещения. И заметил силуэт Арпада в надвинутой на глаза бейсболке — тот через витрину смотрел на улицу.

Грег обо всем узнал неделю назад.

Неделю он ждал этой минуты.

Поиметь Арпада.

Наконец-то!