Чтение онлайн

9 часов утра, в Бородавке.

Карин ходила взад-вперед по кухне.

— Что теперь будет с Арпадом? — спросила она Грега.

— Понятия не имею… Сейчас позвоню коллегам, разузнаю. Но что на него нашло, с чего он так слетел с катушек?

Накануне вечером Софи в слезах позвонила Карин и рассказала про драку с каким-то автомобилистом на Рут-де-ла-Капит. Полиция уже на месте. Грег помчался на помощь. Арпада он нашел в наручниках, Софи в полном расстройстве, а детей в ужасе. По словам полицейских, автомобилист показал Арпаду средний палец, и дело вылилось в дорожное родео и драку. Вернее, в нападение Арпада на того водителя. Тот был изрядно помят, но в больницу ехать отказался. Поскольку алкоголя в крови у него не нашли, а заявление он писать не пожелал, то и уехал с концами. Зато у Арпада алкотестер показал уровень вдвое выше порогового значения, и его увезли на патрульной машине в вытрезвитель. Софи рухнула в объятия Грега и прошептала — про себя, но Грег услышал: «Это все из-за меня».

Для Грега вспышка ярости Арпада оставалась полной загадкой. До тех пор, пока Карин не сообщила ему утром:

— Арпад мне сказал, что у Софи есть любовник…

— Что? Когда он тебе это сказал?

— Вчера вечером, когда помогал на кухне.

— И ты до сих пор молчала?

— Забыла тебе сказать, потом столько всего случилось.

Грег стал думать. Он плохо себе представлял, чтобы Арпад, даже напившись, избил незнакомца, тем более за такой пустяк. Так кто был тот второй водитель? Арпад наверняка его знал и, видимо, имел причины на него наброситься. Может, это и есть любовник Софи? Полиция накануне вечером не установила личность того человека. Дилетанты. Но у Грега хватило ума записать номер его серого «пежо».

Благодаря современным технологиям у полиции теперь был доступ с мобильного телефона к различным национальным базам данных, но не к базам европейских стран. Он подождет до завтра и поищет из управления. Сейчас его мысли были заняты Арпадом.

Грег позвонил в дорожную полицию справиться о нем.

— Арпад Браун? Отпустили полчаса назад, — ответил полицейский.

— Что ему предъявили?

— Только нарушение правил дорожного движения, вождение в нетрезвом виде. Что до остального, второй водитель заявления не подавал.

Со всеми этими сведениями Грег отправился из Бородавки в Стеклянный дом. Когда он скрылся за углом, дверца машины, незаметно стоявшей у его дома, открылась. Из кабины, убедившись, что путь свободен, вылезла Марион. В руке у нее был конверт, адресованный «Мадам Льежан». Она посеменила к Бородавке, просунула конверт в почтовый ящик и уехала.

Грег сидел в гостиной у Браунов.

— Без сахара, да? — спросила Софи, поставив перед ним эспрессо.

— Точно. Спасибо.

Она уже знает его привычки.

— Как я и сказал, — продолжал он, — я переговорил с дежурным прокурором. Попросил его немедленно отпустить Арпада, он согласился. Скоро явится.

— Спасибо, что вмешался…

— Обычное дело, — произнес он величественно, — на то мы и друзья. Не хочу быть нескромным, но можно спросить, что произошло вчера вечером?

— Арпад слетел с катушек. Тот тип показал нам средний палец, и Арпад не стерпел.

«Ах ты, лгунья», — подумал Грег. Он не сомневался, что правду Софи скрывает.

— А что дети? — спросил он притворно участливым тоном.

— Еще спят. Скоро заедет одна моя подруга, свозит их на озеро купаться вместе со своими. Так я смогу спокойно поговорить с Арпадом.

Арпад появился в Стеклянном доме только к полудню.

Софи ждала все утро, ходила кругами по дому. Она звонила ему бессчетное число раз, но на звонок никто не отвечал.

Увидев на пороге его усталую фигуру, она только и сказала:

— Где ты был? Тебя же отпустили много часов назад.

Арпад горько усмехнулся. Он был похож на привидение. Никогда он так жалко не выглядел — лицо осунулось, весь встрепанный из-за ночи, проведенной в камере, костюм измят. Он неподвижно стоял на пороге, словно не осмеливаясь войти. Словно это не его дом. И молчал. Тревога Софи только возросла: лучше б они как следует поскандалили. Наконец он пробормотал:

— Дети здесь?

— Ребекка с Жюльеном повезли их на озеро. Такая хорошая погода…

Она тут же пожалела об этой банальности, выдававшей ее смятение. И добавила:

— Знаешь, на них очень подействовало то, что они вчера видели.

Арпад, не зная, что ответить, сменил тему:

— Ты отцу рассказывала?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что он как минимум десять раз мне звонил. Думаю, не о погоде хотел поговорить.

Она вздохнула. Она же просила отца ни в коем случае не звонить Арпаду.

— Мне надо было с кем-то поделиться, — оправдывалась она. — Но я ему сказала только про то, что тебя уволили.

Услышав это «только», Арпад усмехнулся. Это значило, что у них есть и другие, куда более важные проблемы.

— Что случилось в банке?

— Сокращение… И если б я хоть чем-то не угодил… «Браво, Арпад, вы просто невероятны, но мы вас все равно увольняем».

— Почему ты мне не сказал?

— Потому что не хотел, чтобы ты смотрела на меня с жалостью, как сейчас. Не хотел, чтобы ты призывала на помощь своего папашу. Хотел сам со всем разобраться. Начать сначала. Показать тебе, на что я способен. Прийти с готовым решением. Хотел, чтобы ты восхищалась тем, как я преодолел препятствие. Знаешь, Софи, я теперь понимаю, что все, что я делал в последние пятнадцать лет, я делал ради того, чтобы ты мной восхищалась. Одна-единственная похвала из твоих уст была мне дороже мирового признания!

Арпад перебирал в голове все пятнадцать лет любви с Софи. От Сен-Тропе до Женевы, от «Беатрис» до банка он продвигался в жизни только под ее взглядом, только ради ее восхищения. Его победный вид, повышения в банке, идеальная фигура, ради которой он каждую неделю часами занимался спортом, накопленные знания — все ради того, чтобы она им восхищалась. Все риски, отмывание денег Бернара — только чтобы она им восхищалась. Квартира на проспекте Бертрана, Стеклянный дом, оба «порше», каникулы мечты, поездки первым классом — только чтобы она им восхищалась.

Он неохотно зашел в дом:

— Я просто пришел забрать кое-что из вещей.

— Ты куда? — встревожилась Софи, тщетно пытаясь унять дрожь в голосе.

— Ну скажи честно, Софи, ты что думаешь, я улягусь с тобой рядом? Думаешь, я буду спать в этой кровати как ни в чем не бывало?

Она пошатнулась:

— Арпад, мы справимся со всем этим… Клянусь! Плевать на твою работу!

— Да ну? Плевать? А за эту хибару мы как будем платить? А за наш образ жизни? Лето на Средиземноморье, Рождество на Карибах, февраль в Альпах — мы как должны это все оплачивать?