Чтение онлайн

— Ну, — начала женщина, блондинка с синей подводкой для глаз, — мэр очень четко дал понять, что не намерен отменять свое участие. Если угроза станет достоянием общественности, мы процитируем его заявление. — Она надела очки и зачитала с экрана ноутбука: — «...Я расценил бы это как признание банкротства города, если бы один-единственный нелегальный иммигрант преуспел в том, чтобы помешать мне выполнять работу демократически избранного мэра». Она подняла взгляд. — Так что, если ни у кого здесь нет информации, указывающей на то, что мы имеем дело с могущественными силами?..

Кей уже собиралась ответить, но осеклась, заметив едва уловимое отрицательное движение головы Уокера.

— Хорошо, — подытожил Спрингер. — Мы подготовим оценку угрозы через несколько часов, а пока предлагаю присвоить этому делу «оранжевый» уровень. Все согласны?

Кей увидела, как остальные за столом кивают. Спрингер посмотрел на нее, приподняв одну бровь.

— Вы не согласны, Майер?

— Майерс. Я не знаю, что значит «оранжевый».

— В данном случае это означает, что уровень охраны мэра и его семьи немедленно повышается и поддерживается до окончания мероприятия. То же самое касается лидеров Национальной стрелковой ассоциации, посещающих город. Это вас устраивает, Майерс?

Не то, что он сказал, и даже не нарочитый акцент на последней «с» в ее фамилии заставили ее щеки вспыхнуть, а эта тонкая, ироничная улыбка.

— Безусловно, — ответила она. — Это ваша сфера компетенции, не наша.

Краем глаза она заметила сдержанный одобрительный кивок Уокера.

— Отлично, — сказал Спрингер. — Кто из вас двоих детективов старший по званию?

Учитывая, что Хэнсон выглядел на добрый десяток лет старше Кей, вопрос был лишним. Но Кей догадалась, что Спрингеру нужен ответ, чтобы легитимизировать решение, которое он уже принял.

— Это буду я, — быстро сказал Хэнсон.

— Окей, тогда вы отчитываетесь мне — если нет возражений со стороны убойного отдела?

— Меня устраивает, — сказала Кей, прежде чем Уокер успел ответить.

«Я преследую воспоминания».

Эти слова все еще крутились в голове Боба, когда он парковал «Вольво» перед подъездной дорожкой рядом с «Таун Таксидерми». Он выскочил из машины и дернул ручку двери. Заперто. Проверил время. Три тридцать. Записки на двери не было. Он постучал в окно, приложил ладони козырьком к стеклу, словно маску для ныряния, и вгляделся в темный интерьер. Дверь в мастерскую была открыта, но света внутри не наблюдалось. Боб сел на ступеньку и достал телефон. Он прокручивал список вызовов в поисках номера Майка, когда телефон зазвонил. Предчувствие, что это Майк, телепатически ощутивший происходящее, оказалось ложным и мгновенно забылось, как мы всегда забываем несбывшиеся предчувствия. Он вздохнул. Он удалил этот номер из телефона, но не из памяти.

— Да, Элис?

— Привет. Есть минутка?

Он глубоко вздохнул.

— Дай подумать... есть.

— Я видела видео на YouTube.

— И что думаешь? Жалеешь, что бросила меня теперь, когда я знаменитость?

— Не шути, Боб.

— Ладно.

— Ты, наверное, считаешь, что сейчас неподходящее время, но я чувствую, что должна.

— Должна что?

— Убедить тебя обратиться за профессиональной помощью.

— В смысле... к психологу?

— Да.

— Я так и думал, что ты это скажешь. Для человека с молотком любая проблема выглядит как гвоздь. Слышала такое?

— Боб.

— Я был у трех психологов, включая тебя и того твоего специалиста по управлению гневом. Посмотри, как здорово это помогло.

— Боб, я вижу все признаки того, что ты скатываешься в психоз. Ты принимаешь антидепрессанты?

— Они мне не нравятся.

— Почему?

— Из-за той уродливой розовой пачки. И от них я становлюсь сонным. Плоским. Скучным.

— А какой ты, когда не принимаешь их, Боб?

— Угрюмый. Злой. Агрессивный. Склонный к суициду. И гораздо более веселый.

— Принимай их, пожалуйста.

Боб попытался сглотнуть ком в горле. Эта чертова забота в ее голосе. Она всегда била туда, где у него не было защиты.

— Боб?

— Я здесь, — сказал он. — Разве ты не собираешься просить меня подписать бумаги на дом?

— Нет, — ответила она. — Не сегодня.

— Может быть, ты знаешь, что я все еще езжу туда, к тому дому?

— Да, — сказала она.

— Но, может быть, ты не знаешь причину. Я и сам не знал. Я думал, что делаю это, чтобы шпионить за тобой и Стэном-Мужиком. Но это потому, что там умерла Фрэнки. Я имею в виду... там она жила.

Боб слушал. Слышал дрожь в ее глубоком дыхании.

— Просто хотел сказать, чтобы ты знала, — произнес он и повесил трубку.

Я направлялся к «Таун Таксидерми», когда, заворачивая за угол, заметил его. Он сидел на ступеньке у магазина и говорил по телефону. Я тут же остановился и нырнул обратно за угол. Выглянул. Сомневаюсь, что он меня заметил — он был слишком поглощен разговором. Даже если бы и увидел, не узнал бы с такого расстояния. Но мой взгляд был острым, а его в этом особом пальто было легко узнать. Парень, проходивший мимо магазина, оглянулся на него — может, еще один зритель того видео на YouTube, подумавший, что это, должно быть, тот самый коп в оранжевом пальто, который выставил себя полным идиотом в прямом эфире.

Он сидел там, говоря по телефону, но это не было случайным местом, где он просто оказался. Он сидел и ждал меня, сказал я себе.

И что я сделал тогда?

Телефонная будка.

Я вернулся той же дорогой, что пришел. В маленьких городках вокруг еще оставалось несколько старых телефонных будок, но эта, должно быть, была последней во всем Миннеаполисе. Она стояла на внешнем краю тротуара, с исцарапанными дверями-гармошкой, которые хлопали, когда их открывали, и телефонным справочником городов-побратимов. Я скормил автомату несколько монет и набрал сотовый. Звонок предназначался таксидермисту, Майку Лунде.

Боб продолжал сидеть, изучая ее лицо на экране после того, как завершил вызов. Ему не хватало той фотографии, которая раньше всплывала при ее звонке. Какой красивой она была. И каким красивым был он сам в сиянии ее ауры. В тот момент, когда он собирался набрать номер Майка, телефон зазвонил. И на этот раз это действительно был Майк.

— Привет, Майк, тут какая-то телепатия.

— Прости?

— Я как раз собирался тебе звонить. Ты где?

— Дома.

— Нездоровится?

— Устал, вот и все. Закончил лабрадора сегодня утром, наконец-то глаза получились как надо. Так что я закрылся и поехал домой поспать. О чем речь?

— Думаю, я знаю, где прячется Томас Гомес.

— Да?

— Он кружит вокруг места, где погибла его семья. Он не может отпустить, это то же самое, что и с котом, которого он хочет, чтобы ты набил. Так же как... — Боб осекся.

— Да? — спросил Майк.

Боб сглотнул.

— Это то же самое, что я делаю с Элис и Фрэнки. Мы преследуем воспоминания.