Чтение онлайн

Джилл почувствовала, как Сири схватила ее за руку, а Саймон перестал ерзать у нее на коленях. Во рту у Джилл пересохло, и когда она заговорила, ее голос прозвучал хрипло и чуждо:

— И что же это, Майк?

— То, что он и ему подобные сделали для меня, — сказал Майк Лунде, глядя на винтовку, — это вложили оружие в руки тех, кто отнял у меня всё, что я любил. — Он поднял приклад к щеке. — Теперь моя очередь.

Гектор Эррер увидел, что Жерар, сотрудник службы безопасности, присланный вчера вечером, что-то слушает через гарнитуру. Гектор предлагал подключить его к той же частоте, но Жерар ответил, что это не входит в «протокол» их ведомства. Гектор понял: происходит что-то важное, потому что Жерар, до сих пор лениво опиравшийся на капот с пассажирской стороны, внезапно выпрямился и потянулся к пистолету в наплечной кобуре. Гектор опустил стекло.

— Что стряслось?

Жерар прижал палец к наушнику, а другой рукой с зажатым в ней «Глоком» показал, что все еще слушает. Но теперь Гектор видел, что внимание агента приковано к магазину «Городская Таксидермия».

Гектор достал свой пистолет и снял с предохранителя.

— Принял, — сказал Жерар, убирая палец от уха. Не отрывая взгляда от витрины, он бросил: — Сообщение со стадиона. Владелец магазина, Майк Лунде, опасен и, возможно, вооружен.

— В смысле? — переспросил Гектор не потому, что не понял, а потому, что хотел подтверждения.

— В смысле, они считают владельца магазина убийцей. Это Майк Лунде там с ними?

— Да, — ответил Гектор.

Он знал, что сейчас не время искать виноватых, но уже определил свою роль в случившемся. Другие были ответственны за то, что дали Майку Лунде допуск в дом Паттерсонов, но именно Гектор сказал Жерару, что Джилл и детям безопасно идти в магазин одним. Конечно, он мог бы оправдаться тем, что лишь следовал желанию Джилл. Оправдаться тем, что обзор с улицы был не хуже, если не лучше, чем изнутри тесного помещения. Оправдаться тем, что говорил с Лунде и редко встречал человека, внушающего большее доверие. Но Гектор отступил от своего принципа — всегда, в любой час, быть как можно ближе к семье Паттерсонов, и этому не могло быть оправданий.

Гектор уже выбрался из машины и слышал позади топот бегущего следом Жерара.

— Мы заходим в магазин, — произнес Жерар в гарнитуру.

В этот же момент начальник службы безопасности самого Гектора заговорил в его наушнике:

— Ты получил сообщение, Гектор?

— Да, мы уже заходим.

Гектор знал Жерара всего несколько часов, но по тому, как тот двигался и группировался, понял: они прошли похожую подготовку. Им не нужно было обмениваться словами — они автоматически разделились, пересекая улицу, чтобы не маячить мишенями перед магазином, и подошли к витрине с разных сторон. Гектор рискнул быстро заглянуть внутрь, но освещение было тусклым, а чучела животных в витрине перекрывали обзор.

Он и Жерар, пригнувшись, миновали витрину и прижались спинами к стене по обе стороны дверного проема. На дверной ручке висела рукописная табличка «ЗАКРЫТО». Буква «О» была нарисована в виде смайлика. Но Гектор заметил, что когда Майк Лунде открыл дверь Джилл и детям, они направились прямиком вглубь магазина, а дверь закрылась за ними сама. Если только там не было английского замка, она должна быть не заперта.

Жерар указал на Гектора, положил ладонь плашмя себе на макушку, а затем указал на себя — тактический сигнал, означающий «ты — прикрываешь — меня». Гектор твердо покачал головой и вернул сигнал. После секундного колебания Жерар кивнул.

Гектор положил левую руку на ручку двери, нажал и осторожно толкнул.

Не заперто.

Гектор указал пистолетом на верхнюю часть двери, затем прижал ствол к губам. Жерар понял и кивнул: он отчетливо помнил звон колокольчика, когда Лунде открывал дверь.

Гектор сделал два глубоких вдоха и выдоха.

И тут с Гектором случилось то, что иногда происходило в подобных ситуациях. Мысленным взором он увидел силуэт головы отца на фоне солнца и услышал низкий голос, одновременно успокаивающий и бросающий вызов: «Я вижу тебя».

Гектор толкнул дверь шире, стараясь не потревожить колокольчик, но ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь. Телохранители носят темные очки по многим причинам, и стиль — не главная из них. Одна из причин — избежать ситуации, когда яркое солнце сужает зрачки так, что при входе в темное помещение человек временно слепнет. Гектор сорвал очки, отбросил их в сторону и снова вскинул пистолет двумя руками.

Он успел увидеть семью, сидящую кольцом вокруг Квентина: Джилл лицом к нему, с серебристым скотчем на рту и руками за спиной. Успел увидеть Сири и Саймона на стульях, привязанных пластиковыми стяжками к спинкам. Успел увидеть Майка Лунде, сидящего рядом с Джилл. И успел увидеть ствол винтовки, который Майк Лунде направил на него.

Гектор даже успел увидеть вспышку из дула.

А потом словно в него врезался грузовик. Он почувствовал, как летит кувырком назад, вываливается из двери, ударяется обо что-то и оседает на тротуар. Почувствовал, что не может пошевелиться, свет меркнет. Почувствовал, как кто-то схватил его за лямки бронежилета под курткой и потащил по асфальту, а голос агента, чье имя он уже не мог вспомнить, громко и задыхаясь говорил где-то над ним:

— Ноябрь. Эррер подстрелен подозреваемым, повторяю, Эррер подстрелен. Оттаскиваю в безопасную зону, сильное кровотечение, состояние критическое. Подозреваемый в магазине с тремя заложниками. Нужна скорая и подкрепление. Немедленно!

Гектор подумал, что надо бы снять темные очки, потому что стало слишком темно. Он искал в небе солнце. Искал лицо. Прислушивался, ожидая голоса, который должен был сказать: «Я вижу тебя».

Но его не было. Гектор больше ничего не слышал и не видел.

Джилл Паттерсон чувствовала, как горячие слезы текут по щекам, теряя ощущение тепла, когда они попадали на скотч. Они становились холодными, стекая обратно на кожу и вниз по подбородку. Ей хотелось закрыть глаза, отгородиться от всего этого, но она заставляла себя держать их открытыми, заставляла себя смотреть на Саймона и Сири. Дети смотрели на нее поверх маленьких заклеенных ртов так, словно она, их мать, была единственным человеком во всем мире, способным их спасти. И разве она не всегда была для них именно такой?

Голос Майка Лунде рядом с ней был спокоен, словно кто-то разговаривал во сне.

— Мне жаль, что вам пришлось видеть, как подстрелили того человека, миссис Паттерсон, я бы предпочел иной расклад. Но, как проповедует ваш муж, это право каждого гражданина — защищать свой дом и собственность от вторжения. И вообще-то, на двери висит табличка «Закрыто».

Словно вынырнув на поверхность за глотком воздуха, Джилл зажмурилась. На мгновение.

— Сири и Саймон… — начал Майк Лунде, и Джилл тут же широко распахнула глаза, пытаясь поймать взгляд детей, будто считала, что они погибнут, если хотя бы посмотрят на него. Но она их потеряла — их взгляды уже были прикованы к таксидермисту.

— Не бойтесь, — продолжал он. — Скоро все закончится. Обещаю. Чтоб мне провалиться.

Джилл попыталась сморгнуть слезы, когда Майк Лунде медленно, дважды провел указательным пальцем по своему горлу.

Боб был в трехстах метрах, но ему пришлось затормозить, когда светофор перед ним переключился на красный. Он выругался. Он знал, что на этом конкретном перекрестке всегда приходится долго ждать зеленого. Рядом пристроилась машина с раскраской «под зебру», и одновременно он услышал сирены. Он опустил стекло. Звуки доносились от нескольких машин и, казалось, приближались. Боб включил радио и настроился на местный новостной канал.