Чтение онлайн

Она сделала снимок, достала из чемоданчика какой-то баллончик, попрыскала на отпечатки. Потом взяла пакет с желтоватым порошком и железную рамку.

– Сейчас сделаю слепок. Принеси воду из машины?

Марк кивнул и наклонился, всматриваясь в отпечаток шин.

– Это совершенно точно не мой «рендж ровер», – выдохнул он и почувствовал, как закружилась голова. От облегчения. Черт! – Протектор гораздо yже, и рисунок другой. Вот эти две полосы посередине, видишь, на моих шинах их нет. Алис…

Даже дыхание перехватило. Марк на мгновение прикрыл глаза. Все так же наклонившись, уперся обеими руками себе в колени. Попытался дышать. Алис легко коснулась рукой его штанины.

– Вот видишь, – Она широко улыбнулась, глядя на него снизу вверх. – И размер обуви тоже явно не твой. У тебя больше!

– Это был не я… – вырвалось у него против воли.

– Да. И мы поймаем убийцу.

Поймаем. Марк наконец выдохнул, чувствуя, как отступает напряжение, и вдруг ухватил мысль, царапнувшую его еще раньше, когда они с Алис только оказались у тела Шевалье. Себастьян сказал, что не был на пожаре. Не слышал даже сирен. Значит, тогда Марк его просто с кем-то перепутал. Или… уже был в невменяемом состоянии. И мог увидеть там что угодно.

– Поймаем, – повторила Алис и, поднявшись, потянулась его поцеловать.

Марк прижал ее к себе, и все остальное стало неважно.

Это было трудно описать словами. Облегчение, которое отразилось на его лице, когда он понял, что непричастен к убийству. По крайней мере – к этому.

И облегчение, которое Алис почувствовала сама.

Словно они с Марком, зажатые во тьме глухих стен лабиринта, в отчаянии решились распахнуть дверь к чудовищу, но вместо монстра за дверью неожиданно оказался слабый свет. Надежда найти выход?

Они добрались до участка уже почти веселые и беззаботные. Подпевали радио; Марк снова внезапно сделал «крокодила» за коленку, когда Алис не ожидала, а потом они даже быстро поцеловались в кабинете, пока готовили кофе. Надо было перевести дух, прежде чем приступать к бумажной волоките из-за нового убийства.

Хлопнула входная дверь – довольный Себастьян, уже пришпиливший к доске свежеотпечатанное фото трупа, ушел за обедом на всех.

– Я пойду быстро осмотрю коробку и фату, – сказала Алис.

– Я с тобой, – отозвался Марк. – Как раз пока ждем еду. Все равно, если не поем, голова не соображает, писать всю эту муть вообще не могу.

В подсобке Алис по его настоянию присела отдохнуть – он не хотел, чтобы она сильно нагружала больную ногу, – Марк сам достал из пакета присланные реактивы, а потом наклонился, осматривая коробку, но не касаясь ее руками.

– Тут карточка привязана… на ней что-то было? Или пустая? Ты тогда не сказала.

– Да. Там надпись. Возьми перчатки.

Марк кивнул. Натянув перчатки, отогнул карточку, вгляделся.

– Твою же…

– Что такое? – Алис резко вскинула голову.

– Мне кажется, я где-то видел этот почерк.

Он смотрел на карточку, пытаясь вспомнить, где мог видеть эти размашистые неровные строчки. Проклятое дежавю! Проклятая мешанина в мозгу! Могло ему просто привидеться? Марк пытался сосредоточиться, но только злился оттого, что в голове крутились даже не обрывки мыслей и воспоминаний, а лишь смутные осколки образов.

– Где ты вообще мог столкнуться с чем-то написанным от руки? – спросила Алис.

Марк вздохнул, возвращаясь в реальность. Хороший вопрос.

– Заявления в полицию и признания обычно пишут от руки. Это если за последнее время. Где еще? Рапорты и объяснительные в DSU? Конспекты в университете? Рецепты врачей? Нет, слишком много возможностей. – Он вытащил сигареты, но потом, вспомнив, что курить в подсобке все равно нельзя, убрал. – И к тому же я не уверен. Может, мне просто кажется.

– Марк, – тихо сказала Алис после некоторой паузы. – Я думаю, мы должны потом проверить вещи твой бабушки. Эта фата…

– Да, – перебил он. Говорить об этом было тяжело. – Я тоже думаю, что фата ее. Почти наверняка. Черт, Алис…

Марк не знал, как завершить эту фразу. Прошлое его семьи вдруг ожило, прорвалось в настоящее самым кошмарным, нереальным образом, угрожая его девочке, и мысль об этом была просто невыносима. Он не понимал, как защитить Алис. Он только чувстовал, что и на нее словно тоже упала эта темная тень чудовищного проклятья, лежавшего на его семье.

– Фату прислал не Винсент Шевалье, я уверена, – твердо произнесла Алис. – Кто-то другой.

– Да я и сам уже в этом не сомневаюсь. Но… еще один сталкер? – Марк вздохнул. – Не многовато ли их на меня одного? Вернее, на нас двоих. Тоже хочет отомстить? Или что?

– Он явно в курсе истории твоей семьи, – задумчиво кивнула она. – Питает к твоим родственникам какой-то нездоровый интерес. Знает детали. Но тогда при чем тут я? Это предупреждение? Что меня ждет та же участь?

– Что ты не должна иметь хоть что-то общее со мной? Особенно романтическую связь? Что это кончится плохо?

Они помолчали. В тишине через стенку было слышно, как снова хлопнула входная дверь. Оба оживились: неужели Матье с едой? Наконец-то! Тягостное ощущение тут же исчезло.

– Шеф! – раздалось из коридора. – Все готово!

Марк наклонился и поцеловал Алис в лоб.

– Пошли обедать.

Шмитт, коротко постучав, вошла в кабинет с огромной стопкой бумаг и свалила их горой ему на стол.

– Господи, это еще что? – Марк устало потер лицо руками.

– Вот, еще по делу об оружии, – бодро начала Шмитт. – Это запрос страховой по поводу «Берлоги». Тут надо подписать, чтобы Боумана наконец похоронили, Колсон уже второй раз спрашивает, когда тело заберут. У них морг не резиновый. А это по поводу ремонта проводки.

– Какого еще ремонта проводки?!

– Который назначен на следующую неделю, шеф. А вот это тренинг по этике, с которым вы должны были ознакомиться еще месяц назад. Будет онлайн-тестирование.

– Да вы издеваетесь надо мной? У нас тут труп! И не один, черт возьми!

– Начальственная должность и бумажная волокита… – Шмитт развела руками, – это как картошка и майонез, шеф.

– Так, хватит. Тренинг точно идет в… лесом!

Она театрально вздохнула.

– А вот с этим шутить в наши времена не стоит. Так что давайте, полистайте на досуге, узнаете много нового и интересного. Хотя вас, это, конечно, не касается: романтические отношения с подчиненными, неуставные действия в кабинете, вот это все… – Шмитт ухмыльнулась.