Чтение онлайн

– На данный момент Чарнел-хаус остается в собственности семьи Райан, как это и было на протяжении многих поколений. Но в настоящее время, в соответствии с пожеланиями Гарольда, рассматриваются варианты продажи дома, и, учитывая эти обстоятельства, у меня имеется предложение, которое, надеюсь, принесет пользу многим людям на многие годы вперед.

Два ручейка шепотков пробегают по залу, некоторые из собравшихся ерзают на своих местах, по стенам пробегают лучи фар от проезжающей мимо ратуши машины.

– Мы знаем, что Гарольд был крайне обеспокоен тяжелым положением детей из неблагополучных семей Хэвипорта и считал защиту этих детей со стороны городского совета, мягко скажем, недостаточной. – Баронесса обводит взглядом зал и поднимает указательный палец. – И я верю, что мы, как сообщество, в состоянии это изменить. У нас есть уникальная возможность почтить память этого замечательного человека, одновременно инвестируя в будущее нашего города, то есть в его детей и подростков. – Баронесса обхватывает трибуну руками, словно обнимает за плечи старого приятеля. – Друзья, я хочу выступить с предложением, если, конечно, оно удовлетворит пожелания мисс Райан, выкупить дом Гарольда и сообща поучаствовать в открытии совершенно нового для нашего города заведения, и назвать его «Детско-юношеский приют Хэвипорта». Полагаю, все согласятся с тем, что дом, где некогда жил один из самых уважаемых граждан нашего города, – наилучшая локация для подобного заведения.

По залу прокатывается волна одобрения; сидящие по соседству горожане склоняются друг к другу, чтобы поделиться своим мнением об услышанном.

– Естественно, учитывая не самое лучшее состояние городской казны, многие из вас вправе задаться вопросом: откуда возьмутся средства для осуществления этого проекта? И дабы развеять эти опасения, я обязуюсь, по крайней мере на ранней стадии проекта, взять все его финансирование на себя.

Голоса в зале усиливаются, а потом перерастают в аплодисменты, и баронесса позволяет себе скромно кивнуть.

А я смотрю вверх на высокий сводчатый потолок.

Приют для детей.

– Благодарю, – перекрывает баронесса аплодисменты, – и спасибо за ваш энтузиазм.

У меня от всего этого шума начинает звенеть в ушах. Я думаю о фундаментальном изъяне в плане баронессы Джавери и о том, что она скажет, когда о нем узнает.

– Ваша поддержка вдохновляет, и, уверяю, без нее в нашем городе ничего не может случиться…

Сегодня утром была проведена оценка родительского дома. Агент усиленно топтался по половицам, принюхивался к пятнам плесени, открывал и закрывал до упора краны. И все с кислым выражением лица. А под конец энергично, как набивший руку кассир фастфуда, выдал чек. Тут уже скисла я.

На пять тысяч ниже предполагаемой стоимости научной лаборатории Гарольда.

– Скоро у меня на руках будет более подробная информация, касающаяся воплощения этого проекта, ну и конечно, надо будет соблюдать правила охраны труда и техники безопасности, но я уверена: мы пройдем через все эти шторма…

Что бы теперь ни случилось, я потеряю свою квартиру. И выхода у меня два: либо я остаюсь бездомной в Лондоне, либо запертой здесь в Чарнел-хаусе, единственном препятствии на пути к столь необходимому для Хэвипорта детскому приюту. При мысли об этом шея у меня нагревается, как электрод.

– У кого-нибудь есть ко мне вопросы?

К потолку сразу тянется с десяток рук. Баронессе задают самые разные, касающиеся разрешения на производство строительных работ, страховки, безопасности и инженерно-экологических изысканий вопросы. Но я не могу сосредоточиться и практически не слышу, что она отвечает.

Собрание логическим образом подходит к концу.

– Хотелось бы еще раз поблагодарить вас всех за то, что пришли на наше сегодняшнее собрание, и прошу: без колебаний обращайтесь ко мне в ближайшие недели с любыми идеями или пожеланиями. Я надеюсь и верю, что у нас все получится. На этом позвольте пожелать всем доброй ночи.

Итак, собрание окончено, но я решаю уйти последней и пережидаю в дальнем конце помещения. Все перед уходом бросают взгляды в мою сторону и недовольно поджимают губы.

В зале пустеет, я надеваю пальто и поворачиваюсь к Линн.

– Спасибо, что…

Но она не дает договорить и указывает на оставшуюся с вечера ссадину у меня на руке.

– Что у тебя с рукой?

– О, ерунда, подралась с бытовой техникой.

Линн чуть склоняет голову набок:

– Я не понимаю.

– Котел… Впрочем, не важно. – Я сую руки в карманы пальто. – Еще раз спасибо, что за меня заступилась.

Линн смотрит под ноги.

– Тебе не нужно меня благодарить.

Наклоняюсь, чтобы перехватить ее взгляд.

– Но я действительно тебе благодарна. Ты спасла мою шкуру. – Линн робко улыбается, а я закидываю сумку на плечо. – Ты единственная поддержала меня в эти непростые деньки. Завтра я уезжаю, а так бы обязательно предложила вместе где-нибудь потусить.

Линн словно открывается мне навстречу. Какие у нее красивые глаза, совсем как у беспомощного олененка.

– Но…

Нас прерывает уверенный женский голос:

– Беккет!

Мы оборачиваемся.

– Мы можем поговорить? – спрашивает баронесса.

Нетерпеливо булькает электрический чайник.

Баронесса берет со стола чашку с блюдцем.

– Чаю?

– А на кофе, как я понимаю, можно не рассчитывать? – интересуюсь я, поборов приступ зевоты.

– Ну конечно, вы натура творческая и, значит, предпочитаете кофе, – с лукавой улыбкой говорит баронесса.

– Совсем не обязательно. Просто жутко вымоталась.

Баронесса ставит чашку на стол.

– Ждите здесь. У меня есть идея получше.

Она стремительно проходит через холл, толкает двустворчатые двери в кухню, и я остаюсь одна в просторной комнате.

Оглядываю ряды пустых кресел, сцену за тяжелым бархатным занавесом, оставленный без внимания электрический чайник и думаю о Линн, о том, как она посмотрела на меня через плечо, прежде чем уйти в ночь. Линн, похоже, была удручена тем, что наши недолгие дружеские отношения прервались, но мы обменялись номерами телефонов, и она, как, впрочем, и все в таких обстоятельствах, обещала позвонить, если будет в Лондоне.

Всегда хотела побывать в Лондоне.

Возможно, я никогда больше ее не увижу.

Из кухни доносится голос баронессы:

– Я знала, что в этой подсобке обязательно найдется нечто особенное… – Двери распахиваются, и снова появляется она, но теперь уже с бутылкой виски в руке. – Вот, осталось после лотереи, что проводил Ротари-клуб. – Баронесса снимает фольгу с горлышка. – Вы к виски как относитесь? Положительно?

У меня слегка першит в горле.

– Э-э… да.