Чтение онлайн

– Звонит Ньюмен. Вторая линия.

В голосе Ньюмена было столько самодовольства, столько уверенности, что Джерард даже сначала не узнал его.

– Это Ньюмен. Помните, мы звонили вам в «Хилтон» и сообщили, что собираемся представить на опознание в Ч. М. Г. снимок Сайкса?

– И что?

– Кимбл, видимо, побывал здесь несколько часов назад. Нам точно назвали человека на фотографии. Это доктор Александр Ленц, гематолог в Чикагском Мемориальном госпитале. Он умер в августе прошлого года, а до того времени занимался исследованием и разработкой нового лекарственного препарата под условным названием RDU90 для компании «Девлин-Макгрегор», – Ньюмен специально сделал паузу, чтобы его слова запомнились. – Сейчас Бигс беседует с неким мистером Рузвельтом, который работает в Ч. М. Г. Рузвельт видел Кимбла меньше часа назад.

– Куда он отправился?

– Старик не знает этого, но говорит, что Кимбл взял с собой образцы биопсии.

– Образцы биопсии?

– Да, из тех, которые брали у пациентов, принимавших новое лекарство. Направления подписаны доктором Чарльзом Николсом.

Джерард и Ренфро обменялись взглядами.

– Николс знал Ленца, – продолжал Ньюмен.

– Он прикрывал Кимбла, – быстро вставил Ренфро.

Джерард не удивился тому, что только что услышал. Все это было очевидно. Он вспомнил шикарный загар Николса, его великолепные волосы и зубы, прекрасную фигуру, когда тот рассматривал снимок Сайкса и Ленца.

«Никогда его раньше не видел…»

Николс так светился самодовольством и уверенностью, что Джерарду не удалось ничего определить. Он чувствовал тогда, что от него что-то ускользает, что-то, определенно связанное с холодным высокомерием во взгляде Николса, – именно то, что Джерард с самого начала ожидал найти на фотографии Кимбла. Но не нашел.

– Молодец, Ньюмен, – коротко бросил он. Стоявший рядом с ним Ренфро закатил глаза. Но в молчании на другом конце провода Джерард буквально слышал, как Ньюмен млеет от гордости. – Так, а где список телефонных разговоров Сайкса и Кимбла, о которых я просил?

– А-ах, да, сэр… Я доставлю их вам немедленно…

Джерард повесил трубку.

Кимбл пробирался через сеть подземных коридоров, которые были известны только ветеранам госпиталя, и вышел наверх совсем неподалеку от станции надземки.

Солнце уже зашло, но небо еще не потемнело окончательно, а было серым из-за низких мохнатых туч. Снегопад не начался, но одинокие снежинки, холодные и мокрые, снова целовали его в щеки, пока он шел по территории госпиталя к станции.

При виде фотографии Чарльза Николса в проспекте компании «Девлин-Макгрегор» сердце Кимбла сжалось от тоски и гнева, оставив в нем тупую боль.

Он ошибался в Чарли. Так сильно ошибался!..

Кимбл потер лоб, пытаясь взять себя в руки и сосредоточиться. На платформе было много народа, его толкали со всех сторон. Бессмысленно винить себя: какая разница, был ему Николс близким другом или просто знакомым? Результат был бы тот же.

Но почему же тогда Чарли притворяется, что так хочет ему помочь? Давал деньги, одежду и даже устроил все так, что Кимбл смог получить образцы, которые служили непосредственным доказательством вины фирмы «Девлин-Макгрегор»?

Единственный логический ответ заставил Кимбла оглядеться по сторонам и прибавить шаг. Поезд, идущий из центра, уже подходил к платформе, и ему пришлось пуститься бегом, чтобы успеть впрыгнуть в первый вагон.

В вагоне было почти пусто. Кимбл сел напротив какого-то мужчины, читавшего газету, и задумался. Ему необходима защита. Нужно обратиться в полицию. Но у него пока нет достаточных доказательств, связывающих Сайкса с убийством Элен. Все, что у него есть, – это несколько срезов, подтверждающих, что результаты исследования нового лекарства были подтасованы. А этого недостаточно, чтобы с него сняли обвинение в убийстве. Полиция просто не придаст этому значения.

«Это меня не касается».

Даже Уолтер Гутери, его собственный адвокат, не поверил в его невиновность. И когда Кимбла отправили в тюрьму, бесполезно было убеждать кого-то проверить Сайкса, Николса и «Делвин-Макгрегор».

Ему было необходимо найти какую-то связь между Сайксом и Николсом. А если нет, то…

Если нет, то он, видимо, так и будет скрываться до самой смерти.

В любом случае, он должен повидаться с Чарли Николсом, услышать правду из его собственных уст. Он должен доставить себе удовольствие встретиться с ним лицом к лицу. Ему нечего теперь терять.

Кимбл какое-то время смотрел перед собой, ничего не замечая, его взгляд блуждал по газете, которую читал мужчина. И вдруг его мозг зафиксировал то, что было напечатано маленькими буквами в самом конце первой полосы:

Кимбл отвел глаза и хотел быстро встать и выйти, пока мужчина переворачивал страницу. Но куда ему бежать? Сколько еще людей читают эту газету в поезде и сколько из них запомнили его лицо на снимке?

Он замер, увидев, что мужчина разглядывает его поверх газеты.

Спокойно. Спокойно. Только не поднимать голову, успокаивал себя Кимбл, и не делать резких движений, тогда этот человек ничего не заподозрит. У него на фотографии борода, да еще он…

Человек напротив снова посмотрел на Кимбла, потом на первую страницу…

А потом поднялся и с наигранной беспечностью сложил газету и сунул ее под мышку. Кимбл поднял руку к лицу и отвернулся, а человек быстро прошел в следующий вагон.

Наверняка он пошел за полицейским. Кимбл посмотрел в окно: его остановка была следующей.

Буквально еще каких-то одну-две минуты… Только бы продержаться.

Он поднялся и прошел в середину вагона, чтобы было лучше видно, что происходит в следующем.

Точно. Человек с газетой разговаривал с полицейским, показывая ему фотографию в газете и указывая на передний вагон. Полицейский поднял ко рту передатчик… И тут кто-то подошел из глубины вагона к Кимблу и стал перед ним, загораживая всю картину.

Кимбл нахмурился и шагнул в сторону, пытаясь не упустить того, что делалось в другом вагоне… и тут вдруг увидел в руке у человека, стоявшего перед ним, пистолет. Он поднял глаза: прямо перед ним зловеще ухмылялся Фредрик Сайкс.

Джерард сидел за столом и мрачно разглядывал карту Чикаго, когда на пороге кабинета с красными от бессонницы глазами появился Ньюмен с пачкой бумаг.

– Я принес вам список телефонных разговоров, босс, – сказал он усталым тоном и помахал бумагами.

Джерард, улыбнувшись про себя, отметил форму обращения – Ньюмен говорил ему раньше только «сэр». И этот новый, неофициальный тон появился, несомненно, благодаря его уверенности в себе и из-за сдержанного поощрения Джерарда. В то же время в голосе Ньюмена слышались пораженческие нотки. Джерард пристально смотрел на него, пока Ньюмен не отвел глаза и не ответил на немой вопрос начальника.