Чтение онлайн

Вероятно, ему было где-то около 35 лет. Смуглое лицо и впалые щеки, немного глубоко посаженные глаза и приподнятая верхняя губа. Его лицо в зависимости от ситуации могло выглядеть весьма мрачным.

– Киёси Симада-сан… Хм, – сказал я, внимательно наблюдая за собеседником. – Я слышал, что вас интересует случившийся здесь в прошлом году инцидент?

– Да. Ну, раз вам уже все сказали… – Киёси Симада продолжил с несколько более собранным выражением лица: – Я пришел сюда не ради праздного любопытства. Иными словами, для меня прошлогодний инцидент отнюдь не чужое дело.

– Что вы имеете в виду?

– Цунэхито Фурукава. Это имя вам известно, я полагаю.

– Фурукава? Разумеется, он…

– Он пропал из-за инцидента год назад. По правде говоря, я был его другом.

– …

– Он ведь был помощником настоятеля одного из храмов в Такамацу? Моя семья тоже работает в храме на Кюсю, и мы с ним познакомились в студенческие годы. Мы учились в одном буддийском университете, и он был старше меня на год.

– Вот как? – Я кивнул и мельком посмотрел на Юриэ. Она держала ручки коляски и с каменным лицом опустила глаза на ноги Симады.

Было очевидно, что она напугана. Естественно. Нежданный гость вкупе с прозвучавшим из его губ именем Цунэхито Фурукавы.

– Юриэ, – сказал я строгим тоном, – возвращайся внутрь. Все в порядке, я могу и сам двигаться. А теперь иди.

– Хорошо.

– Ваша жена? – взволнованно спросил Киёси Симада, проводив взглядом тихо уходящую Юриэ. – Она куда более, как бы сказать, красивая, чем я думал.

Выглядело так, будто он уже обладал какой-то базовой информацией о том, что произошло в этом доме. Пока я сердито глядел на Симаду, он снова поправил волосы и сказал:

– Ну, следовательно, я уже давно знал об этом доме с водяными колесами, потому что слышал о ней от него… Кодзина. А вот про прошлогодний инцидент? Честно говоря, тогда я своим ушам не поверил.

Сейчас он произнес имя Фурукавы как «Кодзин» [14] .

Цунэхито Фурукава… Он внезапно исчез из комнаты в ту ночную бурю год назад. Человек, который украл картину Иссэя Фудзинумы, убил Синго Масаки, а затем расчленил и сжег его труп в мусоросжигателе в подвале… До сего дня считалось, что он находится в бегах.

Со слов Симады, Фурукава был учеником настоятеля храма в Такамацу и исполнял обязанности его помощника. В этом храме находилось родовое кладбище Фудзинумы.

– Откровенно говоря, Фудзинума-сан, что вы думаете?

– В плане?

– Вы правда думаете, что в прошлогоднем инциденте на самом деле виновен Кодзин Фурукава?

– А есть вероятность чего-то другого? – сказал я, наполовину отвечая вопросом на вопрос, и помотал головой.

– Вот как? – Киёси Симада слабо пожал плечами и пристально посмотрел на мою белую маску. – Все же мне что-то не дает покоя. Что-то…

– Наверное, потому, что вы друг Фурукавы.

– Да. Разумеется, и это верно. Я знал его как очень малодушного человека, немного нервозного, но вот убить человека он бы никогда не смог. Эх, хоть я это все и говорю, вас это вряд ли убедит. Все же это только мое субъективное мнение.

– И? – Не скрывая раздражения, я немного повысил голос. – Для чего вы сегодня сюда приехали? Что вы от меня хотите?

– Я вас задел?

– Я просто хочу забыть об этом.

– Ну разумеется. Я уже знаю, что вы не особо жалуете гостей. Как и большую часть о том, почему вы живете здесь посреди гор и носите эту маску.

– Тогда…

– Прошу прощения. – Симада скромно опустил голову… Однако сразу же ее поднял и тихим голосом произнес, вложив странную силу в слова: – Но мне во что бы то ни стало надо было сюда приехать.

Затем он вновь посмотрел на чудное здание с тремя вращающимися водяными колесами и сказал:

– Этот дом был же построен одиннадцать лет назад, не так ли?

– Да.

– Должно быть, канал построили специально, чтобы подавать сюда воду? Невероятно сложная работа для частного дома! Вы для чего-то используете мощности водяных колес?

Я молча кивнул, а он, осмотревшись вокруг, ответил:

– Ха-ха, правда? Вон там вдалеке видна телефонная линия. Не линия электропередачи. Значит, энергией вас обеспечивают эти водяные колеса?

– Все верно.

– Понятно. Просто поразительно. – Симада скрестил руки на груди и снова с глубоким интересом посмотрел на здание. – Дом с водяными колесами Сэйдзи Накамуры…

Немного погодя до меня донесся тихий шепот… Сэйдзи Накамура. Он и до этого произнес это имя.

«Так он знает Сэйдзи Накамуру?»

– Почему вы назвали это имя? – Я не смог не спросить.

– Ой, вы услышали? – Симада повернулся ко мне. – Как бы вам сказать, у меня с ним странная связь. Когда я узнал о прошлогоднем инциденте, я попытался самостоятельно собрать немного информации, однако только совсем недавно нашел имя проектировщика этого дома – Сэйдзи Накамуры. Я сильно удивился! Честно говоря, я почувствовал, что это какая-то судьба.

– Что вы подразумеваете под судьбой?

– Это… Ну, довольно об этом. Давайте вернемся к этой теме, как выдастся возможность. – Симада сжал губы, многозначительно улыбнулся и прищурил глаза. – К слову, Фудзинума-сан, недавно вы спрашивали у меня, зачем я приехал, однако, по правде говоря, наполовину это случайность.

– Случайность?

– Прежде всего, я не специально ехал сюда с Кюсю, чтобы развеять подозрения в адрес Кодзина-сан или найти его.

– Неужели?

– У меня живет друг в Сидзуоке, и я проезжал мимо по пути к нему. Однако вчера, когда я въехал в Окаяму, я случайно вспомнил, что сегодня то самое загадочное двадцать восьмое сентября.

– То есть вы решили заехать сюда по своей прихоти?

– Не совсем верно будет сказать, что это чистая прихоть… Мне также интересен прошлогодний инцидент, да и к тому же мне хотелось хоть раз увидеть Дом с водяными колесами за авторством Сэйдзи Накамуры. Не в моем характере давать по тормозам, если что-то пришло в голову, поэтому…

– Хм. – Я опустил обе руки в белых перчатках на ободы коляски. – И что вы намерены делать дальше?

– Если позволите, я бы хотел попросить разрешения принять участие в проводимом сегодня собрании вместо Кодзина-сан. Разумеется, я испытываю огромный интерес к работам великого художника Иссэя Фудзинумы. Я прекрасно понимаю, что создаю неудобства, но все же.

– Понятно.

«Как будто я собираюсь пригласить в особняк такого, как он».

Но я с горечью подавил возражения в своем сердце.