Чтение онлайн

Курамото долил воды в электрический чайник и быстрыми шагами вышел в коридор. Он проверил, что часы показывали без десяти три, и пошел в столовую. Было бы очень некстати, если бы Фумиэ еще не спустилась.

За окном пробежала молния. Через некоторое время раздались раскаты грома.

А затем начал стучать ужасный ливень. Весь дом поглотили эти звуки: без перерыва сверкали молнии, грохотал гром, – и Курамото испытал такое головокружение, будто на миг переместился в другой мир.

«Фурукава все еще не прибыл. Надо подготовить полотенце».

Погруженный в подобные мысли, Курамото, скользя, прошагал по грязновато-пунцовому ковру и вошел в столовую.

Когда он ступил на лестницу, его взгляд внезапно упал на лифт впереди… Коричневые железные двери. Установленная на стене сбоку кнопка вызова и указатель положения лифта.

Он не придал этому значения. Он почти неосознанно заметил, что на экране горела цифра 2.

– Фумиэ, – позвал он с низа лестницы. – Фумиэ.

Ответа не было.

Может, она не слышит из-за дождя?

Курамото начал подниматься по лестнице и решил еще раз позвать домработницу… Тогда это и случилось.

Ему показалось, что в промежутке между ударами дождя о дом он услышал пронзительный звук. Визгливый голос вырвался из человеческого горла… То был чей-то крик.

Он сразу посмотрел в стеклянное окно снаружи комнаты. Называйте это случайностью, если хотите, но, на его взгляд, это было что-то сверхъестественное, вроде предчувствия.

На миг молния озарила все, как вспышка фотоаппарата. И именно при таком свете Курамото стал очевидцем этого.

Что-то пролетело за окном сверху вниз.

Если бы не свет от молнии, то, наверное, он увидел бы только секундную черную тень. Однако в тот момент его глаза, как мощная камера, уловили это.

Перевернутое человеческое лицо.

Огромные широко раскрытые глаза. Плоть на расширившихся, как жабры, щеках. Мокрые волосы стояли дыбом, а открытый рот был готов вот-вот порваться…

Мгновенье спустя раздался оглушительный раскат грома. Но тогда за окном уже ничего не было.

Курамото с криком подбежал к окну.

«Это сейчас… Фумиэ?»

Если так… Если это была не иллюзия, созданная вспышкой молнии, то это чрезвычайно важно.

Он высунул голову из окна и посмотрел наружу.

У подножия башни протекал канал, касаясь наружных стен с западной стороны. Дождь, падающий на поверхность воды шириной в два метра, будто подгонял ее потоки, вонзаясь бесчисленными стрелами.

В вечерней темноте он словно увидел в бурном потоке играющую белую тень.

Ошибки не было. Тень – фартук, тень – Фумиэ Нэгиси…

Она потеряла сознание или же уже испустила дух? Ее бессильное тело раз за разом поднимали и опускали яростные потоки воды.

– Беда! – Курамото закричал срывающимся голосом и вылетел в ведущий в прихожую южный коридор. – Беда-а-а!

Впервые за десять лет он так закричал.

Прихожая (14:52)

Взорвалась белая вспышка, загрохотали ужасные раскаты грома, а затем внезапно с мрачного неба грянул бурный ливень.

Сидевшая на стуле в прихожей Юриэ содрогнулась всем телом. В мгновенье ока большие капли застучали по пруду в саду.

Как раз в это время снаружи послышался шум машины, и долгое молчание между супругами было прервано.

– Кажется, вот и он, – пробормотал Киити и направил инвалидную коляску к входной двери. Юриэ встала, прошла перед ним и опустила руку на искусно сделанную золотую ручку.

После открытия дверей звуки дождя стали вдвое громче. В это же время молния разрезала темное небо.

За перекинутым через канал мостом на туманной от бьющихся капель дождя брусчатке остановилось желтое такси. С заднего сиденья была видна бритая голова Цунэхито Фурукавы.

– Юриэ, принеси ему зонт, – велел Киити и придвинул инвалидную коляску под навес за дверью. Она сразу взяла черный зонтик и вышла.

Дверь такси открылась. Похоже, что Фурукава приготовился к худшему и собрался бежать до входа.

Еще до того как Юриэ успела открыть зонт, он выскочил из такси, прижимая к груди портфель цвета кофе. Он опустил голову и побежал в бушующие, как водопад, объятия дождя.

– А-а, наконец добрался.

Пока он бежал по мосту и взбирался по пандусу, Фурукава промок до нитки и весь дрожал от холода.

– Я очень сожалею, что прибыл в таком виде, – сказал он и склонил голову, будто действительно сожалея.

– Все хорошо. Скорее возьми полотенце, – ответил Киити, как вдруг…

Дождь, ветер, поток воды под мостом, превозмогавшие бурю и продолжавшие успокаивающе вращаться водяные колеса, уезжающее такси… Среди всех этих звуков раздался похожий на пронзительный крик чей-то голос. Почти одновременно с этим молния разверзла небеса и грянул гром.

– Вы сейчас ничего не слышали? – спросил Фурукава.

– Я слышал. – Киити огляделся вокруг. – Юриэ, а ты?

Юриэ еле кивнула побледневшим лицом.

– Это было похоже на чей-то крик… – Слова неважно выглядящего Фурукавы прервал другой голос.

– Беда! – Он кричал из дома.

– Что? – удивленный Киити обернулся.

– Беда-а-а! – Хозяином голоса, по всей видимости, был Курамото.

«Чтобы он так кричал…»

Киити понял, что дело серьезное.

«Что же, черт возьми, случилось?»

Вскоре Курамото ввалился в прихожую.

– Господин, случилась беда.

Лицо Курамото, который обычно и бровью не повел бы, было перекошено.

– Ф-Фумиэ-сан…

– Что случилось?

– Она прямо сейчас с башни…

– Да что?

– Упала в канал, и ее унесло течением. – Сказав это, Курамото выскочил наружу. Затем он побежал в сторону машинного отделения водяных колес, примыкающего к западной стене особняка.

Здание напоминало продолговатую коробку, наполовину уходящую в землю. Сбоку от стальной двери впереди стояла железная лестница, чтобы забираться на плоскую крышу.