Чтение онлайн

Он сунул руку в опавшие листья, и Томазина Твитчетт моментально среагировала и впилась когтями в запястье.

– Ах ты маленькая дрянь! – выругался капитан Сайс и, стряхнув кошку, хотел было ей наподдать, но та ловко увернулась и, пресытившись их обществом, отправилась домой к котятам. Полковник извинился и, оставив капитана продолжать поиски, вышел из рощи на лужайку перед своим домом.

Его жена в яркой блузке и огромных серьгах раскачивалась в гамаке, свесив обтянутую черным бархатом ножку. На металлическом столике красовался поднос с напитками.

– Ты задержался, – лениво произнесла она. – Ужин через полчаса. Ходил в Нанспардон?

– Мне надо было повидать Джорджа.

– Зачем?

– По делам, связанным с его отцом.

– Лаконичный ответ.

– Это касается только их семьи, дорогая.

– И как поживает Джордж?

Полковник вспомнил его багровую физиономию и ответил:

– Все еще не может прийти в себя.

– Мы должны пригласить его на ужин. Кстати, он обещал завтра поучить меня играть в гольф и даже одолжить несколько клюшек. Правда, мило с его стороны?

– А когда вы об этом договорились?

– Да только что. Минут двадцать назад, – ответила она, не сводя с него глаз.

– Китти, мне бы этого не хотелось.

– Уж не ревнуешь ли ты меня к нему?

– А есть основания? – спросил полковник после долгой паузы.

– Нет.

– Я все равно не хочу, чтобы вы завтра играли в гольф.

– Но почему?

– Китти, что ты говорила Джорджу о Марке и Роуз?

– Ничего такого, чего ты и сам не видишь. Роуз по уши влюблена в Марка.

– Я тебе не верю.

– Мой дорогой Морис, ты же не думаешь, что девушка всю свою жизнь собирается провести возле своего папочки?

– Конечно, нет!

– Тогда что тебя удивляет?

– Но я… я не знал… Я и сейчас не верю…

– Он появился здесь пять минут назад, сам не свой, и они уединились в гостиной. Можешь пойти и убедиться лично. Если хочешь, можешь не переодеваться к ужину, я пойму.

– Спасибо, дорогая, – убитым голосом произнес Картаретт и направился в дом.

Не будь полковник столь расстроен и подавлен, он наверняка бы дал знать о своем приближении. А так он прошел по мягкому ковру и, открыв дверь, застал дочь в объятиях Марка Лакландера, из которых она если и пыталась освободиться, то не очень решительно.

Роуз и Марк отреагировали так, как и подобает застигнутым врасплох влюбленным. Они моментально отстранились друг от друга, причем Роуз сильно побледнела, а Марк покраснел. Ни один из них не проронил ни слова.

– Извини, дорогая. Прошу прощения, – сказал полковник и слегка поклонился в сторону дочери.

Взволнованная Роуз бросилась к отцу и, обняв за шею, воскликнула:

– Папочка, это же должно было когда-нибудь случиться, правда?

– Сэр, я хочу жениться на вашей дочери, – произнес Марк.

– А я этого не хочу, – добавила Роуз, – если ты будешь против. Я так ему и сказала.

Полковник осторожно высвободился из ее объятий и обнял за плечи.

– Откуда ты сюда приехал, Марк? – спросил он.

– Из Чайнинга. Сегодня я дежурил в больнице.

– Понятно. – Полковник посмотрел на влюбленных, понимая, какими беззащитными и ранимыми их делала пылкая страсть. – Присядьте, пожалуйста. Вы оба. Мне надо подумать, как вам сообщить нечто важное. Садитесь.

Не понимая, что происходит, они молча повиновались.

– Когда ты вернешься в Нанспардон, Марк, – начал полковник, – то увидишь, что твой отец очень расстроен. Причина тому – наш недавний с ним разговор. Я вправе пересказать его суть, но мне кажется, будет лучше, если ты все узнаешь от него самого.

– Что узнаю?

– Боюсь, нечто очень неприятное. Твой отец будет категорически против самой мысли о браке с Роуз.

– Этого не может быть! – не поверил Марк.

– Ты скоро в этом убедишься. Я не исключаю, что ты и сам посчитаешь для себя невозможным породниться с семейством Картаретт. – Полковник грустно улыбнулся. – Прости меня, милая Роуз, но это правда.

– Но, папочка, – вмешалась Роуз и спросила с оттенком иронии: – И что же такого ты натворил?

– Боюсь, что хуже не бывает, радость моя, – ответил отец.

– О чем бы ни шла речь, – сказал Марк, вставая, – смею вас заверить, что никакие ссоры не заставят меня изменить свои намерения относительно Роуз.

– Дело вовсе не в ссоре, – мягко ответил полковник.

– Отлично! – Марк повернулся к Роуз: – Не волнуйся, дорогая. Я отправлюсь домой и все улажу.

– Конечно, иди, – согласился полковник, – и во всем разберись.

Он взял доктора под руку и проводил до двери.

– Завтра ты будешь относиться ко мне совсем по-другому, Марк, – сказал он. – Сможешь ли ты поверить, что мой поступок является вынужденным и поступить по-другому я просто не могу, как бы этого ни хотел?

– «Вынужденным»? – удивленно переспросил Марк. – Да, разумеется… Конечно… – Он сжал челюсти и сдвинул брови, отчего фамильные черты Лакландеров стали особенно заметны. – Послушайте, сэр, если мой отец одобрит помолвку… а иного я и вообразить не могу… что скажете вы сами? И считаю своим долгом вас сразу предупредить, что никакие препоны с обеих сторон меня не остановят!

– В таком случае, – ответил полковник, – твой вопрос не требует никакого ответа. А сейчас я оставлю тебя попрощаться с Роуз, а потом ты пойдешь домой. До свидания, Марк.

Когда полковник ушел, Марк повернулся к Роуз и взял ее за руки.

– Какая-то ерунда! – сказал он. – Ну что такого могут учудить наши отцы, чтобы разлучить нас?

– Не знаю. Я не знаю, в чем дело, но мне ужасно тревожно. Папа так расстроен!

– Ну, пока мы не знаем подробностей, ставить диагноз не имеет смысла. Я отправляюсь домой и перезвоню тебе через пятнадцать минут. Бог сотворил настоящее чудо, одарив меня твоей любовью, Роуз. И ничто, – продолжил Марк с таким пылом, будто до него никто и никогда не говорил этих слов, – слышишь, ничто не может разлучить нас! До встречи, любимая.