Чтение онлайн

Посмотри-ка на эту ветку, которую относит к нам. Она попала как раз в такой поток и, вместо того чтобы плыть дальше по течению, оказалась в бухте. Вот она! Кружится и двигается обратно к мосту. Тут налицо сильный встречный поток. Вот что я попрошу тебя сделать: опустись-ка на колени и наклони свою грешную голову, будто разглядываешь воображаемую рыбу. Представь, что ты рыболов. Не поднимай голову и не шевелись, пока я тебе не скажу.

«Интересно, зачем все это нужно?» – подумал Фокс, но послушно опустился на колени и, опираясь на выставленные вперед руки, устремил взгляд вниз.

Аллейн обошел место преступления стороной и скрылся в ивовой роще.

– Что это он делает? – поинтересовался Кэртис, не обращаясь ни к кому конкретно, и отпустил пошловатую шутку насчет позы детектива Фокса.

Сержант Олифант и констебль Гриппер смущенно переглянулись, а Бейли с Томпсоном ухмыльнулись. Они слышали, как Аллейн быстро прошел по Нижнему мосту. Однако видеть его мог бы только Фокс, если бы послушно не смотрел вниз, как и просил шеф. Остальные ждали, когда Аллейн появится на другом берегу.

Совершенно неожиданно для доктора Кэртиса, Бейли, Томпсона, Олифанта и Гриппера в бухте показался ялик, в котором стоял старший инспектор с увядшим цветком ромашки в руках.

Встречным течением ялик медленно несло с противоположного берега прямо в маленькую бухточку с ивовой рощей. Тихо скользя по воде, суденышко ткнулось носом в то самое место на берегу, где Аллейн раньше заметил горизонтальный след. Заскрежетав днищем о гальку, ялик замер на месте.

– Полагаю, ты это слышал? – спросил Аллейн. Фокс поднял голову.

– Да, но до этого я не видел и не слышал ничего.

– Картаретт, должно быть, тоже, – предположил Аллейн. – Что, полагаю, объясняет и наличие ромашек. Дружище Фокс, как считаешь, мы теперь знаем, чьих рук это дело?

– По тому, как вы спрашиваете, мистер Аллейн, – ответил Фокс, – вы считаете, что знаем.

– Вот чем нам следует руководствоваться, – произнес Аллейн, по-прежнему стоя в лодке. – Первое: я нашел ромашку на носу ялика. То есть она была рядом с двумя другими, но только дальше от места удара. Второе: эта старая посудина имеет швартов в несколько десятков футов длиной. Его конец прочно закреплен на берегу, и я думаю, что это сделано для удобства леди Лакландер. Судя по пятнам акварели и пустому тюбику из-под краски, она изредка пишет свои этюды и в лодке тоже. Представляю, как она, подобно какой-нибудь внушительной древней богине, сидит на носу ялика и подтаскивает его к месту швартовки. Кстати, в ялике оказались еще большая желтая заколка и несколько окурков сигарет, некоторые – со следами губной помады. Судя по всему, они там уже давно, но это совсем другая история.

– Сэра Джорджа и его подружки? – предположил Фокс.

– Не будем углубляться в любовную тематику и лучше вернемся к нашим баранам. Третье: никто из обитателей поместий на холме не смог бы увидеть движение ялика. Из их домов видны только этот участок моста и ивовая роща. Можете забрать его, Гриппер.

Доктор Кэртис накрыл тело полковника Картаретта брезентом, и констебль Гриппер вместе с водителем машины Скотленд-Ярда отнесли его к фургону, присланному из больницы Суивнингса. Им пришлось пройти вдоль того самого участка реки, где при жизни полковник имел обыкновение рыбачить.

– Он был славным джентльменом, – сказал сержант Олифант. – Надеюсь, нам удастся поймать убийцу, сэр.

– Можете не сомневаться, – заверил Фокс, взглянув на шефа.

– Мне представляется, – продолжил Аллейн, – что убийца находился на другом берегу и увидел Картаретта, склонившегося над рыбой. Убийца знал про ялик, пробрался к нему, оттолкнулся от берега и позволил течению, которое мне нравится считать шекспировским, отнести ялик в эту заводь и прибить к берегу, где остался след. Полагаю, что убийца был достаточно хорошо знаком с полковником, поскольку тот, услышав звук причалившей лодки, не стал вставать с корточек. Как вы сами можете убедиться, ялик прибивает к берегу довольно основательно, и если я отойду к корме, то окажусь как раз напротив того места, где находился полковник, если удар ему нанесли оттуда.

– Если, – с сомнением повторил Фокс.

– Согласен насчет «если» и с удовольствием выслушаю вашу версию, – с готовностью откликнулся Аллейн.

– Виноват, сэр, – смутился Фокс. – Своей версии у меня нет. Пока.

– На первый взгляд кое-что может показаться непонятным, а именно три стебля ромашки без самих цветков. Конечно, цветки мог срезать некий предмет, которым нанесли удар с размаху, и тогда один цветок упал бы на полковника, другой – на берег, а третий – в лодку. Но этот удар никак не мог достать полковника.

Олифант покосился на багор, лежавший в ялике.

– Нет, Олифант, – возразил Аллейн, перехватив его взгляд. – Попробуйте-ка, стоя в ялике, размахнуться этой штукой и одним ударом снести головки ромашек и попасть концом точно в висок. Вы же не считаете нашего убийцу… чемпионом по метанию бревен Горских игр в Шотландии?

– Так вы склонны думать, – поинтересовался Фокс, – что цветки были срезаны вторым ударом или вообще раньше этих событий? Или как?

– Прошу прощения, – не выдержал Олифант, – а вы уверены, что цветки как-то связаны с убийством?

– Полагаю, что да, – ответил Аллейн, поворачиваясь к сержанту. – Все три цветка достаточно свежие, чтобы указывать на это. Один был на теле полковника, а другой – в лодке.

– Прошу прощения, сэр, – не унимался сержант, явно осмелевший после ответа детектива, – а лодка точно связана с убийством?

– Пока мы не нашли подозреваемого, который является левшой, нам придется в качестве рабочей версии остановиться на ялике. Посмотрите: лодка стоит здесь, а тело лежало там. Между местом, где срезали траву, и рыбой насыпана галька. С лодки запросто можно наступить на гальку, и вы сразу окажетесь в непосредственной близости от полковника. Причем никаких следов практически не оставите. А вот со стороны ивовой рощи почва мягкая и рыхлая. На ней хорошо видны следы и самого полковника, и сестры Кеттл, и доктора Лакландера. Но никаких следов четвертого человека. Значит, мы вполне можем допустить, что убийца оглушил полковника, а потом шагнул с ялика на гальку, чтобы добить его или, возможно, просто удостовериться, что тот мертв. Но как увязать в одну версию пропавшую форель, ялик и ромашки?

Аллейн перевел взгляд с Олифанта на Фокса. Сержант насупился, пытаясь скрыть замешательство, а детектив, напротив, казалось, уловил ход мыслей начальника.

Аллейн изложил свою версию убийства, которая объясняла и наличие ялика, и что случилось с рыбой, и откуда взялись ромашки.

– Я отлично понимаю, – сказал он, – что все это основано на сплошных допущениях. Предложите другую версию, которая объяснила бы имеющиеся у нас факты, и я первым приму ее с величайшим удовольствием.

– Странно, как все получается, – с сомнением произнес Фокс. – Что же до ялика…

– Кстати, о ялике! В лодке есть несколько пучков травы, и они пахнут рыбой.

– Вот как? – оживился Фокс и продолжил: – Получается следующая картина. Преступник приплывает на ялике и наносит жертве удар по голове. Сомневаясь, что ему удалось сразу убить полковника, он вылезает из ялика на гальку и добивает его другим орудием. Потом по причинам, которые, мистер Аллейн, звучат вполне разумно, хотя и ничем не подтверждены, он меняет пойманную полковником рыбу на Старушку. Для этого ему приходится вернуться обратно в ялик и забрать ее. По ходу этих перемещений он случайно срывает головки ромашек. Где он взял эти орудия и как поступил с пойманной полковником рыбой, остается пока тайной. Я правильно все изложил, мистер Аллейн?