Чтение онлайн

– Ну вот, через несколько минут ей станет лучше.

Человек в белом халате исчез из моего поля зрения, и вместо него там появилась Катрина.

– Ну слава богу! – воскликнула она.

– Что происходит? – поинтересовалась я.

– Хорошо, что ты живешь там же, где работаешь, – сообщил Клод, чья круглая голова показалась из-за спины Катрины. – Когда мы пришли сюда сегодня рано утром, тебя, вопреки обыкновению, не было в кабинете. Мы подумали, что ты вышла ненадолго, и взялись за работу, а в разгар утра Катрине все-таки показалось странным, что тебя так долго нет и что ты нас не предупредила о своей отлучке, ведь на тебя это не похоже. Прежде чем отправиться на поиски в город, она обошла квартиру и обнаружила тебя на кровати в лихорадочном бреду.

– Ничего страшного с вами не случилось, – счел необходимым добавить врач. – Всего лишь переутомление. Отдохните, умерьте трудовой пыл, и все придет в норму. – С этими словами он сложил инструменты в черный чемоданчик, попрощался и удалился.

Мои адвокашники последовали его примеру, предварительно велев сразу их позвать, если мне что-нибудь понадобится. Дверь моей спальни они оставили приоткрытой и вернулись в рабочий кабинет.

Не в первый раз сон, который я восстановила в памяти, окончательно проснувшись, навел меня на важный след. Я с детства обладаю этой способностью – подсознательно видеть то, что ускользает от моего сознания. И никакого колдовства тут нет – я достаточно хорошо изучила тему и знаю, что, когда мы отдыхаем, а точнее сказать, когда мы спим, наш мозг продолжает работать. Он устанавливает связи между событиями, предметами, явлениями – между всем, что может быть связано. Мой мозг работает слишком много, вот и весь секрет. Он никогда не отдыхает по-настоящему.

Я задумалась о башенных часах из своего сна. Если с оборотной стороны стрелки стояли на 12:29, значит, на циферблате со стороны площади они показывали 11:31 – точное время убийства Розы Озёр. Просто-напросто я видела стрелки в зеркальном отражении. Стрелки… И мне сразу вспомнился дождь из крошечных острых стрел, которые заставили меня искать укрытие в башне с часами. Стрелы-стрелки. На огромных часах. Прямая связь со временем.

Я принялась рассуждать дальше – и словно открыла шлюз, в котором давно копились мысли. Волна вопросов хлынула оттуда незамедлительно. Не сломаны ли башенные часы на мэрии города М.? Действительно ли было 11 часов 31 минута, когда убийца душил Розу Озёр? Что, если часы на башне показывали 11:31, тогда как на самом деле было 10:31, то есть они вполне могли спешить на час? Произошла ли поломка случайно? Или Кристиан Озёр каким-то образом – я пока еще не придумала каким – перевел стрелки так, чтобы они показывали нужное ему время? Так или иначе, если башенные часы в день убийства спешили на час, это могло означать лишь одно: у Кристиана Озёра больше нет алиби.

Базиль Бонито сидит за рулем своего красного «ситроена».

С некоторых пор ему запрещено водить машину в городе, и теперь единственная его отрада – часами сидеть вот так на водительском месте, ничего не делая, просто положив руки на руль. На пассажирское кресло рядом с ним Фанни усадила Брюно; тот безучастно смотрит прямо перед собой, пока Базиль рассказывает ему разные истории, оживленно жестикулируя, ради чего ему приходится то и дело отрывать руки от рулевого колеса. В воображении Базиля в та кие моменты машина, теряя управление, слегка отклоняется от линии движения на дороге, по которой она мчится, и колеса скрипят покрышками. Но Баз иль сразу восстанавливает над ней контроль, удовлетворенно улыбаясь. Эта машина – истинное чудо, венец современных технологий.

Властной Аделаиды здесь уже нет, некому его тиранить, а из новенькой надзирательницы по имени Фанни можно веревки вить. Кстати, где она? На кухне, может, готовит всякую гадость? Или глажкой занята в бельевой? Да какая разница, главное, чтобы у него над душой не стояла. Базиль похлопывает Брюно по плечу, покрытому шрамами, хочет подбодрить. Ему нравится прикасаться к другу. Он любит Брюно, хоть и обращается с ним порой неподобающим образом. Кроме него, Брюно никто не любит. Брюно всех приводит в ужас. Но это же не повод его не любить, верно? Базиль счастливо улыбается. Что может быть лучше прогулки на машине с добрым другом? А что, если нарушить запреты и прокатиться по улице? Можно было бы съездить к приятелям в парк Шамбор. Усадить всех в салон и отправиться вместе в большое путешествие…

На второй день своего недомогания я проснулась и сразу вскочила с решительным настроем наверстать драгоценное время, потраченное впустую. Быстро приняла душ, оделась, позавтракала на кухне свежим хлебом, который купила Катрина, земляничным конфитюром и горячим кофе.

Через некоторое время я уже шагала по городской площади, на которой Роза испустила последний вздох. Все выглядело так, будто никто и не помнит о чудовищном преступлении, совершенном здесь всего несколько недель назад. У меня из головы не шел сон о дожде из маленьких стрел, вонзавшихся в оголенную кожу, и я ускоряла шаг на пути к одному заведению по специально раздобытому адресу.

Мне не составило труда найти человека, который занимался обслуживанием и ремонтом башенных часов города М. Его звали Бернар Юг, и у него была ювелирная лавка неподалеку от мэрии. Там он и проводил большую часть времени, когда не копался в часовом механизме.

– Поломки? Такого почти никогда не случалось! Часы идут с идеальной точностью! Я сам их устанавливал на башне в тысяча девятьсот восьмом. С тех пор чинить их пришлось всего-то три раза. И скажу вам, что…

– Вы можете подтвердить, что двадцать пятого декабря часы показывали правильное время? – перебила я часовщика-ювелира. – То есть что они не опаздывали или не спешили… примерно на час?

– На час?! – Старик чуть не потерял монокль, вернее, ювелирную лупу, с которой никогда не расставался, будто она приросла к его глазу. Затем он так бурно расхохотался, что дрожь сотрясла хрупкое, сухощавое тело. – Я сказал вам, что чинить часы мне пришлось всего три раза. И знаете почему? Потому что они опаздывали на две-три минутки! А уж чтобы на час… нет, никогда такого не бывало. – Он посерьезнел, приняв авторитетный вид, подобающий профессионалу. В настенных часах закуковала кукушка, словно в подтверждение его слов.

– А кто-нибудь еще, кроме вас, мог получить доступ к башенным часам?

Старик нахмурил белые брови:

– Зачем это?

– Ну, чтобы передвинуть стрелки с дурными намерениями.

– Я единственный могу подниматься в помещение с часовым механизмом. Но в мэрии должна быть копия ключа. То бишь она там наверняка есть – на случай, если я потеряю свой… Хотя, понимаете ли, в этом нет никакой необходимости – я никогда в жизни ничего не терял.

Он обвел рукой комнату, в которой мы находились. На полу лежал персидский ковер, стен не было видно за часами с маятниками всех форм и размеров, за этажерками, уставленными разными безделушками, от крошечных до огромных, чье предназначение трудно было угадать; я не знала, выставлено ли все это на продажу или для красоты. Здесь царил неописуемый беспорядок, но при этом было душевно и уютно. Словно древний иудейский город Капернаум из северных пределов Земли обетованной, целый город, чье название стало у нас во французском языке синонимом хаоса, уменьшился до масштабов тесной ювелирной лавки.

– Там, где люди несведущие видят бардак, моему взору открывается самый что ни на есть идеальный порядок, блистательно продуманная организация вещей. Здесь каждый предмет на своем месте, и место это неизменно. Смотрите. – Бернар Юг подошел к этажерке и двумя руками приподнял стоявшую на полке китайскую вазу – аккуратно приподнял, с величайшими предосторожностями, как будто она была начинена взрывчаткой, чувствительной к движению. Затем ювелир указал мне подбородком на круглый след от донышка, оставшийся на полке в толстом слое пыле, которая, судя по всему, копилась здесь веками. – Я никогда тут ничего не протираю тряпкой. И не потому что я грязнуля, вовсе нет. Это специальная уловка, чтобы отвадить воришек. Ибо, если кто-нибудь из посетителей попытается втихаря стащить вазу, я об этом узнаю – увижу по оставшемуся в пыли следу.

Он заулыбался, явно от гордости за свою стратагему, а я мысленно подивилась, кому может прийти в голову украсть такую безделицу, да просто дурацкий пылесборник…

– О, я вас понимаю, – серьезно покивала я старику. – Мне…

– Позвольте вас прервать, – торопливо сказал он вдруг, будто вспомнил что-то предельно важное. – Если принять вашу версию о злодее, завладевшем ключом от помещения на верхотуре башни, нужно иметь в виду, что он должен был еще как-то справиться с часовым механизмом. Время на часах, знаете ли, нельзя изменить, просто подергав стрелки в ту или иную сторону. И такого колесика, которое нужно покрутить на ручных часах, чтобы стрелки передвинулись, там нет. Да уж, с башенными часами все гораздо сложнее. Надобно понимать, как они устроены.