Чтение онлайн

– Почему ты стал таким, Кристиан? Что у нас стряслось?

– Я такой же, как прежде. Это ты изменилась.

– Я? Ты шутишь?

– Я вкалываю как проклятый, чтобы ты ни в чем не нуждалась, а от тебя в ответ слышу одни упреки.

– Но я нуждаюсь в самом важном, Кристиан, в любви! Мне не хватает… нежности, разговоров по душам, я хочу, чтобы мы хоть что-то делали вместе, куда-нибудь ходили вдвоем, чтобы мы были настоящей семейной парой. Я очень стараюсь готовить те блюда, которые ты любишь, я… я хлопочу по хозяйству, чтобы тебе не приходилось заниматься домашними делами, чтобы ты приходил сюда отдыхать. Но что я получаю в ответ от тебя? Ты сердишься по пустякам, относишься ко мне как к служанке, я днями напролет скучаю тут одна… Ты даже выходные дома не проводишь, ни единого дня в неделю не хочешь выделить, чтобы побыть со мной, при этом взял и уехал натрое суток ради покупки нового трактора, когда у тебя и старый отлично работает, ну как же так?

– Обещаю, я тебя куда-нибудь свожу.

Она хотела продолжить, но замерла в молчании.

– Обещаю, Роза.

Кристиан вдруг снова показался ей ласковым, искренним, переменившимся в мгновение ока. Она шагнула к нему и обняла, прильнув всем телом. С ее стороны это было простым проявлением нежных чувств, но он истолковал ее поступок по-своему, как все мужчины толкуют малейшую попытку сближения, особенно после нескольких дней воздержания. Приняв ее душевный порыв за физическое желание, он облапал Розу обеими руками, сорвал с нее кухонный фартук, стянул платье с плеч, оголив красивую маленькую грудь, перепачкал белую кожу толстыми грязными пальцами. Затем, развернув ее одним резким движением спиной к себе, прижал к стене и, задрав подол платья, сдернул панталоны. Он взял ее сзади, мощно двигая бедрами, – думал, что тем самым с каждым толчком утверждает свою маскулинность, но на деле лишь проявлял грубость и жестокость. Цивилизованный человек превратился в дикаря. От него воняло потом – он не принял душ с дороги, – но Роза решила не сопротивляться, чтобы все не испортить.

– А куда ты меня повезешь? – уточнила она в разгар процесса.

– Куда захочешь.

– В Париж? В Лондон?

Секс за путешествие. Вот до чего довел ее родной муж. Превратил в проститутку. Он задвигался у нее за спиной быстрее, просунул лапу между ног Розы, за пустил пальцы в волосы, но жесты его были такими грубыми и неуклюжими, что стало еще хуже. Она изобразила наслаждение, хотя испытывала только боль, задышала страстно и прерывисто в такт толчкам, хотя они приносили только страдание, принялась упражняться в новых сладострастных стонах, которых муж еще не слышал, чтобы он поскорее кончил. Но перед эякуляцией он вдруг оторвался от нее, схватил за плечи, грубо повернул к себе лицом и заставил опуститься перед ним на колени. Роза скорее от неожиданности, чем от желания угодить ему, взяла в рот его член, сильно вонявший мочой, и почти сразу горькая сперма ударила ей в горло – пришлось проглотить, подавив приступ отвращения, пока он хрюкал, как свинья, выгибая спину.

Тем вечером они поужинали в полном молчании и отправились спать. На следующий день Кристиан встал раньше обычного и поспешил в сады – надо было наверстывать упущенное за три дня отсутствия. Он больше не думал ни о Париже, ни о Лондоне. Это было лишь первое из длинной череды обещаний жене, которые он никогда не исполнит.

– Если бы ты знал, как мне скучно! – однажды за столом, не сдержавшись, воскликнула Роза.

Она ждала от него очередного выговора, но Кристиан вскинул на нее взгляд и вдруг заулыбался, как будто увидел на месте жены смешную зверушку:

– Ну, раз уж тебе так скучно, давай сделаем карапуза – он будет тебя развлекать. – При этих словах в его глазах на долю мгновения мелькнул прежний свет, на какой-то миг вернулся океан.

Прошло несколько дней; за это время мысль, подкинутая Кристианом, потихоньку обжилась в голове Розы. Среди персиковых садов дни превращались в столетия, недели складывались в вечность. Поэтому она согласилась. В любом случае ей нечем было больше заняться.

Кристиан повез ее не в Париж и не в Лондон, а в славный город М. Однажды вечером они просто пошли в ресторан – испанский. Его выбрала Роза, чтобы хоть немного почувствовать дух дальних странствий. Если уж Кристиан не намерен ехать с ней в Испанию, пусть Испания сама явится к ней. Потом оба думали, что зачали ребенка как раз той ночью, после возвращения из ресторана. Думали так, но не были вполне уверены, потому что спиртное в тот вечер текло рекой – Роза воспользовалась возможностью, чтобы забыться и потерять голову. Терять голову порой не так уж и плохо, особенно если постоянно чувствуешь себя несчастной. Так что у них тогда была ночь любви, но по-прежнему без намека на удовольствие и на сей раз с капелькой страха.

Я прервала чтение.

На этом самом месте оказалось, что дальше в дневнике отсутствуют несколько страниц – они попросту вырваны. Я кончиками пальцев нащупала остатки листов у самого корешка, пересчитала их на ощупь, словно искала вшей в волосах. Вроде бы листов было не меньше дюжины. Во время этой паузы в несколько секунд я немного пришла в себя. Рассказ Розы потряс меня до глубины души, ошеломил, как удар кулака.

Но, несмотря на то что повествование было тягостное, мне хотелось как можно скорее снова в него погрузиться. Продолжение было написано шатким, неровным почерком, и ничего хорошего это не предвещало.

Потом случился тот эпизод с участием зверя.

Деревенский полицейский при виде переступившей порог участка молодой женщины с безумным взглядом, в слезах, в разорванном платье, с кровоподтеками на руках, подумал, что кто-то пытался ее изнасиловать, а возможно, и преуспел в своем злодеянии.

Участковый тревожно и внимательно выслушал сбивчивый рассказ, прерываемый рыданиями и всхлипами, которые мешали ей говорить, как валуны препятствуют стремительному бегу ручья, и вздохнул с некоторым облегчением, когда выяснилось, что напал на нее вовсе не человек, а дикий зверь, – это не отменяло серьезности происшествия, но делало его менее возмутительным. Затем страж порядка немедленно отрядил двух своих друзей-охотников с ружьями и с подкреплением в виде немецкой овчарки прочесать лес в указанном месте. Перед тем как отправиться вслед за ними, он поручил Розу Озёр заботам врача из деревни П., дабы тот оказал ей первую медицинскую помощь и заодно утешил, поскольку потерпевшая пребывала в состоянии шока.

Когда участковый прибыл в местечко, называемое здесь Урочище, охотники показали ему то, что успели найти. На самом деле улик было немного: несколько сломанных веток, свидетельствовавших о схватке молодой женщины с диким зверем, и несколько капель почерневшей крови, обнаруженных овчаркой по кличке Факир на камне, с помощью которого потерпевшая обратила зверя в бегство. Помимо этого пес не унюхал никаких следов для дальнейших поисков, но все же получил в награду косточку. Пребывал он при этом в неслыханном возбуждении, какого раньше за ним не замечалось, и даже разразился мощнейшим продолжительным лаем.

Трое мужчин вернулись в участок, когда день уже клонился к вечеру. Вернулись ни с чем, но и не без надежды: раз уж в густых лесах вокруг города М. завелся дикий зверь, рано или поздно его удастся выследить, или же он попросту сбежит.

Все без исключения поверили в дикого зверя и не стали задаваться лишними вопросами. Несколько дней означенное чудовище искали повсюду, да так и не нашли, а поскольку новых жертв не объявилось, о нем быстро забыли. Но синяки и царапины на руках Розы оставил вовсе не зверь. Их оставил человек.

Это стало последней каплей – Роза решила, что надо со всем покончить.

Однажды Розу навестила Мариза, сестра Кристиана, любившая невестку больше, чем родного брата. Она увидела синяки на предплечьях и запястьях Розы и сразу обо всем догадалась.

– Все мужики здесь слеплены из одного теста, – сказала Мариза, словно мать, которая делится жизненным опытом с дочерью. – В наших краях у каждого прекрасного принца в одной руке кожаный ремень, в другой – стакан вина. Это в лучшем случае. Знавала я такого, у которого в обеих руках было по ремню… – Она улыбнулась, стараясь смягчить шуткой болезненный разговор.

Роза отвела глаза, будто ее одолели ужасные воспоминания, затем вскинула взгляд на Маризу:

– О нет, не думай, Кристиан тут ни при чем. Это не он сделал, а… дикий зверь.

– Вот и я о том же, о диком звере. Роза, бедняжечка, забудь о Париже и о Лондоне, никогда ты там не побываешь, – добавила Мариза, и ее слова, как порыв ветра, обрушили карточный домик из надежд невестки.

Мариза жила одна. Порой ей доводилось жалеть о том, что рядом нет мужчины, но случалось это, надо сказать, довольно редко и только потому, что ей не хватало чувства безопасности, а не из-за чего-либо другого (да только вот кто защитит женщину от мужчины, призванного ее защищать?). Так или иначе, когда по ночам ее вдруг охватывал страх, она думала, что мужчина ей сейчас пригодился бы. Но никогда в жизни она бы не доверилась больше ни одному из них. Маризе, натерпевшейся от мужчин, предстояло до конца дней вести жизнь одинокую и, возможно, более счастливую.