Чтение онлайн

Ради щедрого вознаграждения Сутэкити даже постарался выдавить из себя подобие учтивой улыбки. Старик уложил сундук и вручил ему две иены, но стоило Сутэкити в ответ поблагодарить, как тот возмущенно пробурчал себе под нос:

– Мне ваши благодарности не нужны. Людей за дураков не держи. Скорее поди прочь отсюда.

– Как изволите.

Имея в руках две иены, жаловаться грех. Сначала Сутэкити пропустил мимо ушей стариковские укоры, выехал за ворота, начал спускаться со склона и тут вдруг задумался. Квартал Хама не так уж далеко. Чего проще смотаться туда, доставить сундук и дело в шляпе, но целых две иены в награду – это неспроста. Право, ведь Накахаси Эйтаро – один из успешнейших людей своего времени. Человек, известный тем, что ворочает состояниями благодаря заграничной торговле и развлекательной сфере. Что внутри этого крайне увесистого сундука – неизвестно, но чего бояться? А вдруг там какая-то особенная драгоценная вещица с черного рынка? В настоящий момент даже Будда не ведает, что рикша, забравший груз, не кто иной, как воровайка Сутэкити, так что, если повезет, можно и прибрать содержимое к рукам, риск разоблачения невелик. В любом случае спешить незачем, сегодня ночью доставлять сундук вовсе не обязательно, на один вечер можно придержать его у себя, а заодно спокойно посмотреть, что там внутри.

Так решил Сутэкити и отнес поклажу в свою лачугу в квартале бедняков Маннэн в районе Ситая [490] .

Став вдовцом, он жил один, без жены и без той, кто могла бы ею стать. В таких ситуациях это обстоятельство приходится очень кстати. Жадными глотками выхлебав из широкой чайной пиалы дешевое сакэ [491] , прикупленное им в винном магазине по дороге, он слегка захмелел. Все шло как нельзя лучше, однако, когда Сутэкити, поднатужившись и бормоча под нос: «Эть… оть… ну, еще чуть-чуть…» развязал веревки и откинул крышку, увиденное заставило его потерять равновесие и прямо так и плюхнуться на пол. Вместо драгоценностей внутри оказался изуродованный труп женщины.

Рикша был так потрясен, что всю ночь, не сомкнув глаз и мучительно размышляя, просидел над трупом, но никакого умного плана ему в голову так и не пришло. С первыми проблесками рассвета он решился избавиться от тела, выбросив его где-нибудь, и, впрягшись в свою коляску, вышел в город. Однако из-за паники он даже при всей своей воровской выучке совсем растерялся и утратил привычную находчивость. Он метался, не зная, куда спрятать останки, – и в конце концов сам угодил в руки полицейскому.

В отделении местной полиции преступление тут же повесили на Сутэкити, оставалось лишь установить личность убитой. Логика была проста: увидел красивую женщину, надругался и убил. Частая история среди рикш-шабашников. Почему он не бросил труп прямо так, а уложил в сундук, – так это чтобы донести до дома и там снова надругаться. Вот так просто все про него решили.

И только один человек – молодой полицейский – засомневавшись, для проверки отправился в усадьбу Накахаси, о которой заявил Сутэкити, и попробовал опросить смотрителя, после чего с удивлением обнаружил, что показания рикши правдивы.

Однако то, что утверждал смотритель, тоже звучало странно.

– Да, появлялся тут такой. Вел себя, конечно, нахально – издевательство, а не рикша. Ну так, и что он в итоге натворил-то?

– Вы говорите, мол, издевательство, он, что же, сделал что-то предосудительное?

– Сделал – не сделал, но в тот вечер подъехал ко входу усадьбы, выгрузил сундук, сказал, что это вещь, предназначенная для главного дома, и за ней потом приедет тот, кто этим и займется, и вручил две иены, которые нужно будет другому отдать в качестве вознаграждения, после чего уехал. А спустя, может, полчаса или чуть больше, опять заявился, начал ломиться в ворота, кричать… Забрал сундук, потребовал вернуть две иены и исчез. Ну разве это не издевательство?

– Понятно. Так, а кто сначала принес и оставил сундук?

– В смысле? Дак он же. Прошло не больше часа, как он вновь заявился, забрал сундук и укатил.

– То есть это был один и тот же человек?

– Ну, конечно, тут и думать нечего. Найдется ли рикша, который отдаст двухиеновую работу другому?! С давних пор, как говорится, у нас на дорогах две беды: вшивые мошенники [492] да гнусные лакеи [493] – сегодня же в Токио нет продыху от двух паразитов: карманников да рикш. Разве эти дармоеды отдадут кому-то две иены за просто так? Видимо, это хитрая уловка: передержать поклажу у чужого порога, а самому пойти опохмелиться в кабаке.

Молодой полицейский доложил об этом в участок. Уже смеркалось.

Сам по себе этот полный причуд доклад, возможно, и не мог поколебать уверенности в виновности Сутэкити среди полицейских. Но как раз в это время поступило сообщение о странном происшествии в том же районе. Главным действующим лицом нового случая стал мужчина по имени Отодзи, тоже рикша, проживающий в том же доме для бедняков в Маннэн. Однако в отличие от Сутэкити, он не был шабашником и официально числился в собрании рикш на станции Уэно.

Это случилось прошлым вечером, часов в шесть. Короткий зимний день уже уступил место темноте. Отодзи, возвращаясь с заказа, вез пустую коляску через парк, спускаясь с холма, где теперь стоит статуя господина Сайго [494] , как вдруг его остановила женщина, на вид около двадцати двух или двадцати трех лет, и попросила отвезти ее до Нэдзу. Он посадил ее, и они проследовали по краю пруда, мимо Императорского университета [495] , а когда проезжали местность, напоминавшую колдовской овраг, дама вдруг произнесла:

– Мне что-то плохо, подожди, пожалуйста.

Он остановил коляску. Женщина вышла, сделала пять-шесть шагов и на какое-то время застыла на месте:

– Ой, я обронила платок. Его можно отыскать по запаху парфюма, не мог бы ты посмотреть у меня под ногами.

Отодзи, навесив фонарь [496] , присел на землю и тут же нашел платок у ее ног.

– Какой приятный аромат!

– Да. Это заграничный дорогой парфюм. В Японии такой – редкость, так что не упусти шанса насладиться.

Шутка эта немного насторожила Отодзи. И укромное место, и развязная манера женщины – все намекало на нечто большее. В его груди невольно поднялась волна противоречивых ощущений. Сделав глубокий вдох, он втянул запах ее платка и с того момента перестал понимать, что происходит. Когда же он очнулся, оказалось, что с него сняли всю одежду. Он, вероятно, пролежал на земле несколько часов, но, к счастью, не умер от холода. Вместе с облачением рикши пропала и сама коляска. Испугавшись, что в этом колдовском овраге его и вправду зачаровали, Отодзи, весь побледнев, ринулся домой. На следующий день его коляску нашли брошенной в окрестностях Императорского университета. В ней же лежала и одежда. Вот что говорилось в докладе.

В рассказе Сутэкити фигурировал молодой господин с утонченными чертами, а пассажиром Отодзи была девушка двадцати двух-трех лет на вид. Истории не совпадали. Чтобы прояснить дело, Отодзи вызвали в участок для допроса.

– Так точно-с. Видел ее только мельком, под светом фонаря, но это была довольно симпатичная девушка. Но, знаете, холод стоял собачий, и она аж до носа натянула плечевую накидку, так что лица не разглядеть. А прическа у нее модная, выглядела по-заграничному, на английский манер [497] .