Чтение онлайн

– Его жене хочется, чтобы он получил повышение. Она понимает, что перевод в Лондон приведет к разрыву со мной. В общем-то ей наплевать на повышение, которое может получить Фрэнк, главное в том, что в результате он уедет из Берлина и от меня.

– Все жены таковы, – заметил я.

– Но к Вернеру я не вернусь. Фрэнк склонен думать, что это не так, однако он заблуждается. То, что Фрэнка переведут по службе в другой город, в данном случае не имеет значения.

– А почему Фрэнк думает о вашем возвращении к мужу? Ведь Фрэнк ненавидит Вернера.

– Он чувствует себя виноватым в том, что отнял меня у Вернера. Сперва его действительно мучила совесть. Но подобное чувство вины часто переходит в ненависть. Я говорю банальности?

Миссис Фолькман улыбнулась и каким-то чувственным движением провела кончиками пальцев вниз по руке. Она была очень красива.

– В конце недели мне бывает так скучно, – пожаловалась она.

– А где же Фрэнк?

– В Кельне. Вернется только завтра вечером, – сказала она, словно пытаясь меня соблазнить. – Он слишком часто оставляет меня одну.

Не знаю, может это было приглашение к постели, во всяком случае так оно прозвучало, но у меня не было настроения это выяснить на практике. Я приближался к возрасту, когда чувства притупляются. Поэтому я пил кофе, улыбался и поглядывал на серую линию Стены. Полдень лишь недавно миновал, и панораму города затягивал туман.

– Тогда зачем же вы сюда явились? Может быть, вас прислали из Лондона для того, чтобы вы от меня откупились? Они что же, хотят предложить деньги, чтобы я оставила Фрэнка?

– Какие в таком случае книги вы читаете в долгие ночи одиночества, когда Фрэнка нет, миссис Фолькман? Миновали те дни, когда людям платили за то, что они не соглашались оказывать кому-то интимные услуги.

– Конечно, – согласилась она, и на этот раз улыбка ее стала еще шире. – И платили отцы, а не гнусные сводники. Какой стыд! А я-то надеялась, что вы дадите мне повод вскочить на ноги и гневно заявить, что я никогда ему не изменю. Никогда, никогда…

– Именно так вы и собирались сказать?

– Фрэнк очень привлекательный мужчина, мистер…

– Сэмсон. Бернард Сэмсон.

– Временами Фрэнк бывает ужасно невнимателен, но он интересен. Фрэнк – настоящий мужчина.

– А Вернер не настоящий мужчина?

– О да, понимаю. Вернер ваш друг. Я слышала, как он о вас говорил. Вы оба друг друга обожаете, утверждал он. Ну, Вернер, может быть, и прекрасный друг, но когда поживешь с ним в одном доме целый год, поспишь в одной постели, только тогда поймешь его до конца. Он никак не может на что-либо отважиться. Ему всегда хотелось, чтобы я за него решала все: как, когда, что и почему. Но ведь женщина же выходит замуж для того, чтобы уйти от этих деловых и житейских забот, верно?

– Конечно, – согласился я и постарался, чтобы голос звучал убедительно, чтобы она не сомневалась, как сочувственно и понимающе я ее слушаю. Мне всегда страстно хотелось, чтобы в жизни мне встретилось больше людей, которые предпочитали подчиняться приказам, а не отдавать их.

– Наливайте еще кофе, – каким-то умилительным голосом произнесла она. – Но я не буду настаивать на том, чтобы вы мне растолковали, что означает ваш приход. Вы же понимаете, что не можете обойтись без объяснения со мной.

– Миссис Фолькман, вы были очень терпеливы, и я это ценю. Причина моего появления заключается в том, чтобы официально сообщить вам: в сложившихся обстоятельствах мои хозяева в Лондоне полагают, что вы непременно должны пройти проверку.

– Проверку надежности?

– Да, миссис Фолькман. Такая процедура обязательна.

– Это уже сделали, когда я вышла замуж за Вернера.

– Ну, на сей раз будут несколько иная форма и методика. Как вам известно, Фрэнк Харрингтон – высокопоставленный британский чиновник. Нам придется прибегнуть к тому, что мы называем проверкой категории «Дабл-Икс». Мы надеемся, что вы поймете, почему это необходимо, а также не откажетесь помогать тем, кому поручат эту работу.

– Я ничего не понимаю. Неужели Фрэнк не в силах все уладить сам?

– Если вы не будете делать поспешных умозаключений, миссис Фолькман, вы поймете: очень важно, чтобы Фрэнк об этом ничего не узнал.

– Фрэнку об этом не скажут?

– Пусть Фрэнк думает, что его личная жизнь остается для всех тайной. Ему пришлось немало потрудиться, чтобы это желание осуществить… – Я сделал неопределенный жест рукой. – Ну, представьте, каково будет его состояние, если молодые сотрудники из его же отдела примутся строчить донесения о том, куда вы поехали, с кем вы виделись и сколько у вас на счету в банке? И что он почувствует, если ему придется читать сообщения о ваших отношениях с разными людьми в прежние времена? Вы о них уже наполовину забыли, а ему напомнят, и это может принести вам обоим только страдание.

Она вдохнула сигаретный дым и взглянула на меня сквозь прищуренные ресницы.

– Вы хотите сказать, что ваши следователи будут совать свой нос именно в такие дела?

– Вы – светская женщина, миссис Фолькман. И умная. И вы, конечно, догадались, что расследование уже началось. Ни один из агентов, к вам приставленных, мне еще ничего не докладывал, но вы, должно быть, заметили, что в течение трех-четырех недель вас скрытно сопровождали некие люди. К сожалению, их не столь трудно определить, выделить из толпы. Разумеется, такие проверки мы не поручаем более опытным сотрудникам. Поэтому я не удивлюсь, если вы поняли происходящее. – Я выждал, пока не последует ее реакция, но она сидела, откинувшись на подушку, и смотрела мне прямо в лицо. Курила и не говорила ни слова. – Я должен был прийти и все вам рассказать еще месяц назад, но у меня скопилось столько работы, что не нашлось возможности вырваться.

– Ах ты, ублюдок, – сказала она.

Теперь она не улыбалась. Я почувствовал, что сейчас передо мной и есть настоящая Зена Фолькман.

– Я всего лишь выполняю приказ, миссис Фолькман.

– То же самое делал Эйхман, – с горечью произнесла она.

– Да, вы знаете о немецкой истории больше меня, миссис Фолькман, и я верю каждому вашему слову.

Я одним глотком выпил оставшийся кофе и поднялся. Она не шелохнулась, но продолжала, не отрываясь, смотреть на меня.

– Я не пойду через черный ход, если не возражаете, – сказал я. – Мне не хочется беспокоить собак.

– Вы просто боитесь, что они вас разорвут.

– Да, это еще одна причина, – признался я. – Провожать меня не нужно.

– Фрэнк сделает так, что вы вылетите со службы за эти штучки, – пообещала она.

Я остановился.

– На вашем месте, миссис Фолькман, я бы не молвил Фрэнку ни слова о том, что произошло, – начал я. – Это решение принято в Лондоне, причем принято его друзьями. Если делу дадут официальный ход, Фрэнку придется предстать перед следственной комиссией. И многое объяснить. Не исключено, что он потеряет работу и даже пенсию. Если такое случится, друзья Фрэнка могут прийти к выводу, что во всем виноваты вы. А у Фрэнка полно друзей в Бонне и в Лондоне, и люди эти очень верные.