Чтение онлайн

– Сейчас туда поедем?

Тот, встав, сказал:

– Разделим отряд на две группы, и пусть коллеги из Хуньнаня отправятся прямо к двум домам для обыска. Оружие с собой?.. Ты следом за мной; возьми другую группу и отправляйся в «Голландскую деревню».

– Думаешь, туда надо съездить? Зря промотаемся…

– В каком направлении Цинь Ли ехал на минивэне на видеозаписи наблюдения?

– На север.

– Район Хуньнань находится на юге, а особая экономическая зона – на севере.

Лю Пин внезапно понял, что Цинь Ли невольно указал им верное направление. Независимо от того, кто похитил Цзэн Янь и убил ее – Цинь Ли или Инь Пэн, – по странному совпадению они оба исчезли по дороге в особую экономическую зону.

Зазвонил телефон Фэн Гоцзиня. Это был владелец автомойки. Фэн Гоцзинь ответил. Владелец спросил:

– Вы просили меня сообщать о дальнейших действиях Цинь Ли?

– Не тратьте слов, говорите скорее.

– Уже одиннадцатый час, а Цинь Ли еще не пришел и не ответил на сообщения. А ведь он всегда пунктуален…

Фэн Гоцзинь повесил трубку, не сказав ни слова. Лю Пин, все слышавший, спросил:

– Что делать с Цинь Ли?

– Накрыть его. Арестовать всех вместе.

* * *

24 декабря 2013 года. Сочельник. В тот вечер, чуть позже девяти, Фэн Сюэцзяо пригласила меня на свидание в «Кей-эф-си», где мы обычно встречались впятером. С тех пор, как вернулся из Пекина, я не решался пригласить ее на свидание, опасаясь неловкости. Неделей ранее мы оба напились до беспамятства. Мы теперь взрослые, и к некоторым вещам лучше относиться как к очередному запою, когда просыпаешься и делаешь вид, что ничего не произошло.

Фэн Сюэцзяо села напротив меня и съела четыре клубничных мороженых подряд. От этого зрелища у меня заломило зубы, и мне пришлось удержать ее от покупки пятого. Я спросил:

– Почему ты ешь так много холодной еды поздно вечером?

– Мне просто внезапно захотелось, и я ничего не могу с собой поделать.

– Ты спятила. – Я достал салфетку и вытер ей рот – не помню когда, но у меня тоже выработалась привычка всегда носить с собой салфетки.

– Когда ты начнешь говорить со мной помягче? Ты всегда такой, с самого детства…

Мне показалось, что Фэн Сюэцзяо ведет себя ненормально. Обычно в такие моменты она ведет себя наперекор. Я спросил ее:

– Что случилось?

Фэн Сюэцзяо облизнула губы и сказала:

– Слушай, Ван Ди, я беременна.

Услышав это, я на удивление не особенно смутился. Оглядываясь назад, не уверен, насколько это было просто притворством.

– Между нами же ничего не было той ночью? – спросил я.

Фэн Сюэцзяо была гораздо спокойнее меня. Она ответила:

– Ты не помнишь. Ты был пьянее меня.

– Прошла всего неделя. Откуда ты так быстро узнала?

– В интернете говорят, что это может быть за семь дней, поэтому я сделала тест из любопытства.

– А чего это ты стала такой любопытной? Это точно?

– Не знаю. А что, ты испугался?

– Не очень.

– Не волнуйся. Я не буду тебя за это винить, но, если я правда беременна, я хочу родить ребенка.

– Значит, это все равно как-то связано со мной?

– Ты отец ребенка. Но жениться на мне я тебя не заставляю.

На мгновение я засомневался, не шутит ли Фэн Сюэцзяо, но, внимательно посмотрев ей в глаза, понял, что пугает она обычно с другим выражением лица. Да и врать она никогда не умела. Я сказал:

– Завтра я поеду с тобой в больницу. Если это правда, мы поженимся.

Неожиданно Фэн Сюэцзяо рассмеялась и сказала:

– Смотри, как ты напуган! Я еще ничего не решила.

– В любом случае я высказал свои чувства. Решать тебе.

Она внезапно сменила тему:

– Я хочу еще одно мороженое, последнее.

Я стиснул зубы и ответил: «Нет». Фэн Сюэцзяо долго смотрела на меня, а потом улыбнулась и сказала:

– О, еще не стал отцом, а уже контролируешь меня…

Мы просидели в «Кей-эф-си» почти до десяти часов. Фэн Сюэцзяо, пытаясь сменить тему, рассказывала мне о Цинь Ли, Хуан Шу и Гао Лэе, о нашем детстве. Затем спросила меня:

– Помнишь один сочельник, когда мы впятером провели его здесь? Тогда это был единственный «Кей-эф-си» в городе, работающий круглосуточно. Мы вернулись домой после двух часов ночи. Ни у кого не было мобильных телефонов, поэтому родителям никто ничего не сказал. Мама чуть не прибила меня, когда мы вернулись.

– Конечно, помню, – ответил я. – Мы полночи играли в «Монополию» за соседним столиком. Цинь Ли постоянно выигрывал. Мы с Гао Лэем так разозлились, что чуть не перевернули стол. Хуан Шу так хотела спать, что уснула прямо на столе, а когда мы проснулись, у нее все лицо было в кетчупе, как у глупых девчонок. Чтобы избавиться от нас, продавец солгал, что туалет сломан и пользоваться им нельзя. Ты больше не могла терпеть и выбежала на улицу справить нужду у стены, а меня оставила стоять на шухере издалека.

– А-а-а, ужас! Прекрати! – Фэн Сюэцзяо рассмеялась, но вскоре ее смех стих. – Теперь нам больше на собраться, – добавила она.

Не зная, что сказать, я спросил ее:

– Ты позавчера рассказывала мне по телефону о том, что у Хуан Шу на теле был узор в виде факела. Это правда?

Фэн Сюэцзяо кивнула.

– Теперь главный подозреваемый – Цинь Ли. Мой отец, возможно, захочет его арестовать…

– Цинь Ли все еще живет в том же доме?

– Да, в соседнем доме с тем, где жил ты.

Я хотел что-то сказать, но слова застряли у меня в горле. Первой заговорила Фэн Сюэцзяо:

– Давай сходим к Цинь Ли сегодня вечером?

– Хорошо. Я возьму с собой мороженое.

Было уже десять часов, когда мы спустились к дому Цинь Ли. Десять лет он тоже был моим домом, но теперь его нет. Лишь половина оставшейся лестницы цеплялась за здание Цинь Ли, словно не желая умирать. Когда нам не хватало всего одного этажа до самого верха, мы с Фэн Сюэцзяо услышали торопливые шаги сверху. На лестнице нас чуть не задели трое мужчин средних лет.