Чтение онлайн

– Да, конечно.

– Так вот. Когда все случилось, на крыше не было ничего, кроме двух пляжных кресел и небольшого плетеного диванчика. И все это находилось около трубы посередине крыши.

Не открывая глаз, Г. М. раздул щеки и выдохнул:

– Подождите-ка сынок, что там делали пляжные кресла в ноябре?

– Осень была теплая, холода еще на наступили. Поэтому их не убирали.

– А как же дым из труб?

– Его не было. Камины не топили. А на кухне использовали газовую плиту.

– Какого цвета были пляжные кресла?

Мастерс с удивлением уставился на сэра Генри:

– Откуда мне знать? В этом отчете…

– Успокойтесь, Мастерс! Не кипятитесь!

Старший инспектор снова начал водить указательным пальцем по отпечатанным строкам, покраснев еще сильнее.

– Про охоту, думаю, не стоит объяснять. Вы же читали про нее. Может, сэр Джордж Флит и напоминал карикатурного вояку, но он был прекрасным наездником и стрелком. Все время ездил на охоту, если только у него не разыгрывался ревматизм. Четвертого ноября примерно в два часа дня он сидел у себя в кабинете и читал «Филд», когда к нему пришел садовник. Садовник сказал, что Аскомбская охота приближается к так называемой Черной чаще.

Г. М. распрямил спину, а на лице его появилось жутковатое задумчивое выражение.

– Скажите, Мастерс, вы когда-нибудь видели меня на лошади?

– Осмелюсь спросить, – с нескрываемым сарказмом произнес старший инспектор, – вы тоже были одним из лучших наездников Англии?

– Ну что вы! – отмахнулся от него Г. М. – Но был один человек по фамилии Вузлер, он участвовал в стипль-чезе и любое препятствие мог преодолеть как нечего делать. Так вот, черт возьми, все сходится, и можете мне поверить, в прошлой жизни…

Мастерс замер.

– Клянусь, – пробормотал он, указывая пальцем на Г. М., – если я еще раз услышу о вашей очередной реинкарнации хотя бы слово, всего только одно слово, сразу пойду к помощнику комиссара и скажу, что с меня хватит. Я же говорил вам, у меня от этих историй мурашки по коже!

Г. М. задумался и осторожно осмотрелся по сторонам, проверяя, закрыты ли обе двери.

– Видите ли, Мастерс, я и сам не до конца в это верю.

– Ага!

– Но в некоторых книгах приводятся довольно убедительные аргументы. – Г. М. покачал головой. – И от их чтения у любого может разыграться воображение… Скажите, Мастерс, вы можете представить меня поэтом-кавалером времен Карла Первого?

– Нет, даже если очень постараюсь.

– А он, черт побери, был моим предком! И его портрет моя точная копия. Я купил книгу по искусству фехтования. – Внезапно Г. М. опомнился и взглянул на собеседника с большим чувством собственного достоинства: – Давайте продолжим о сэре Джордже Флите?

Мастерс закрыл глаза, сосчитал до десяти, а затем снова их открыл. В комнате с жуткими часами и охотничьими гравюрами ненадолго воцарилась тишина. Затем Мастерс продолжил рассказ:

– Садовник сообщил сэру Джорджу о приближении охоты. Поэтому он взял полевой бинокль и поднялся на крышу. Попасть на нее можно было только через дверь под навесом, находящуюся над задним фасадом. Сэр Джордж сразу же подошел к той части крыши, которая располагалась над парадным входом. Поднял бинокль и настроил его. Небо за спиной было окрашено зловещим красноватым светом, но видимость оставалась хорошей. А теперь представьте вот что, сэр. Дымовые трубы располагались где-то в пятидесяти футах за его спиной. Он находился один на бетонной крыше, и на расстоянии пятидесяти футов от него не было ни одного живого или неживого объекта. – Мастерс сделал паузу, пролистал несколько страниц и расправил их кулаком.

– Погодите-ка, – пробурчал Г. М. – А что насчет бинокля? Кажется, я читал одну историю, где в бинокль что-то вставили и эта штуковина вонзилась человеку в глаз.

– Знаете, сэр, я предвидел это ваше предположение, – мягко и вкрадчиво сказал Мастерс. – Но бинокль был самый что ни на есть обычный, полевой, как я вам уже говорил. Вы можете допустить такую вероятность?

– Ну хорошо. Что дальше?

– Все показания мы получили от шести свидетелей, находившихся по эту сторону дороги. Двое из них, – он поднял палец, – сидели на фронтонах паба. И эти двое – главные свидетели по делу. Аскомбскую охоту больше не проводят. Но в те дни в округе ее обожали. Не понимаю только почему. Я думал, что деревенские должны с ума сходить от злости на собак и лошадей, которые бегут по частным владениям и топчут их. Но ничего подобного. Так вот, все шестеро были в баре. Они услышали гвалт примерно в то же время, что и сэр Джордж. И тоже поднялись на крышу. Наши главные свидетели – Артур Пакстон и Саймон Фрю. Мистер Пакстон, хозяин этого заведения, уселся на фронтоне со старой медной подзорной трубой, которая хранится в гостинице. У Саймона Фрю был собственный новенький бинокль, и он им очень гордился. Паб находится на возвышении, сэр. С его крыши прекрасно виден Флит-Хаус и его крыша. В тот момент в лесу поднялся ужасный гам. Сначала залаяла одна собака…

– Гончая.

– …Потом другая, вскоре подхватили и все остальные, и совсем скоро они выскочили из Черной чащи и понеслись по полю. Теперь послушайте, что рассказал Саймон Фрю, который сидел на центральном фронтоне с биноклем в руках. Его показания немного причесали и привели в надлежащий вид для протокола, но информация верная. – Мастерс снова перевернул страницу и расправил ее кулаком. – Стена… – начал он и вдруг запнулся. – Под «стеной», похоже, подразумеваются всадники в красных редингогтах на конях.

– Я понял, сынок. И что?

Мастер стал медленно читать:

– «Стена появилась из-за Черной чащи вдалеке и стала огибать его, направляясь практически к нам. Они были очень далеко и на холме. Я навел на них бинокль. Скакавшие впереди мужчины улыбались и махали руками. Казалось, они махали мне. Но я знал, что это невозможно, поэтому повернулся, продолжая смотреть в бинокль». К Флит-Хаусу, – мрачно добавил Мастерс, – который находится всего в трех сотнях футов от нас. «Сэр Джордж был там. Я видел его. В одной руке он держал бинокль, а второй махал. А потом его словно кто-то с силой толкнул в спину. Он на секунду замер. Крикнул. И полетел головой вниз. Я так растерялся, что даже не успел проследить через бинокль за его падением. Зато попытался выяснить, кто мог его столкнуть, и начал оглядываться по сторонам».

Это был всего лишь короткий сухой отчет, но, если бы здесь находился Мартин Дрейк, он наверняка представил бы себе красное небо и зловещий силуэт на его фоне, запах осенней листвы, атмосферу всеобщей суматохи и неизбежно надвигающейся катастрофы.

– Я не стану пересказывать то, что вам и так уже известно, – сухо произнес Мастерс. – Просто хочу донести до вашего сведения слова Пакстона, у которого была подзорная труба. Его внимание привлек крик сэра Джорджа. И вот что сообщил мистер Пакстон: «Я оглянулся. Увидел, как что-то мелькнуло над невысоким карнизом, но не успел разглядеть, что именно. Я осмотрел всю крышу, но никого и ничего не увидел. Потом взглянул вниз – сэр Джордж лежал там, и что-то случилось с его головой. Из дома выбежал доктор Лорье. Берт Хартшорн…» Берт, – объяснил Мастерс, – был констеблем. Он находился в пабе, но, разумеется, хм, на крышу не полез. «Берт Хартшорн вошел на террасу перед домом. Доктор Лорье ему что-то сказал, Берт подобрал бинокль сэра Джорджа и ушел в дом. Потом доктор Лорье еще что-то сказал, появилась леди Брейл с каким-то куском ткани в руках. А я тогда произнес вслух: „Этот паршивец мертв“».

Для Мастерса это было всего лишь очередное дело, не столько драма, сколько обычный отчет. Он захлопнул синюю папку.

– Здесь еще показания Пакстона, – добавил он. – И четырех других свидетелей, которые находились на крыше между фронтонами. Но стоит ли все их зачитывать?

Г. М. в ответ тяжело вздохнул.

– Давайте кое-что уточним, – предложил Мастерс. – Под «невысоким карнизом» Пакстон имел в виду каменный парапет в шесть футов высотой, который тянется вдоль всей крыши. Вы согласитесь со мной, что за ним кто-либо вряд ли мог спрятаться. Или напасть из-за него на крупного сильного мужчину, который даже не оказал сопротивления?

– Угу. Боюсь, что мне придется согласиться.

– И вы признаете тот факт, что крыша плоская и хорошо просматривается.

– Ну…

– Давайте обратим внимание на травмы, которые получил сэр Джордж. – Мастерс продолжал рассуждать вкрадчивым и необыкновенно ласковым голосом. – У него были повреждены голова, руки и плечо. Ничего необычного, учитывая, что он упал со сравнительно небольшой высоты. Других ран на теле не обнаружили. Даже синяков. – Мастерс особенно подчеркнул последнее слово.