Чтение онлайн

– Что вы сказали, мэм? – спросил Г. М., тон его резко изменился.

В этот момент тетя Цецилия заметила стоявшего в дверях Мартина. Она замерла от волнения и испуга, а когда Мартин, стараясь сохранять спокойствие, подошел к ней, протянула к нему руки.

– Мистер Дрейк! – воскликнула она. – Вам не стоило вставать с постели.

Мартин дотронулся до ее холодных пальцев.

– Леди Флит, я хорошо себя чувствую, – возразил он. – Вы так добры, что позаботились обо мне. – Затем он повернулся к Г. М. с выражением глубокой признательности на лице: – Сэр, я даже не знаю, как вас отблагодарить…

Г. М. постарался скрыть смущение, а в том, что он способен смущаться, сэр Генри не признался бы даже под пытками. Вместо этого он начал во всю глотку орать на Мартина за то, что тот нарушил постельный режим. При этом орал почтенный муж так громко, что никто не смог разобрать его слов. Но Мартин прервал его:

– Г. М., как вы догадались, что кто-то… попытается… – Он замялся.

– Столкнуть вас с крыши? – закончил за него фразу Г. М.

– Что?.. – в ужасе произнесла Цецилия.

Г. М. с непроницаемым лицом вытянул руки и изобразил резкое падение.

– Это же был несчастный случай, – с мольбой в голосе возразила тетя Цецилия. Не только ее слова, но и взгляд словно просили поддержать ее. – Так сказала София. И доктор Лорье тоже. Я всегда боялась, что подобное может случиться, когда молодые люди устраивают на крыше вечеринки, пьют там алкоголь и все в таком духе. Но вы же понимаете, дети растут, и ничего невозможно поделать. – Она продолжала убеждать их, что, по словам Софии, это была всего лишь случайность, но Мартин уже не слушал ее.

– Сэр Генри, откуда вы узнали? – повторил он свой вопрос.

Г. М. от его расспросов стало немного неловко.

– Ох, сынок! Ничего я не знал! Это было лишь одно из восьми возможных событий, которые я попытался предотвратить. Но, смею заметить, я считал его наиболее вероятным.

«Одно из восьми возможных событий, которые я пытался предотвратить…»

– Рано утром, – сказал Мартин, откашлявшись, – мы с Дженни встретили Мастерса в поле неподалеку отсюда. Я спросил его, не был ли он этой ночью в тюрьме. Не следил ли он там, хм, за моей… безопасностью?

– Так и есть, сынок. Всю ночь.

– Вы хотите сказать, что я стал мишенью для убийства? – Как бы дико ни звучали эти слова, он все же произнес их.

– Угу.

– Но этого не может быть!

– Сынок, – ответил Г. М. просто, без всякой напыщенности, – я уже старик. И мне приходится верить в то, что подсказывает мне эта кокосовая скорлупа. – Свирепо нахмурившись, он постучал костяшками пальцев по своей лысой голове. – Даже когда Мастерс решил, что я тронулся умом, да и вы мне сейчас не поверили. Я не могу всего рассказать, потому что… Не важно. Потому что потому. Но вам угрожала серьезная опасность. И до сих пор угрожает. – Тон Г. М. вдруг изменился: – Вы видели, кто столкнул вас с крыши?

– Нет.

– Есть какие-нибудь соображения, кто бы это мог быть?

– Нет. Больше того, я могу поклясться, что крыша рядом со мной была пустой. – Мартин решил не развивать больше эту тему. – Бог с ней, с крышей, – сказал он. – А что там с колоколом? Я слышал его, когда падал. Что произошло?

– Святые угодники, неужели старушка София вам не рассказала?

– Нет! То ли из вредности, то ли она решила, что мне об этом лучше не знать. Со Стэннардом все хорошо? Никогда не прощу себя, если с ним что-нибудь случилось. Где Стэннард?

– Стэннард? – удивленно повторил Г. М. – Стэннард цел и невредим. Однако он пережил небольшое потрясение, – с любопытством в голосе добавил сэр Генри. – Как и вы, только при других обстоятельствах.

– Но если с ним… Что же тогда произошло?

Г. М. взглянул на ковер винного цвета, перекатился с пятки на носок и обратно, покачнувшись всем телом, подождал немного, словно никак не мог решить, что сказать в сложившихся обстоятельствах, а затем снова поднял глаза.

– Убийство, – ответил он.

В этот момент громко застучал дверной молоток.

В комнате, элегантно обставленной в матово-красных, белых и темно-золотых тонах, тускло горели светильники, чей приглушенный свет создавал интимную атмосферу и в то же время вызывал ощущение сродни тому, что возникает в церковной тишине. В дальнем углу находился рояль, на его тускло поблескивающей крышке стояла фотография сэра Джорджа Флита в рамке.

Мартин уже собирался засыпать Г. М. вопросами: «Кто убит?», «В какой части тюрьмы?», «Кто?», – но многозначительный взгляд сэра Генри заставил его замолчать. Мартин тяжело опустился на мягкий диван, чувствуя пульсирующую боль под веками. Все увидели, как беззаботная горничная Филлис вальяжной походкой прошла через прихожую и открыла дверь.

– Миледи, это опять копы, – устало сообщила она.

На этот раз под «копами» подразумевался только старший инспектор Мастерс. С коричневой картонной папкой в левой руке и портфелем в правой он смущенно откашлялся в дверях гостиной. Свой котелок Мастерс держал под мышкой.

Тетя Цецилия отреагировала мгновенно. Несмотря на пережитый испуг и потрясение, она, очевидно, уже смирилась с тем, что как-нибудь все обязательно уладится. Она повернулась ко вновь пришедшему, ее ослепительно-белое платье со струящимися рукавами ярко выделялось на фоне бордового ковра.

– Мистер Мастерс! Как же замечательно, что вы пришли!

– Видите ли, – произнес Мастерс, немного ошарашенный тем, что ему как полицейскому оказали такой прием, – я здесь не совсем по делу. Просто зашел за сэром Генри.

– Прошу вас, чувствуйте себя как дома! – сказала тетя Цецилия с такой искренностью, что даже Мастерс поверил ей. – Мне пора ложиться спать, но вы можете располагаться. Филлис, у нас есть «Овалтин»? Какая же ты молодец! И мне нужно с кем-нибудь поговорить, пока я… Филлис! Где леди Брейл?

– Уехала домой, миледи. Давно уже.

Тетя Цецилия вдруг забеспокоилась:

– Как интересно… Мистер Мастерс! Скажите, Рики в «Лежбище дракона»?

– Сейчас уже нет, леди Флит. Бар закрылся полчаса назад.

– Значит, – сказала Цецилия, – он, вероятно, у Сьюзан Харвуд. – И она одарила Мартина Дрейка лучезарной вопросительной улыбкой.

«Будь осторожен! – подумал Дрейк. – Ты ничего про эту Сьюзан не знаешь, кроме того, что Рики хочет на ней жениться, а Рут говорила, что он в нее влюблен. Поэтому не стесняйся продемонстрировать полное невежество. К тому же все эти неприятные вопросы…»