Чтение онлайн

– Использовал? Он говорил мне, – сказал Мартин, – что хотел бы изучить это место, но не смог в него пробраться.

– Ох, сынок! – мрачно вздохнул Г. М. – Проникнуть туда мог кто угодно. Для этого даже не нужно особенно разбираться в замках. Достаточно подойти к главным воротам и хорошенько их осмотреть. Чем больше замок, тем проще с ним справиться и тем легче при необходимости сделать восковой слепок. Многие двери в тюрьме были смазаны, сынок, и наш друг Стэннард обратил на это внимание. Да и сам Стэннард тоже оказался не совсем чист на руку…

При этих словах барристер тихо усмехнулся.

– Ну зачем, скажите на милость, ему смазывать петли главных ворот? Ведь вы же все вместе проходили через них. Нет, это сделал тот, кто хотел, чтобы его не выдал скрип ворот. Рики Флит использовал тюрьму для своих любовных похождений, помните все эти его рассказы про фавна со свирелями и культ живой природы? Но в этом его увлечении не было ничего садистского. Однако Мастерс выяснил, что он принес туда коллекцию рапир из заброшенной деревни… Вы же видели ее рядом с тюрьмой. Там жил когда-то и начальник тюрьмы. Старый Флит отдал свою коллекцию майору Колвеллу, а майор оставил ее там, когда тюрьму закрыли и все уехали. Поэтому Рики Флит обзавелся вторым кинжалом, похожим на первый, а потом заманил в тюрьму Эниду Пакстон и убил ее.

Мартин откашлялся и спросил:

– Г. М., она была одной из последних подружек Рики?..

Лицо Г. М. было мрачным и печальным.

– Нет, сынок. В этом и заключается горькая ирония этой истории. Он ей нравился, она им даже восхищалась, об этом можно судить по тому, что она говорила о нем в пабе. И ничего более. Но… вы не задумывались, почему Пакстон отправил те анонимные открытки?

– Хотите сказать, что она не была очередной победой Рики, но…

– Ее отец боялся, что она может ею стать, – ответил Г. М. На какое-то время он замолчал, мрачно глядя по сторонам. – Не забывайте, Пакстон не знал, что убийство много лет назад совершил маленький Ричард Флит. Он видел, как свет отразился от биты для игры в крикет. Он догадывался, что только ребенок мог проползти под парапетом, оставаясь незамеченным. Но у него не было доказательств, и он не хотел неприятностей. И все же если Энида действительно влюбилась в этого малого спустя все эти годы… Пакстон решил отправить открытки, попросив у нее помощи, но не объясняя, в чем дело. А затем решил, что ее убил тот же самый мальчик, только повзрослевший, за то, что она слишком много знала! Вас не удивило состояние Пакстона в воскресенье ночью?

– Нет, – ответил Мартин. – Нет, совсем не удивило.

– Как бы то ни было, примерно в час ночи Рики Флит отвел девушку в тюрьму на «охоту за призраками». И убил, выместив на ней всю накопившуюся в нем ненависть. Он оставил тело под люком для повешения как редкое зрелище для того, кто рискнет этот люк открыть. Мастерс рассказывал вам об этом, в том числе и о том, как удалось опровергнуть алиби. В конце концов Флит тихонько выскользнул из тюрьмы, так что Мастерс ничего даже не услышал. Не знаю, хорошо ли он спал остаток ночи. А потом вы вдвоем, – Г. М. указал на Мартина и Дженни, – начали кричать под его окнами в пять утра и предоставили ему чудесную возможность столкнуть Дрейка с крыши.

– Но почему вы не предупредили меня?

Г. М. с трудом сдержался и посмотрел на Мартина с таким отвращением, с таким неописуемым презрением, что Мартин почувствовал, как от этой враждебности у него волосы на затылке встают дыбом.

– Давайте рассмотрим такую отвлеченную ситуацию, – предложил Г. М. – Предположим, в Лондоне живет один малый, – он назвал имя знаменитого художника, – которого вы считаете своим другом. Но я, старик, знаю, что он вас на дух не переносит.

– Черт возьми, это ложь! – тихо сказал Мартин, от волнения у него зашумело в ушах.

– Дорогой! – воскликнула Дженни.

– Вы так считаете? – спросил Г. М. с широкой презрительной ухмылкой. – Как-то раз он поехал в Испанию с одним человеком, которого ненавидел. И пристрелил его выстрелом в спину, даже не дав шанса себя защитить. И что на это скажете вы, наш легковерный дурачок?

– Я докажу, – ответил Мартин, с готовностью подставляя себя под удар, – что все вами сказанное – ложь от начала и до конца. Я отведу этого человека в любое уединенное место, какое вы назовете, достану из кармана заряженный револьвер, отдам ему и… – Несмотря на шум в ушах, Мартин вдруг кое-что понял и осекся.

– Понимаете, что я хочу сказать? – спросил Г. М. с язвительным, но немного виноватым видом.

– Не понимаю! Я…

– Сынок, ваши чувства видны как на ладони. Даже тогда, – Г. М. глянул на леди Брейл, – когда вам стоило бы приложить все силы, чтобы их скрыть. Рики Флит должен был заткнуть вам рот как можно скорее. И он приложил для этого все силы. У него оставалось несколько секунд, чтобы вскочить с постели, взять бинокль из кабинета отца, где его хранила леди Флит, переставить мебель на крыше и… Вы спросите зачем? Послушайте. Какое первое импульсивное желание охватывает человека, когда он находит на крыше полевой бинокль? Взять и посмотреть в него, так? На прямоугольной крыше обычно люди останавливаются посередине, лицом к фасаду. Именно так мы поступили в субботу вечером. Если бы вы просто поднялись туда, витая в своих мыслях, то сделали бы то же самое, но ваше внимание привлек подозрительный бинокль. Вместо этого вы решили немного побравировать. Стулья переставили, чтобы создать укрытие для того, кто потом тихонько подкрался к вам босиком. Скажу прямо, суть фокуса с убийством я смог разгадать только в воскресенье ночью. И это открыло передо мной все двери, в том числе и дверцу часов со скелетом. Пакстон, именно Пакстон мог стать нашим спасением. Нужно было только ему самому немного помочь. Я понял, что это он отправил открытки, возможно, не без помощи дочери, а теперь мучается и страдает в «Лежбище дракона» оттого, что это могло стать причиной гибели Эниды. Заметьте, я не знал тогда, что он подозревал о возможных отношениях между Энидой и Рики. И я еще не знал, что старый доктор Лорье, однажды хватив лишнего бренди у него в баре, намекнул Пакстону, чем на самом деле являлись часы со скелетом. А если я смогу убедить Пакстона, что он не виновен в смерти дочери, то это поможет, как мне казалось, вытянуть признание у Рики. Я даже взял с собой Дрейка, которого этот маньяк едва не убил. Но Пакстон даже не обратил внимания на замотанного в бинты, как мумия из фильмов ужасов, Дрейка. А значит, в его присутствии отпала необходимость. Людная ярмарка Макдугалла показалась мне подходящим местом. Рано утром Пакстон позвонил Рики и договорился с ним о встрече. В темном ангаре, внутри которого находился зеркальный лабиринт. Но Ричард тоже все спланировал. В час дня он устроил встречу своей матери со Сьюзан Харвуд. Вы понимаете для чего? Как раз в это время он должен был встретиться с Пакстоном. И рассказал об этом всем, даже доктору Лорье, добавив: «Если я жестом покажу не приближаться, тогда не надо подходить». Он все точно рассчитал. Рики мог отправиться куда угодно, встретиться с Пакстоном, но друзья не станут за ним следовать, если он махнет им рукой. Когда мы стояли в холле и обсуждали, кто пойдет на ярмарку, он не удержался и взглянул на свое отражение в зеркале. Точно так же в субботу он смотрел на свое отражение, казалось бы, в самом неподходящем для этого месте – камере смертника. Что же касается его эмоционального состояния в понедельник утром… Вы обратили внимание, что тогда в холле в глазах у него стояли слезы?

– Но, Г. М.! – возразила Рут. – Если Цецилия говорила правду, он прослезился от смеха. Вы рассказывали какие-то совершенно возмутительные анекдоты о вашем предке. И даже о том, как он читал лимерики Карлу Первому.

– Ну да! – сказал Г. М., откашлявшись и с осуждением махнув рукой. – По правде говоря, я не думаю, что возвышенная муза Курциуса Мерривейла опустилась бы до лимериков, даже если бы их уже изобрели к тому времени. На эту идею натолкнул меня предыдущим вечером Мастерс.

– Тогда в чем же было дело?

– В присутствии Рики Флита я старался произвести впечатление человека безобидного и даже дурашливого. Чтобы он не волновался из-за чудаковатого старика. – Затем тон Г. М. резко изменился. – Ему в тот момент было невесело. Он старательно подслушивал любовную беседу Дрейка с его девушкой по телефону. И содержание этой беседы его совсем не обрадовало. Я потом увидел, что, когда вы вчетвером пошли к машине, он едва не потерял самообладания. Он весь напрягся, как будто в любую минуту готов был сорваться, и с трудом сдерживал слезы. Это случилось после того, как Дрейк сказал ему, что при необходимости им с Дженни придется сбежать вместе. Я тогда этого не знал, но боже мой! Как я переживал! Когда я собрал толпу вокруг игрушечного ипподрома и выкрикивал ставки, то руководствовался не одним только желанием сделать Софию популярной. Я хотел устроить толкучку и убедиться, что Рики Флит не принес с собой какое-либо оружие. Оружия у него не оказалось. Но потом я услышал, что Дрейк в лабиринте… Остальное вам известно. Пакстон и этот Мистер-сама-невинность оказались рядом с микрофоном, практически невидимым в темноте. Рядом находилась стена, напоминавшая зеркало. На самом деле серебристой краской, которую наносят на стекло, чтобы получить двустороннее зеркало, был покрашен кусок картона, закрепленный на занавеске. Итак… Пакстон! Я должен был предвидеть, что эта пороховая бочка может взорваться. Так и случилось. Рики Флит считался первоклассным атлетом, очень сильным, как вы сами могли убедиться, но против этого человека у него не было ни малейшего шанса. И он был повержен среди осколков разбитого зеркала. Вот и все.

На долгое время в комнате воцарилась тишина, она сохранялась так долго, что стала вызывать чувство неловкости. Все, кроме сидевшей у окна леди Брейл, старались смотреть куда угодно, только не друг на друга. Наконец Рут расправила юбку на коленях и заговорила, продолжая глядеть в пол.

– Есть кое-что еще. – Ее лицо вспыхнуло. – Дженни, дорогая!

– Да, моя дорогая? – ответила Дженни, не глядя на нее.

– Я была в тюрьме той ночью. Ты понимаешь, что я имею в виду? И кое в чем призналась Мартину.

– Рут, милая, – искренне сказала Дженни. – Я не имею ничего против. По крайней мере…

– Я говорю не о таком признании!

Мартин в эту минуту думал только о том, как ему хочется провалиться под землю. Дженни так удивили слова Рут, что она с трудом сдержала желание обернуться.

– Насчет неуравновешенности Рики, – напряженно сказала Рут. – Вы уж простите, но меня это так потрясло. Честно говоря, я считала, что это твоя семья немного странная.

Возмущенная леди Брейл с царственным видом повернула к ним голову. Дженни вдруг радостно воскликнула и протянула Рут руку.