Чтение онлайн

Электрическая люстра посередине потолка не горела. Работали лишь две лампы по бокам от умывальника, но они так слабо освещали тело на кровати, что Рэксол не мог его разглядеть как следует. Напрасно миллионер напрягал глаза. Он лишь догадался, что тело, по всей видимости, принадлежит молодому человеку. Пока Рэксол размышлял, какие действия сейчас лучше предпринять, появился Рокко с черной квадратной коробочкой в руках. Затем повар выключил обе лампы, и спальня погрузилась в темноту. В следующее мгновение Рэксол услышал, как Рокко запрыгнул на кровать. Миновало еще пару мгновений напряженного ожидания, а потом на несколько секунд комнату озарила ослепительная вспышка белого света, в сиянии которого показался Рокко, стоящий, словно злой дух, над трупом на кровати с коробочкой в одной руке и горящим куском алюминиевой проволоки в другой. Алюминиевая проволока догорела, и спальня погрузилась во мрак, еще более густой, чем прежде.

Рокко фотографировал тело в лучах вспышки. И когда яркий свет показал черты покойника равнодушному объективу камеры, стало ясно: это Реджинальд Диммок!

Рэксол дернулся, как ужаленный, понимая, что больше медлить нельзя, и стал искать, как выбраться из своего заточения. Миллионер не сомневался, что из укрытия есть выход в ванную комнату Королевских апартаментов, поэтому он толкал панели руками и ногами… увы, тщетно. Тогда он решил подняться по веревочной лестнице в сто одиннадцатый номер, бегом спуститься в коридор на этаж ниже и схватить Рокко, когда он выйдет из Королевских апартаментов. Подниматься по тонкой качающейся лестнице в столь ограниченном пространстве оказалось очень непросто, тем не менее Рэксол отлично справлялся с задачей и уже почти достиг верха, когда по несчастливой случайности лестница оборвалась под тяжестью его веса, и миллионер ухнул на дно деревянного колодца. Тихо выругавшись, что в подобных обстоятельствах простительно, Рэксол снова оказался внизу, однако от удара возле его ног приоткрылась потайная дверца. Он пролез в нее, толкнул другую маленькую дверцу, очутившуюся на пути, и в следующий миг стоял в ванной комнате Королевских апартаментов – всклокоченный, запыхавшийся и озадаченный. Секунду спустя Рэксол полностью пришел в себя.

Как ни странно, он двигался настолько тихо, что Рокко ничего не услышал. Рэксол тихо вышел из ванной комнаты и остановился в дверях спальни. Рокко снова включил свет над умывальником и склонился над своими инструментами. Рэксол нарочно кашлянул.

Рокко развернулся, словно застигнутый врасплох тигр, и, вперив в Теодора Рэксола долгий пронзительный взгляд, выругался с чистейшим англо-саксонским произношением и интонацией, достойными самого миллионера. Это обстоятельство, а в особенности полное и незыблемое спокойствие Рокко, настолько поразили Рэксола, что он начисто лишился дара речи.

– Я сдаюсь, – проговорил Рокко. – Я вас боялся с того самого мгновения, когда вы ступили в этот проклятый отель. Я сказал Жюлю, что боюсь вас. Я знал, что от человека вашего склада следует ждать беды. И я не ошибся, черт возьми! Говорю вам, я сдаюсь. Я знаю, что проиграл. При мне ни револьвера, ни иного оружия. Я сдаюсь, делайте, что хотите.

И с этими словами Рокко сел на стул. Сцена была великолепна. Лишь по-настоящему великий человек мог так держаться и не уронить своего достоинства.

Вместо ответа Рэксол прошел в огромную спальню, взял стул и сел напротив Рокко. Мужчины, оба в вечерних костюмах, сидели лицом к лицу, почти соприкасаясь коленями. Справа от Рокко находилась кровать с телом Реджинальда Диммока. Справа от Рэксола, чуть позади, – мраморный умывальник с еще не убранными инструментами Рокко. Свет от электрической лампы падал на левую щеку Рокко, оставляя правую половину лица в тени.

– Так, значит, вы еще один англичанин, выдающий себя в моем отеле за иностранца? – хлопнул его по колену Рэксол, начиная допрос.

– Я не англичанин, – спокойно ответил Рокко. – Я гражданин Соединенных Штатов.

– Надо же, черт возьми! – воскликнул Рэксол.

– Да, я родился в местечке Вест-Ориндж, в Нью-Джерси, возле Нью-Йорка. Я считаю себя итальянцем, потому что именно в Италии, в Риме, я приобрел известность как повар. Великому шеф-повару, как я, выгоднее быть иностранцем. Только подумайте, разве могут знаменитого шеф-повара звать Элайху Рокер? Разумеется, нет. Я изменил имя и национальность по тем же причинам, что и мой друг и коллега Жюль, иначе говоря, мистер Джексон.

– Выходит, Жюль – ваш друг и коллега?

– Да, он был им; теперь это не так. Неделю назад мне не нравились методы Жюля, сейчас же мое недовольство примет активную форму.

– Неужели? – не поверил Рэксол. – Полагаю, уже не примет, мистер Элайху Рокер, гражданин Соединенных Штатов. В самом скором времени вас передадут в заботливые руки полиции, и ваша деятельность будет завершена.

– Вероятно, – вздохнул Рокко.

– А пока я задам вам парочку вопросов ради удовлетворения личного любопытства. Как вы понимаете, игра окончена, и вы вольны отвечать настолько искренне, насколько сочтете возможным. Ясно?

– Ясно, – невозмутимо кивнул Рокко. – Полагаю, я сумею ответить не на все вопросы. Расскажу, что смогу.

– Итак, в чем суть вашего плана? Поведайте в двух словах.

– Даже в тысяче слов не смогу. Видите ли, это не мой секрет.

– Почему отравили беднягу Диммока? – Голос миллионера, взглянувшего на тело несчастного юноши, на миг смягчился.

– Я не знаю, – заявил Рокко. – Но хочу сообщить вам, что я выступал против этой части плана. Меня уведомили, только когда все было сделано, и я, признаюсь, страшно разозлился.

– Хотите сказать, что не знаете, почему прикончили Диммока?

– Хочу сказать, что не понимаю, какой в этом смысл. Понятное дело, он… кхм… умер, потому что пошел на попятную, хотя сначала согласился участвовать. Я смело приоткрываю эту часть плана, зная, что вы и так о ней догадались. Но я официально заявляю, что категорически возражал против убийства.

– Так это было убийство?

– В некоторой степени да.

– Кто убийца?

– Непозволительный вопрос, – возразил Рокко.

– Кто еще участвует в деле, кроме вас и Жюля?

– Не знаю, даю слово чести.

– Тогда объясните: какие манипуляции вы проводили с телом Диммока?

– Как долго вы прятались в ванной? – дерзко ответил вопросом на вопрос Рокко.

– Вопросы здесь задаю я, мистер Рокер, – отрезал Теодор Рэксол. – Я едва сдерживаюсь, чтобы не свернуть вам шею. Поэтому советую меня не раздражать. Повторяю: что вы делали с телом Диммока?

– Бальзамировал.

– Баль… замировали?!

– Разумеется! Артериальные впрыскивания жидкости по системе Ричардсона, с моими доработками. К вашему сведению, помимо других моих умений, я овладел искусством бальзамирования.

– Зачем? – воскликнул окончательно заинтригованный Рэксол. – Зачем вы озаботились бальзамированием тела бедного юноши?

– Разве вы не понимаете? Разве вам не ясно? Это тело хранит, вернее, хранило серьезнейшие улики против людей, еще не известных полиции. Возможно, тело придется перевозить с одного места на другое. Надолго его не спрячешь. Тело всегда себя выдаст. Выкинуть труп в Темзу не выйдет – его обнаружат через двенадцать часов, а то и раньше. Закопать в землю тоже нельзя – небезопасно. Единственный выход – подготовить тело так, чтобы его можно было в любой момент перевезти. Излишне говорить, что без бальзамирования труп невозможно сохранить в удобном виде для транспортировки дольше четырех-пяти дней. Он со временем портится. Тогда мне предложили забальзамировать тело, и я согласился. Прошу заметить, я по-прежнему выступал против убийства. Вот и вся история.