Чтение онлайн

В душе забила тревога. Невыносимой сиреной она гудела в каждом уголке тела Миры, заставляя напрячься сознание, чтобы понять, где она находилась.

Сонная горькая усмешка изогнула её губы, нервный хрип раненого животного раздался из груди.

Как иронично сложилась её жизнь за эти два месяца: вопрос «Где я?» она задавала себе чаще, чем «Как я?».

Впервые она увидела комнату, выполненную в настолько тёмной гамме, что, если бы не огромное окно, из которого лился поток тёплого утреннего света сквозь полупрозрачный тюль, можно было бы смело предположить, что сейчас царствовала ночь.

И как бы свет солнца ни пытался придать мрачному цвету стен хоть какой-то мягкости, комната всё равно вселяла чувство лютого холода. И одиночества. Напоминая берлогу дьявола.

Но дело было не только в этом. Даже лёжа в кровати под пуховым одеялом, Мира чувствовала холод не только телом, но и душой, словно он просачивался через кровь и кости. Она задрожала, не понимая, откуда он исходит.

Закрытая чёрная дверь из комнаты, которую она приметила, вызвала у Миры простой интерес: она заперта или нет? Медленно повернув голову и посмотрев прямо перед собой, она увидела огромный телевизор чуть ли не во всю стену. Затем её глаза наткнулись на что-то более странное.

Или ужасающее.

Или интригующее.

Понять, какие чувства охватили её в тот момент, оказалось довольно непросто. Словно её схватили за шею и головой окунули в ледяную воду, не позволив сделать ни единого вдоха.

Мира не шевелилась. Её глаза в прямом смысле чуть не вылезли из орбит.

Слегка приподняв голову, не веря тому, что видела, она захотела поскорее выбраться из затянувшегося сна.

Это определённо был сон. Очень странный сон, который ей совсем не нравился.

Нет, поразила не мрачность комнаты, напоминавшая душу тёмного человека, и не мозаичное зеркало на потолке, от которого повеяло чем-то неприятным, хотя в нём она увидела собственное отражение на огромной постели.

Дело было в человеке, чьё лицо она заметила буквально в полутора метрах от неё.

Тимур-Алан лежал на узкой софе рядом с кроватью, расположившись таким образом, чтобы можно было видеть спящую девушку. За софой открывался вид на лоджию во всю ширину комнаты. В неё вела приоткрытая дверь. Вот откуда, по всей видимости, пробивался утренний холод, подумала девушка. Но если она едва не стучала зубами, то Тимур-Алан выглядел настолько спокойно, словно не чувствовал ни холода, ни дискомфорта.

Прохладный ветерок играл с белым полупрозрачным тюлем. Ткань то изредка касалась ног Алана, то вновь поднималась под напором ветра, нежно развеваясь волнами в воздухе.

Мира уставилась на Тимура-Алана так, как будто она увидела чудовище, в обители которого её заточили.

Опять сомнения застилали пеленой глаза: это точно сон, и следовало как можно скорее просыпаться.

Раз моргнула, два, три.

Ничего не изменилось, лишь удалось чётче сфокусировать взгляд на спящем человеке, нелепо развалившемся на софе, на которой он с трудом умещался.

В ушах гудело.

Голова, судя по ощущениям, весила не меньше тонны, и эта невыносимая тяжесть не позволяла приподняться. Всё, на что хватило сил, – это слегка оторвать голову от подушки и с чувством полного бессилия вновь откинуться на неё.

Ссадины на лице зудели. Каждый вдох проходился лезвием по грудной клетке, не только причиняя острую боль, но и заставляя невольно дёргаться.

Глупейшая радость подкралась к сердцу Миры: ей удалось проснуться раньше Тимура-Алана и получить время для раздумий.

Однако мысли упрямо не хотели собираться воедино, чувство паники из-за полного непонимания ситуации начинало подчинять себе.

Мира безнадёжно посмотрела на спящего Тимура-Алана.

Даже в таком состоянии, не представляющем, на первый взгляд, опасности, он выглядел угрожающе. Напряжённо. Словно в любую секунду мог резко раскрыть глаза, вскочить с софы и убить её. Закончить то, что никак не удавалось ни ему, ни другим похитителям. И дело было не только в крупном телосложении Тимура-Алана и не в бугристых рубцах, за которые цеплялся взгляд, нет. Эта тёмная, тяжёлая и ощутимая аура, состоящая из переплетения боли, ярости и страха, окружала его, подобно языкам пламени, ухудшая и без того гнетущую атмосферу в комнате.

Очередной порыв ветра через небольшой проём приоткрытой двери заставил Миру съёжиться под одеялом. Зубы перестали стучать, но тело желало согреться.

Раньше в таких случаях, когда не удавалось быстро согреться и заснуть, Миру спасали тёплые носки. Надев их, мирный сон убаюкивал её разум. Но сейчас, находясь бог знает где, меньшее, на что стоило рассчитывать, это найти здесь что-то подобное.

Губы вновь изогнула усмешка от собственных глупых мыслей, которые пытались отвлечь сознание от реальности.

Мира попала в беду.

В большую беду, из которой никак не могла выбраться.

И ещё кто-то… но кто? Она понимала, что забыла что-то очень важное. Мира напряжённо уставилась на лицо со шрамами в надежде, что сумеет найти в нём ответ.

Но ответа не было.

Тимур-Алан спал не только без одеяла, но и без тёплых вещей. Он что, совсем не чувствовал этот нестерпимый холод? Она уже вся дрожала под одеялом.

Беспокойные карие глаза то и дело возвращались к спящему Тимуру-Алану, вновь и вновь рассматривая его, словно от этого могло что-то перемениться.

Но в одном Мира сразу призналась себе: в этот раз он выглядел иначе.

То ли свет так падал, то ли по-настоящему удалось предельно внимательно рассмотреть загадочного человека, напоминавшего психопата из больницы с изуродованным телом и при этом настолько привлекательно-отталкивающим.

Мира прекрасно помнила тот металлический вкус страха во рту и тугой узел внутри, когда в самый первый раз их пути пересеклись. Как он взглянул из-под кепки, и мир, который она хоть в какой-то степени считала устойчивым, начал уходить из-под ног.

То чувство свернувшегося в комок нутра при виде изуродованного лица, потерявшего очертания глаз и бровей, плотно засело внутри, и спутать его с другими было невозможно.

Не понимая глупого желания рассматривать спящего мужчину, Мира попыталась привстать, но боль в очередной раз отдалась огнём во всём теле.

Беспомощно упав на подушку, она шумно выдохнула, как раненый олень, подстреленный на охоте.

Боковым зрением Мира уловила, как дёрнулись крепкие плечи Тимур-Алана, и его глаза медленно открылись, устремившись прямиком в её сторону.