Чтение онлайн

– Боже мой… как это вкусно… – промычала она с набитым ртом, не открывая глаз.

Губы Ратмира готовы были изогнуться в улыбке, но он сдержал эмоции, как будто кто-то мог его за это упрекнуть. На лице вновь отобразилась привычная непроницаемая маска.

– Нравится готовить, – признался он. – В детстве вечно крутился на кухне возле матери, всячески пытаясь ей помочь. Что-то чистил, что-то нарезал, а когда она первый раз позволила мне приготовить жареную картошку под её присмотром, я чувствовал себя настоящим победителем.

– М-м, жареная картошка, неплохое начало, – произнесла она с весёлой ноткой в голосе, накручивая на вилку очередную порцию пасты.

– Прекрасное начало, – подтвердил он, и глаза его всё же улыбнулись.

Мира аккуратно скользнула по нему мимолётным взглядом и вновь сосредоточилась на еде.

На кухне появилась Аиша.

Она так тихо вошла, что девочку в пижаме с единорогами заметили не сразу. Когда Мира невольно опустила взгляд вниз, то поняла, что была точно в такой же, только большего размера. Кудрявые волосы, небрежно заплетённые в кривую косичку, невольно вызвали у Миры мягкую улыбку, стало ясно, что это произведение искусства было делом рук отца девочки.

Усевшись на своё место рядом с Ратмиром, Аиша перевела серо-зелёные глазки на Миру. На лице ребёнка ничего не отразилось, словно им и ранее доводилось собираться втроём на кухне.

Мира заметила, как девочка беззвучно зашевелила губами, скорее всего, произнеся шёпотом «ням-ням», затем она взялась за маленькую вилку и начала уплетать пасту.

Некоторое время они ели молча. Но затем Мира, не удержавшись, поинтересовалась:

– Есть предположения, кто эти люди и что они хотели от нас?

Плечи Ратмира напряглись. Он знал, что эта тема поднимется.

– Почему ты думаешь, что я должен быть в курсе? – вопросом на вопрос ответил он довольно резким тоном.

– Ты же видел их, – напомнила Мира. – Такие громилы не по моей части. Двадцать пять лет я никому не нужна была, а тут вдруг люди в чёрном решили, что пора внести в мою размеренную жизнь адреналина.

Ратмир перебил её:

– Какая наблюдательность. – Его слова прозвучали больше как упрёк, нежели похвала. – По тебе так сразу и не скажешь. – Мира фыркнула, пытаясь не реагировать на выпад. Ратмир как ни в чём не бывало продолжил есть, сделав вид, что не заметил исказившегося от негодования лица Миры. – На первый взгляд ты кажешься ветреной и несобранной, – закончил он, почувствовав на себе испепеляющий взгляд.

– Осмелюсь напомнить, что на первый взгляд ты кажешься, мягко говоря, бешеным. – А затем, решив не идти на поводу у разгоравшихся эмоций, без колкости в голосе Мира добавила: – Ты же понимаешь, что у меня не может быть таких врагов? Я выросла в простой семье. У нас небольшое окружение, такие же простые люди, далекие от власти и больших денег. А что может интересовать этих громил? Только деньги. Возможно, очень большие деньги. Их у меня, как ты догадываешься, нет. Хотя… – она осеклась, осознав свою оплошность. Деньги как раз таки появились на её счёте, когда она подписала договор. Уведомление от банка о поступлении приличной суммы мгновенно высветилось на экране телефона, и она никогда не забудет тот ступор, в котором пребывала, когда снова и снова всматривалась в огромное число в сообщении. И ведь это был всего лишь аванс.

Мира на подсознательном уровне боялась этих денег. И с момента получения ей ни разу не удалось отнестись к ним как к своим. Да, они оставались для неё чужими, и, как бы странно это ни казалось, за всё время девушка ни разу к ним не притронулась.

Внутренний барьер не позволял сделать это, и она понимала, что подобное ощущение возникло неспроста.

Неужели нападение было из-за денег? Эта мысль поразила её. Мира тупо уставилась в тарелку, пытаясь осознать суть своих домыслов. Но тогда вопрос: откуда им известно про деньги? А если чисто теоретически проблема не в деньгах, то в чём тогда? Что у неё есть такого, что понадобилось бы двум гангстерам с перекошенными зловещими лицами?

– Думаю, – её голос прозвучал чуть ниже, – за эти годы вы нажили себе немало врагов.

Мира посмотрела на Ратмира в упор, пытаясь понять, разозлило его это или нет. Но Ратмир был спокоен. Проигнорировав вопрос, он большой грубой рукой погладил по голове дочь, которая уже сидела с почти пустой тарелкой.

– Что ты хочешь от меня услышать? – наконец спросил он, переведя внимание с дочери на неё. – Что мы виноваты в произошедшем и я должен извиниться?

Он демонстративно откинулся на спинку стула и устремил на неё прямой взгляд.

– Я не по-ни-ма-ю, когда успела нажить себе таких врагов, – упрямо повторила Мира, вложив в эту фразу всё недоумение. – И во сне бы такое не приснилось! – выпалила она. А затем резко замолчала, выпрямилась на стуле и посмотрела поверх плеча Ратмира. Перед глазами возникли обрывки сна. – Накануне мне приснился странный сон. Не получилось сразу понять, к чему, но он точно предвещал беду. И вот она и случилась. У меня разбита голова, я не чувствую пол-лица и хромаю. А, кстати, – Мира посмотрела на Ратмира с мрачным видом. – Ещё я в твоём доме.

Он нахмурился, сложив руки на груди.

– Что ты имеешь виду? Какой сон?

– Накануне я видела нападение во сне, но не смогла понять, что это не просто полёт фантазии, а открытое предупреждение! Я хорошо помню, как мне скрутили руки и страх, который меня сковал. Лица не удалось рассмотреть, но даже во сне было ясно, что это нападение. Боже мой… – Мира ошеломлённо прикрыла ладонью рот, подняв на Ратмира округлённые от изумления глаза. Впервые девушка увидела не скрытые знаки, а полноценную картину того, что произошло с ней. – А ведь я могла подготовиться. Хотя бы перцовый баллончик захватила, что ли… – прошептала она, убрав руку от лица.

– Ты шутишь? Не могу понять.

Увидев выражение лица Ратмира, она вздохнула. Он не поверил ни единому слову. Мира захотела включить сарказм, но решила не ехидничать. По сути, его реакция нормальная, не каждый сразу взял бы и поверил в такое.

Мира положила локти на стол и, слегка подавшись всем телом вперёд, произнесла:

– Хочешь верь, хочешь нет, но мои сны вещие. Я стараюсь игнорировать их. Иногда это удаётся, но с тех пор, как я появилась в доме Ибрагима Асадовича, всё пошло наперекосяк! Сны стали эмоциональней, тревожней, страшней. И самое поразительное, почти каждый сон связан с вашей семьёй! Точнее, – она перешла на шёпот, – с Лейлой. Такое ощущение, что она спряталась в моих снах и тихонько наблюдает из-за угла. Подсказки из сновидений ведут именно к ней и к тому трагичному дню, когда огонь не пощадил её. И эти же адские языки пламени пытаются сжечь и меня. Я уверена, через эти самые знаки она пытается что-то сказать, к чему-то подвести, но мне пока сложно сказать, к чему именно.

– Бред, – отрезал Ратмир, встав из-за стола. К нему возвращалось привычное раздражение.

– Не бред, – упрямо настояла Мира уверенным тоном.

Аппетит, бушевавший несколько минут назад, исчез, внимание сосредоточилось на Ратмире. Он не верил её словам, и это начинало злить Миру. Хотя чего она ожидала? Что он возьмёт и сразу поверит в непонятные вещие сны и их намёки? Бросится уточнять детали и пытаться связать их в одну цепочку?

– За этот месяц я приложила немало усилий, пыталась игнорировать кошмарные сны. Да, они вспоминаются не прямо наутро, а через некоторое время, но всегда есть что-то на интуитивном уровне, что предостерегает о грядущем дне. По меньшей мере ясно одно: произойдёт беда или нет. Но сегодня, после нападения, я думаю, пора в них углубиться и понять, в чём дело. Потому что они возникают неспроста.