Чтение онлайн

Но то, как он посмотрел на неё в ту секунду, не походило ни на радость, ни на печаль. Это было что-то более глубокое и серьёзное. Словно через него, как через сито, просвечивалось то ли сожаление, то ли… Хотя нет, возможно, это всё-таки была скорбь? Мире так и не удалось распознать, что скрывалось в этом странном мимолетном взгляде.

Подул лёгкий ветер. Играючи он коснулся распущенных волос девушки и беспорядочных завитушек парня, которые едва прикрывали уши.

Двор уже успел снять белоснежное покрывало снега, и земля начинала подсыхать, предвкушая предстоящую весну. Сад и многочисленные кусты роз, которые Аиша часто рисовала, сидя в спальне бабушки, с наступлением весны вновь переходили под присмотр садовника Владимира, сдержанного и молчаливого мужчины лет сорока пяти в крупных квадратных очках. В скором времени этот уголок начнёт благоухать, как маленькая крупица рая на земле.

– Ты в порядке? – спросил Иван.

– Я – да, – ответила Мира и перевела внимание в сторону спускающихся по ступенькам людей. – Но они нет.

Махира, собравшись с остатками сил, старалась как могла. Каждый шаг давался с большим трудом, физическая и моральная усталость препятствовали движению. Нина поддерживала женщину за локоть и позволяла опереться и на себя.

Иван, смотря на девушку, сказал:

– Будь стойкой.

Это прозвучало неожиданно и предостерегающе. Она с непониманием взглянула на Ивана, чувствуя повисшую в воздухе недосказанность.

– Сейчас подъедет Ратмир. Что бы ни было, не реагируй на грубость. А он её, скорее всего, покажет.

– Вот оно что… – прошептала Мира. Да и не стоило удивляться, по-другому и быть не могло. Ратмир – муж покойной Лейлы, и в этот день его присутствие имеет первостепенную важность. Она молча кивнула, не торопясь сесть в машину. – Мне посчастливилось лично познакомиться с его грубостью. И не раз.

– И как тебе? – Иван ухмыльнулся, но его взгляд остался по-прежнему настороженным.

Мира вздохнула.

– Отвратительно.

В один момент ей показалось, что Иван протянул руку, как будто хотел коснуться пальцами её щеки, но, передумав, оставил руку при себе.

Какая-то еле уловимая недосказанность повисла в воздухе между ними.

– Мне кажется, или ранимая Мира взрослеет прямо на глазах? – тонкие, аккуратно очерченные от природы губы сложились в лёгкое подобие улыбки. – Эти недели сумели повлиять на тебя, не так ли?

Она хмыкнула, не принимая его слова всерьёз.

– Кто сказал, что я ранимая?

– У тебя вот тут, – соединив указательный и средний пальцы, он ткнул легонько по лбу Миры, отчего та в ответ мгновенно нахмурилась, – отражается всё, что ты думаешь. Как бегущая строка, всё ясно считывается, – признался он. – И, честно говоря, я давненько не встречал таких людей. Первое время даже казалось, что ты превосходно играешь роль искреннего человека, – он посмотрел на неё, виновато сложив губы в тонкую линию. – Потом понял, что ошибся. Ты человек светлый, и этот свет внутри тебя красив, – слова прозвучали настолько мягко, что не могли не тронуть сердце девушки. Румянец прилил к щекам, она благодарно кивнула, не найдя подходящих слов.

Их отвлёк звук подъехавшей машины. Внимание переключилось на ворота.

– Я не знаю, как себя вести, – торопливо призналась Мира, сцепив руки за спиной. Она изрядно волновалась.

– Быть собой в любой ситуации – единственный верный способ, – без колебаний ответил Иван. – Раз тебе хочется разделить с ними этот важный момент, будь смелой и сделай это. Я уважаю тебя за это решение. Ты им чужой человек и могла бы поступить, как Сюзанна и Дженк, которым до лампочки, что те проживают сильнейшую утрату. Но твоё присутствие говорит о многом. Поэтому не бойся и будь предельно аккуратна. Не теряй бдительности.

– Вечно в твоих словах есть что-то предостерегающее, – пробурчала Мира, при этом одарив Ивана взглядом, полным нескончаемой благодарности.

Он мягко улыбнулся в ответ, и стекло бокового окна медленно поплыло вверх.

Минут через десять, как только стальные ворота раскрылись и Land Rover поравнялся с чёрным BMW, в котором находились Ратмир, Али, Таби и малышка Аиша, они, следуя друг за другом, поехали на юг города.

Погода на кладбище быстро переменилась. Ветер усиливался и пронизывал до костей. Небо, затянутое тяжёлыми облаками, не предвещало ничего хорошего. Изредка на узких тропинках между могил мелькали силуэты людей: кто только приехал навестить усопшего, а кто-то, с опущенной головой и поникшими плечами, еле шевеля ногами, уходил прочь.

Стоя у могилы Лейлы, Мира вчитывалась в аккуратные выгравированные на чёрной стеле слова:

Она вновь перечитала фразу, не понимая, почему эти четыре слова отозвалась внутри беспокойством. Нет, она не слышала их ранее, но они казались знакомыми. И то ли ветер заставил сжаться в комок, то ли что-то иное всколыхнуло нутро настолько сильно, что холодок, проскользнувший по позвоночнику, начал расползаться по всему телу. Волосы на коже приподнялись, мурашки пробежались по рукам.

И вновь, подняв взгляд на надгробие, она безмолвно перечитала надпись.

Рядом, в шаге от Миры, стоял Ибрагим Асадович, по-прежнему прижимавший обессилевшую Махиру к себе. Её голова лежала на груди мужа, она не сдерживала рыданий, вырывавшихся из груди, и громко плакала, с трудом переводя дыхание.

Как бы Ибрагим Асадович ни старался сдерживать эмоции, невыносимая скорбь отражалась на уставших чертах его лица. Проницательные серо-зелёные глаза застилала пелена, он не пытался держаться стойко, позволяя плечам опуститься от тяжёлой ноши. Потупив взор у могилы младшей дочери, Ибрагим Асадович плакал, ощущая беспомощность перед женой и утратой. Он не смог уберечь Лейлу и не был в силах помочь Махире. И это бессилие разъедало его сердце изнутри.

Мира отвела взгляд в сторону, не в силах видеть их в таком тяжёлом состоянии.

Когда она знакомилась в ресторане с Ибрагимом Асадовичем и он поведал о горе, коснувшемся его семьи, она и представить не могла, насколько оно велико. И только сейчас, стоя на холодной земле посреди десятков могил перед надгробием Лейлы, рядом с плачущими в голос родителями, она начинала по-настоящему осознавать силу этой боли.

Маленькая Аиша с лилиями в руках стояла рядом с бабушкой и дедушкой, с интересом наблюдая за отцом и Иваном, которые помогали Нине прибраться вокруг могилы, ограждённой небольшой стальной оградкой. Пока они протирали кусками белой ткани стелу, тумбу и плиту, Нина убрала завядшие цветы и рукой поманила Аишу. Та молча подошла и возложила лилии.

Ибрагим Асадович, тыльной стороной ладони стерев слёзы с покрасневших глаз, погладил внучку по голове, когда та вернулась обратно.

Ратмир подошёл и рядом с цветами положил горсть любимых конфет Лейлы.

Понимала ли Аиша, что происходило в тот момент? Осознавала ли, к чему эти цветы и почему у всех присутствующих на лицах печаль? На первый взгляд казалось, что нет, хотя Махира и объясняла внучке, где находилась её мама и зачем они ежегодно ездят на кладбище. Но в этих маленьких серо-зелёных глазах отражались какие-то глубинные и не по-детски взрослые чувства.